Долгое падение

— Что я говорил, Санек! Двинули! — и первым проскользнул в темную щель.

Сашка мысленно поежился, но спорить дальше не решился и последовал за братом.

На чердаке было сумрачно и пахло пылью. В противоположном конце темноту прорезала полоса света — это Пашка, спеша выбраться наружу, открыл дверь на крышу.

— Смотри, тут несколько ступенек — и вот оно! — ликующие нотки в голосе брата заставили Сашку ускорить шаг.

Паша вообще был заводилой и авантюристом. Мама шутила, что различает сыновей по количеству синяков и ссадин — у Пашки их всегда было в избытке, тогда как Сашка предпочитал компьютерные стрелялки или кинобоевики. Однако сегодня от затеи брата увернуться не удалось. Наслушавшись во дворе рассказов о паркуристах, Пашка решил своими глазами посмотреть на стартовую площадку последних соревнований — на крыше их собственного дома. Такой шанс упускать было нельзя! Сашке пришлось тащиться следом, потому что брат ничего не желал слушать — ни про запертый чердак, ни про опасность, ни даже про, не дай бог, узнает мама.

— Смотри, вот же суперски! — Пашка, подпрыгивая от распирающих эмоций, широким жестом обвел крышу и дернул брата за рукав.

— Санек, это же просто… офигеть!

Тот пожал плечами. Скользкий из-за недавно прошедшего дождя гудрон под ногами не внушал Сашке особого доверия. Потому мальчик передвигался очень осторожно — край крыши огораживала только низенькая решетка.

Вынырнувшее из-за тучи солнце блеснуло на лужице в десяти шагах впереди, и Пашка, плюнув на нерешительного братца, рванул туда.

— Ух ты! Да отсюда полгорода как на ладони!

— А где же старт? — Сашка аккуратно приблизился, не доходя до решетки с полметра, и вытянул шею, чтобы лучше разглядеть проем.

— Да вот же, смотри. Отсюда они прыгают на соседнюю, — дома стояли буквой «Г», соединяясь только углами, — потом проносятся по той стороне и дальше вниз, по пристройке и на гаражи… попробовать бы… Сашка насторожился. Знакомая мечтательная интонация Паши не предвещала ничего хорошего — от идеи до ее воплощения могло пройти не более пяти секунд.

— Эй, пошли уже, а? — Сашка снова потянул брата за рукав, привлекая его внимание.

— Посмотрели же… — Ты что! — вытаращил глаза тот.

— Давай попробуем, Санек! Смотри, тут же совсем близко! Туда и обратно всего полшага!

Брат побледнел. Кажется, отговаривать уже поздно, но… — Паш, — строгости в его голосе хватило бы на завуча, — пошли домой. Мама все равно вот-вот обедать позовет.

— Ну не-ет… Ты как хочешь, а я прыгну! Стой тут, — Пашкой всецело завладела новая идея, он дотащил брата до ограждения и ткнул пальцем.

— А я щас. Быстро! Смотри и завидуй!

Отойдя к противоположному краю, он прищурился, разбежался изо всех сил — и прыгнул, да так, что в запасе у него оставалось еще с полметра.

— Видал? — гордо обернулся он к брату. Сашка взволнованно вытянул шею, следя за разбегом, и нервно сжимал кулаки.

— Давай обратно, — тихо выдавил он, но Пашка не услышал.

— Ща, не дрейфь.

Снова отойдя назад для разбега, он рванул к краю, оттолкнулся, но… нога соскользнула с мокрого гудрона, и только руками Пашке удалось зацепиться за решетку на краю своей крыши.

— Паш… — Сашка вцепился в запястья брата что есть сил, ужас перекосил его лицо — отражением ужаса на лице близнеца.

— Паш, держись, я вытащу тебя… Сейчас… Подтянись, как на физре, давай… ты же сильный… Его слова доносились до Пашки словно сквозь вату. Он попытался подтянуться, но ничего не вышло, а пальцы один за другим разгибались, не в состоянии удержать вес не такого уж тяжелого третьеклассника.

— Пашка, держись! Ну держись же. Сейчас… Он почувствовал, как Сашка выпустил одну его руку, чтобы ухватить за воротник, и пальцы на ней тут же разжались вовсе. Ком в горле мешал не то что говорить — дышать, но Паша выдавил:

— Ты… ты же щас слетишь вместе со мной. Отпусти… Я сам… Пусти же… — Да я же тащу тебя, давай, упрись в стенку ногами!

— Н-не… не могу… Сашка-а-а-а… ќ— … а-а-а-а… — отозвалось запертое меж домов эхо.

Пашке не было страшно. Вокруг настолько темно и тихо, что он попросту не знал чего бояться. Темно и темно — бывает. Самое главное, чтобы сейчас никто не выскочил неожиданно и не закричал.

— Санек? — позвал он неуверенно спустя несколько секунд ожидания. Но никто не ответил.

«Где я?» — подумал Пашка. Вслух спрашивать не стал. Разговаривать тут не с кем, а звук собственного голоса производил гнетущее впечатление. Наверное, оттого, что слышался как-то отстраненно, словно на видеозаписи. Вроде и твой голос — а не твой. Сашка когда-то объяснял почему, но сейчас уже не вспомнить.

Поразмыслив некоторое время над этим, Пашка решил выбираться. Пока было неясно откуда и куда именно, но здесь делать определенно нечего.