Димон и его четыре половинки

Остаётся рассказать немногое. Четвёрка дам сплотилась вокруг пустоты, которая образовалась по смерти финансового босса. Так сказать, все каракурты — в один банк. Уна, закончив свои курсы, взяла мужнино дело в бестрепетные руки — как она говорит, ради наследника. Получается у неё отлично: талантливая бизнес-миледи. Красавец мальчишка, копия бедной Адочки, родился через десять с половиной месяцев после казни Дмитрия. По Наполеоновскому Кодексу, прибывшему в страну вместе с гильотиной, этого достаточно, чтобы писать его законным сыном ушедшего. Тигран Дмитриевич. Уна чувствует некоторую вину перед покойником, который виртуозно её выгородил; оттого Трея, Куадра и их лечебные девайсы — желанные гости в доме. Дуала и вообще занимается культурным самообразованием Тигрика, Уны и заодно Карена Левоновича. Ибо свято место не бывает песто.

… Кто-то из блаженных духовидцев, которые вечно толкутся рядом с храмом Василия Путника, нагадал стареющей Уне, что Дмитрий на небеса так пока и не попал. И к бесам, понятное дело, тоже. В покойном и привольном месте, где он находится сейчас, время движется примерно так же, как на Земле, но причиняет куда меньше ущерба. Сейчас ему около пятидесяти, и он благополучно женат на восемнадцатилетней Рае, Раисе Кареновне Мардагян. Фамилия отца ей нравится куда больше, чем данная при рождении, — Калашникова. То же с именем, что и на самом деле было всего лишь безответственным детским лепестом.

Ах, Ада, Ада, Аделаида моя…