Дверь скрипнула и отворилась. Пашка обернулся, и его глаза сверкнули.
Добавить в моё избранное
15 мин, 45 сек 7035
Это не было похоже на бег, потому что тела как таковые отсутствовали. Скорее напоминало падение наоборот. Ввысь.
Сашка чувствовал, что отстает. Брат начал подниматься первым, да он и всегда был сильнее. А может быть, пока сидел внутри, Пашка накопил сил, в то время как Санек растрачивал их на два тела сразу. И болезнь еще эта… Всё было не важно. Самое главное — брат опережал его.
И Саша ощутил, как растворяется. Темнота поглощала его тем быстрее, чем больше он отставал от брата.
— Пашка-а-а? — позвал он.
— Постой!
Тот остановился, но, как показалось, слишком поздно.
— Сашка? — неуверенно спросил он.
— Ты чего? Я же вернусь. В себя. И все будет как раньше. Маме ничего не скажем, слышишь?
— Не получится в себя, — хотел ответить Саша, но не смог. Пустота почти поглотила его. Мысли стали обрывочными. Он чувствовал, что осталось всего чуть-чуть.
— Сашка-а-а-а! — кричал брат, как тогда на крыше. Кажется, он даже начал спускаться, но все уже закончилось.
«Сам виноват», — только и успел подумать Саша, прежде чем исчезнуть.
— Сашка-а-а-а! — закричал Паша и резко подскочил.
Он лежал в своей комнате, на Сашкиной кровати, в его же пижаме и под его одеялом. В комнате было темно, лишь над столом горела лампа, и кто-то с неестественно прямой спиной сидел и что-то бормотал, словно заучивая. Рассмотреть, кто же это, не получалось — лишь силуэт был очерчен темным контуром.
— Что случилось?! — в комнату, резко распахнув дверь, вбежала мама и с тревогой взглянула на сына.
— Мама, — прошептал Пашка.
— Мамочка.
— Что случилось? — спросила она еще более встревоженно.
— Кажется, он выздоровел, — отозвался сидящий за столом и повернулся.
Еще при звуке его голоса мальчик вздрогнул. А когда тот обернулся, словно ком застрял в Пашкином горле. За столом сидел он сам.
Паша натянул одеяло до самого носа, вжался в спинку кровати и тихонько заскулил. Мама присела рядом с ним, принялась гладить по голове, что-то приговаривать, утешать, а Пашка все никак не мог успокоиться.
А тот, второй он, спокойно развернулся и продолжил бубнить…
Сашка чувствовал, что отстает. Брат начал подниматься первым, да он и всегда был сильнее. А может быть, пока сидел внутри, Пашка накопил сил, в то время как Санек растрачивал их на два тела сразу. И болезнь еще эта… Всё было не важно. Самое главное — брат опережал его.
И Саша ощутил, как растворяется. Темнота поглощала его тем быстрее, чем больше он отставал от брата.
— Пашка-а-а? — позвал он.
— Постой!
Тот остановился, но, как показалось, слишком поздно.
— Сашка? — неуверенно спросил он.
— Ты чего? Я же вернусь. В себя. И все будет как раньше. Маме ничего не скажем, слышишь?
— Не получится в себя, — хотел ответить Саша, но не смог. Пустота почти поглотила его. Мысли стали обрывочными. Он чувствовал, что осталось всего чуть-чуть.
— Сашка-а-а-а! — кричал брат, как тогда на крыше. Кажется, он даже начал спускаться, но все уже закончилось.
«Сам виноват», — только и успел подумать Саша, прежде чем исчезнуть.
— Сашка-а-а-а! — закричал Паша и резко подскочил.
Он лежал в своей комнате, на Сашкиной кровати, в его же пижаме и под его одеялом. В комнате было темно, лишь над столом горела лампа, и кто-то с неестественно прямой спиной сидел и что-то бормотал, словно заучивая. Рассмотреть, кто же это, не получалось — лишь силуэт был очерчен темным контуром.
— Что случилось?! — в комнату, резко распахнув дверь, вбежала мама и с тревогой взглянула на сына.
— Мама, — прошептал Пашка.
— Мамочка.
— Что случилось? — спросила она еще более встревоженно.
— Кажется, он выздоровел, — отозвался сидящий за столом и повернулся.
Еще при звуке его голоса мальчик вздрогнул. А когда тот обернулся, словно ком застрял в Пашкином горле. За столом сидел он сам.
Паша натянул одеяло до самого носа, вжался в спинку кровати и тихонько заскулил. Мама присела рядом с ним, принялась гладить по голове, что-то приговаривать, утешать, а Пашка все никак не мог успокоиться.
А тот, второй он, спокойно развернулся и продолжил бубнить…
Страница 5 из 5
