— Что вы мне хотели рассказать? — Филлипс закурил и осмотрел своего со-беседника.
Добавить в моё избранное
15 мин, 8 сек 18881
Растянутое лицо, как-то странно упакованные конечности… А когда открылись его глаза… я не выдержал. Я швырнул в эту гадость лампу и бросился назад, к коридору. Ог-лянувшись, я увидел, что эта гнусь объята пламенем и услышал какой-то жуткий вой, или, скорее, свист — словно пар выходит из чайника. Кто-то схватил меня за руку, я закричал… это был студент.
— Бежим отсюда, — кричал он сквозь нарастающий визг (я думаю, это был предсмертный визг той самой подзвездной твари…
Не помню, как мы выбежали из подвала, как с криками выскочили из до-ма. Не помню, как мы неслись по болоту, падая, вскакивая, обдирая руки и лица о сучья. Не помню, как настало серое утро и как мы прибежали на какой-то ху-тор. И только когда хозяин — дородный старик-малоросс — напоил нас чаем и дал переночевать, я заметил, что студент поседел — целиком. Впрочем, взглянув в зеркало, я убедился в подобном же. Не буду рассказывать вам о том, как мы пе-ребрались в Польшу, а оттуда в Германию. Затем наши пути разошлись: студент остался в Германии, а я перебрался в Америку… — русский замолчал.
Филлипс пристально смотрел на него. Потом повернулся к официанту.
— Дайте счет.
Отсчитал деньги, дал официанту на чай. Повернулся к русскому.
— А как же?… За столиком никого не было.
Официант поторопил Филлипса — кафе закрывалось. Он вышел на улицу, поднял воротник плаща. Посмотрел на небо, где проступили звезды.
— Ночь над Бостоном, — пробурчал он про себя, закурил сигарету.
И пошел домой, потрясенный и вместе с тем разочарованный.
— Бежим отсюда, — кричал он сквозь нарастающий визг (я думаю, это был предсмертный визг той самой подзвездной твари…
Не помню, как мы выбежали из подвала, как с криками выскочили из до-ма. Не помню, как мы неслись по болоту, падая, вскакивая, обдирая руки и лица о сучья. Не помню, как настало серое утро и как мы прибежали на какой-то ху-тор. И только когда хозяин — дородный старик-малоросс — напоил нас чаем и дал переночевать, я заметил, что студент поседел — целиком. Впрочем, взглянув в зеркало, я убедился в подобном же. Не буду рассказывать вам о том, как мы пе-ребрались в Польшу, а оттуда в Германию. Затем наши пути разошлись: студент остался в Германии, а я перебрался в Америку… — русский замолчал.
Филлипс пристально смотрел на него. Потом повернулся к официанту.
— Дайте счет.
Отсчитал деньги, дал официанту на чай. Повернулся к русскому.
— А как же?… За столиком никого не было.
Официант поторопил Филлипса — кафе закрывалось. Он вышел на улицу, поднял воротник плаща. Посмотрел на небо, где проступили звезды.
— Ночь над Бостоном, — пробурчал он про себя, закурил сигарету.
И пошел домой, потрясенный и вместе с тем разочарованный.
Страница 5 из 5
