Неопределённость

— Ну да.

— Я пожал плечами, не понимая, что его развеселило.

— Правило, согласно которому все вампиры отныне скрывают от людей свою природу, охотясь тайно. Им удалось убедить человеческий род в том, что они не существуют. Правда, не все его признают. Шабаш, например… — И в это играют?

— Да. Конечно, система не столь популярна, как ДнД, но поклонников у неё хватает. И на мой взгляд, гораздо более атмосферная, чем эта бродилка. Вдобавок, связанная с историей нашего мира… Он задумчиво посмотрел на меня.

— А я мог бы сыграть?

— Почему бы и нет? В воскресение у нас как раз намечается встреча. Если просмотришь до тех пор книгу правил, и сгенерируешь персонажа — можешь присоединиться. Я помогу. Хотя мне не казалось, что ты интересуешься ролёвками.

Джонатан несколько секунд помолчал. А потом выдал странную фразу:

— Так я же не знал, что в это тоже можно играть… Так началось наше странное знакомство, постепенно переросшее в дружбу. Джон влился в нашу небольшую команду ролевиков практически без усилий. Игроком он оказался великолепным. Не манчкинил, персонажей придумывал интереснейших, с эффектной биографией, с полноценным отыгрышем и чувством стиля. Приходил всегда вовремя, правила запоминал с первого раза и наизусть. Пару раз мы даже предложили ему роль мастера, с которой он справлялся на отлично. Ни до его появления, ни после ухода мы так и не смогли в той мере воссоздать ощущение ПРИСУТСТВИЯ в Мире Тьмы, которое он умел создать буквально парой слов, голосом или выражением лица. Когда кто-нибудь отсутствовал, Джонатан мог отыграть за его персонажа, причём жалоб не было ни разу — этот парень великолепно чувствовал чужой замысел, и действовал так, как поступил бы на его месте сам игрок.

С другой стороны… Во-первых, мы практически ничего о нём не знали. Зовут Джонатан Харлоу. Где работает — не знаю, но не бедствует. Возраст — от двадцати пяти до тридцати. Интересуется ролевыми играми и фантастическими историями. Судя по имени — американец или англичанин, но русским владеет в совершенстве. Хотя может и псевдоним. И это было ВСЁ! Каждый раз, когда мы расставались, у меня возникала масса вопросов, которые хотелось задать… и всякий раз при встрече они напрочь вылетали из головы.

Во-вторых, ему просто неприлично везло во время игры. Казалось, кубики просто подыгрывают ему! Но повторяю — не в смысле манчкинии. Он редко набирал при броске огромные успехи, да и провалы тоже случались, как у любого нормального игрока. Но! Провалы случались там, и только там, где это оправдывалось его сюжетной линией. Если он хотел, чтобы его персонажу досталось по морде — то получал. Но если это было нежелательно, то даже все остальные участники истории вместе с гейм-мастером не могли подложить ему свинью.

И ещё одно — он всегда был спокоен и безукоризненно вежлив. Ни разу я не видел, чтобы он ругался, горячился, а ведь это нормальное состояние, когда игра идёт достаточно бурно. И смеха его я тоже не слышал — исключая тот хохот при первой встрече, когда я рассказал ему о Маскараде.

Сейчас, задним числом, мне легко говорить, что это должно было сразу обратить внимание, заставить его в чём-то заподозрить… А тогда это казалось совершенно нормальным. Среди ролевиков вообще много таких вот молчаливых и загадочных личностей. А то, что у меня не было ни времени, ни желания узнать о нём больше, объяснялось простым невезением… и нормальным уважением к тайне личности другого человека. Если парень хочет, чтоб мы о нём знали мало, то по какому праву я буду лезть к нему в душу? Может, ему анонимность помогает настроиться, вжиться в образ. А если нажать на него с вопросами — обидится и уйдёт. Оно нам надо было?

Вероятно, мы бы до сегодняшнего дня принимали его в нашей компании, если бы не несчастный случай… Была у нас в компании одна девочка, звали её Мариной. Симпатичная такая, двадцать два года. Многие на неё заглядывались, но к сожалению, она была уже замужем. Так что отношения носили в основном чисто дружеский характер. Марина несколько раз пыталась и мужа вовлечь в наш коллектив, чтоб не ревновал. Но не получилось — другой склад характера. Натура у него оказалась совершенно нефантастическая. А что касается наших регулярных встреч, то он так сказал — «Ты, Мариш, с этими сказочниками гуляй хоть до чёртиков. Не уведёт тебя никто из них. Кишка тонка. А вот если узнаю, что ты пропадала где-нибудь ещё, с незнакомыми мужиками — тогда и отлупить могу».

Правда, он это сказал до того, как в компании появился Джонатан. Этот парень обладал какой-то ненормальной притягательностью для женского пола. На вечеринке, где мы впервые познакомились, на нём чуть ли не висла половина пришедших дам. Особенно это действовало на полупьяных и сонных девушек — их вообще тянуло, как магнитом. Более трезвые и владеющие собой вели себя почти нормально, хотя нет-нет да и стреляли глазками в его сторону.