До конечной остановки ехали только мы с Елисеем. Водитель высадил нас и не стал задерживаться, видимо, знал, что пассажиров в этой глуши не дождешься. Автобус сразу же развернулся и, подняв облако пыли, исчез за поворотом…
Добавить в моё избранное
16 мин, 0 сек 6926
Я забросил на спину рюкзак и огляделся.
Пыльная обочина грунтовой проселочной дороги и сиротливый столбик, обозначающий автобусную остановку. Собственно говоря, дорога именно здесь и заканчивалась. Чуть поодаль начинался высокий выгоревший забор, из-за него торчали крыши и верхние венцы трех потемневших бревенчатых строений. Рядом с забором паслись две упитанные козы. И больше никаких следов цивилизации. Со всех сторон лес да поросший иван-чаем луг. Птички, стрекозки, кузнечики… Благодать Божья, век бы ее не видеть.
Это и есть твои пенаты?
Нет, здесь лесник с семьей живет, — ответил Елисей.
— Мое жилище отсюда километрах в пяти.
Еще столько тащиться? — ужаснулся я.
— Пешком и без дороги?
Автобусы по лесу не ходят, — рассмеялся Елисей.
— Я тебя предупреждал: дорога дальняя. Так что легко не будет. Будет интересно.
Ну да, очень интересно — по жаре топать, — проворчал я. Уже вечерело, но в последнюю пару недель июльская жара не спадала даже ночью.
Елисей взвалил на плечи свою поклажу и махнул рукой:
Сейчас к реке через луг выйдем — и двинемся вверх по течению. У воды полегче дышится.
И слепни тучами, — добавил я.
Елисей снисходительно посмотрел на меня и усмехнулся:
— Ох уж эти мне горожане… Давай двигай за мной!
Он свернул на узкую тропинку, протоптанную в высокой траве, и я послушно пошел следом.
Мы с Елисеем три года проучились на одном курсе и были друзьями-приятелями. Я и сам-то не научился легко заводить друзей, но Елисей в этом отношении был и вовсе безнадежен. Он не пил пиво, до поступления в институт ни разу не видел компьютера, не слышал ни одной мало-мальски приличной музыкальной группы, поэтому на широкий круг друзей ему рассчитывать не приходилось. Но мне с ним было интересно.
Елисей не раз уже приглашал меня на лето к себе. Прежде я всячески отнекивался, ссылаясь то на одно, то на другое. В этот раз я сделал вид, что дал себя уговорить.
На самом деле я ненавижу бывать за городом. Леса, поля, всякие червяки-слизняки меня нисколько не умиляют. Такая пытка была, когда меня маленького таскали за грибами: вереск прямо в сапоги осыпается, ноги по сухим иголкам скользят, комары кусают. Мои родители радовались каждой возможности вырваться из города на лоно природы. А я лучше себя чувствую в бетонно-стеклянной коробке, в которой есть ватерклозет, горячая вода и недорогой доступ в интернет. Такой вот я, дитя асфальта, с детства урод. Меня на разные пикники даже шашлыком не заманишь. Особенно после того, что эта чертова природа со мной сделала.
Особенно не гадая о причинах, Елисей прекрасно знал мое своеобразное отношение к загородным поездкам, все посмеивался надо мной, но приглашать к себе не переставал. Видимо, не оставлял надежды подружить меня с живой природой. Откуда ему было знать, почему я все-таки согласился… Узкая луговая тропка привела нас на вершину холма. Отсюда я и увидел реку.
Ну вот, наша речушка, — весело проговорил Елисей.
Я хорошо помнил подтопленный лесной берег, поросшие толстой сочной осокой островки, широкую болотистую излучину. А сейчас внизу виднелась только узкая извилистая лента, не река даже, а луговой ручей. Я немного растерялся: неужели я все-таки ошибся, так и не вспомнил ничего. Все-таки десять лет прошло.
Не впечатляет что-то твоя река, — признался я.
— Я думал, она шире… Елисей критически взглянул на меня:
Экий ты привередливый, Кир. Я могу тебе и шире устроить, но это в лесу, там русло совсем заболочено. Давай здесь искупаемся, а потом дальше пойдем… Мы спустились к самой воде. Я подошел к кромке низкого берега, огляделся, присел на корточки, зачерпнул в ладонь прохладной бурой воды. От воды ощутимо пахло болотом. И этот запах я точно узнал. Может быть, конечно, все болота пахнут одинаково, но все же… — Ну что, давай нырнем?! — Елисей уже стянул футболку.
Нет уж, Лис, что-то не хочу я купаться.
— Ну не хочешь как хочешь, — Елисей беззлобно усмехнулся.
— Я собственно, специально тебя сюда привел. Я-то в любом месте поплавать могу, а для тебя здесь и вода почище, и дно поровнее, и омутов нет. Ну прямо бассейн, только без хлорки.
Хорош бассейн. Только нырнешь — пиявки сожрут, — попробовал отшутиться я, но Елисей это не оценил, пристально вгляделся в меня и тревожно спросил:
Что-то не так? Тебя всего колотит… Простыл что ли?
Все нормально. Пойдем лучше, а то тебе, может, не привыкать в лесу ночевать. А мне бы не хотелось.
Елисей пожал плечами, снова надел футболку, подобрал свой рюкзак и пошел вперед.
Я последовал за ним. Елисей шагал быстро, размеренно, что-то мурлыкал себе под нос. Довольно скоро мы углубились в лес, и я сразу же понял, что не ошибся. Лесная река являла из себя то самое покрытое островками болото, которое я так часто видел в своих снах.
Пыльная обочина грунтовой проселочной дороги и сиротливый столбик, обозначающий автобусную остановку. Собственно говоря, дорога именно здесь и заканчивалась. Чуть поодаль начинался высокий выгоревший забор, из-за него торчали крыши и верхние венцы трех потемневших бревенчатых строений. Рядом с забором паслись две упитанные козы. И больше никаких следов цивилизации. Со всех сторон лес да поросший иван-чаем луг. Птички, стрекозки, кузнечики… Благодать Божья, век бы ее не видеть.
Это и есть твои пенаты?
Нет, здесь лесник с семьей живет, — ответил Елисей.
— Мое жилище отсюда километрах в пяти.
Еще столько тащиться? — ужаснулся я.
— Пешком и без дороги?
Автобусы по лесу не ходят, — рассмеялся Елисей.
— Я тебя предупреждал: дорога дальняя. Так что легко не будет. Будет интересно.
Ну да, очень интересно — по жаре топать, — проворчал я. Уже вечерело, но в последнюю пару недель июльская жара не спадала даже ночью.
Елисей взвалил на плечи свою поклажу и махнул рукой:
Сейчас к реке через луг выйдем — и двинемся вверх по течению. У воды полегче дышится.
И слепни тучами, — добавил я.
Елисей снисходительно посмотрел на меня и усмехнулся:
— Ох уж эти мне горожане… Давай двигай за мной!
Он свернул на узкую тропинку, протоптанную в высокой траве, и я послушно пошел следом.
Мы с Елисеем три года проучились на одном курсе и были друзьями-приятелями. Я и сам-то не научился легко заводить друзей, но Елисей в этом отношении был и вовсе безнадежен. Он не пил пиво, до поступления в институт ни разу не видел компьютера, не слышал ни одной мало-мальски приличной музыкальной группы, поэтому на широкий круг друзей ему рассчитывать не приходилось. Но мне с ним было интересно.
Елисей не раз уже приглашал меня на лето к себе. Прежде я всячески отнекивался, ссылаясь то на одно, то на другое. В этот раз я сделал вид, что дал себя уговорить.
На самом деле я ненавижу бывать за городом. Леса, поля, всякие червяки-слизняки меня нисколько не умиляют. Такая пытка была, когда меня маленького таскали за грибами: вереск прямо в сапоги осыпается, ноги по сухим иголкам скользят, комары кусают. Мои родители радовались каждой возможности вырваться из города на лоно природы. А я лучше себя чувствую в бетонно-стеклянной коробке, в которой есть ватерклозет, горячая вода и недорогой доступ в интернет. Такой вот я, дитя асфальта, с детства урод. Меня на разные пикники даже шашлыком не заманишь. Особенно после того, что эта чертова природа со мной сделала.
Особенно не гадая о причинах, Елисей прекрасно знал мое своеобразное отношение к загородным поездкам, все посмеивался надо мной, но приглашать к себе не переставал. Видимо, не оставлял надежды подружить меня с живой природой. Откуда ему было знать, почему я все-таки согласился… Узкая луговая тропка привела нас на вершину холма. Отсюда я и увидел реку.
Ну вот, наша речушка, — весело проговорил Елисей.
Я хорошо помнил подтопленный лесной берег, поросшие толстой сочной осокой островки, широкую болотистую излучину. А сейчас внизу виднелась только узкая извилистая лента, не река даже, а луговой ручей. Я немного растерялся: неужели я все-таки ошибся, так и не вспомнил ничего. Все-таки десять лет прошло.
Не впечатляет что-то твоя река, — признался я.
— Я думал, она шире… Елисей критически взглянул на меня:
Экий ты привередливый, Кир. Я могу тебе и шире устроить, но это в лесу, там русло совсем заболочено. Давай здесь искупаемся, а потом дальше пойдем… Мы спустились к самой воде. Я подошел к кромке низкого берега, огляделся, присел на корточки, зачерпнул в ладонь прохладной бурой воды. От воды ощутимо пахло болотом. И этот запах я точно узнал. Может быть, конечно, все болота пахнут одинаково, но все же… — Ну что, давай нырнем?! — Елисей уже стянул футболку.
Нет уж, Лис, что-то не хочу я купаться.
— Ну не хочешь как хочешь, — Елисей беззлобно усмехнулся.
— Я собственно, специально тебя сюда привел. Я-то в любом месте поплавать могу, а для тебя здесь и вода почище, и дно поровнее, и омутов нет. Ну прямо бассейн, только без хлорки.
Хорош бассейн. Только нырнешь — пиявки сожрут, — попробовал отшутиться я, но Елисей это не оценил, пристально вгляделся в меня и тревожно спросил:
Что-то не так? Тебя всего колотит… Простыл что ли?
Все нормально. Пойдем лучше, а то тебе, может, не привыкать в лесу ночевать. А мне бы не хотелось.
Елисей пожал плечами, снова надел футболку, подобрал свой рюкзак и пошел вперед.
Я последовал за ним. Елисей шагал быстро, размеренно, что-то мурлыкал себе под нос. Довольно скоро мы углубились в лес, и я сразу же понял, что не ошибся. Лесная река являла из себя то самое покрытое островками болото, которое я так часто видел в своих снах.
Страница 1 из 5
