Несомненно, в жизни каждого есть свои белые и черные полосы. Люди часто делают ошибки, которые в той или иной мере влияют на их судьбу.
Добавить в моё избранное
16 мин, 12 сек 7299
Что касается меня, то я считаю, что все уже решено за нас. Кто-то где-то расписал все до мельчайших подробностей… Но это можно изменить, я знаю как, я нашла способ.
Человек смеет многое, я смею больше — я НЕЧЕЛОВЕК… 1 Сегодня, впрочем, как и вчера и за день до этого, и за неделю, возможно, всю мою жалкую жизнь… я проснулась от звона цепи — кто-то дергал её снаружи. Я уже привыкла и даже не пыталась кричать. Меня кормили, время от времени кололи какие-то лекарства, может наркотики. Со мной живет кошка. Я её люблю: серая, когда-то пушистая, с зелеными глазами.
В последнее время они приносят все меньше еды — она пропадает. Наверное я больше не нуждаюсь в пище. Но я много пью — вода капает с потолка, сочится из стен. Цепь, наверное, уже совсем проржавела.
Я научилась спать с открытыми глазами — страх иногда заставляет учиться странным вещам. Они пока не знают, но я уже многому научилась.
Иногда откуда — то льется нежно — голубой свет и я могу рассмотреть свою камеру. Это кирпичные замшелые стены, такой же потолок, пол будто соткан из мягкого мха. Иногда мне кажется, что это я сделала. Они всегда приходят в темноте и не замечают этого. У меня красивые руки, наверное, красивое тело, длинные светлые волосы — они даже немного вьются. Я стараюсь быть чистой — я всегда умываюсь; часто сдвигаю браслет цепи на ноге — под ним почти совсем чистая кожа, не обращая внимания на то, что он на мне уже очень давно. Я не помню, что со мной было до всего этого, но иногда они называют меня Луной. Может это и не мое имя, но я очень хочу чтоб оно было моим. Наверное потому, что я не помню своего настоящего. Мне кажется, что надо мной лес — иногда от них пахнет дождем и травой — запах приходит с их шагами, на их подошве. На полу даже остаются веточки или листочки. Сегодня они снова придут, будет еще один укол. После него я снова буду долго спать.
Мне недавно начали сниться странные сны. В них я не заперта в этом месте. Я вижу людей, города, леса. В лесах — животных, птиц. Я впервые за долгое время видела солнце, но совсем недолго. Странно, но оно совсем не слепит глаза. Однажды я видела какое — то странный домик глубоко в лесу. Мне даже показалось, что я вижу цепь, припаянную к высокому металлическому столбу. Возможно это всего лишь мои сны… Они приходили. Снова делали укол. Возможно я проспала сутки, может и больше, но мысли все еще путаются. Я снова видела эти сны. Видела цепь и этот столб. Но я далеко в лесу вокруг нет ничего… Только мой столб. Откуда они приходят? Может они где — то рядом.
Кстати, моя кошка пропала. Наверное она ушла с ними.
Мне кажется, что прошло довольно много времени с их последнего прихода. Если бы они следили, то наверняка, заметили бы, что я начала снимать цепь. Я уже почти разогнула браслет. Я делала это когда спала. Голубой свет стал появляться на много чаще и мне кажется, что тогда они приходили последний раз. Меня оставили, больше не будет уколов, но я уже многому научилась и думаю, что смогу их найти… я должна их найти… 2 — Мы не можем больше продолжать всё это. Оно ничего не дает! — Браут сорвался на крик.
— Но, может, она просто не говорит… — Она вообще ничего не говорит, если вы не заметили.
— Но мы же давно не кормили её, там темно и сыро, а она все еще жива! — Кэролу показалось, что он привел довольно весомый аргумент.
— Значит скоро сдохнет! — фраза прозвучала резко и грубо и определила рамки разговора.
Молодой ученый Кэрол Льюис вышел из офисного здания и посмотрел на серое небо. Сейчас была поздняя осень и на улице моросил дождь. Парень поднял воротник и побрел в сторону таких же серых, как и небо, домов с редкими, как — будто нарисованными, квадратиками окон.
Дома, когда он лёг спать, то представил себе ту девушку: красивые длинные ноги, тонкие пальцы, светлые вьющиеся волосы. Однажды он видел её глаза — глубокий синий цвет… гипнотизирующий, манящий взгляд. Но она, кажется, спала. Да, она спала… спала с открытыми глазами.
Сон у Кэрола был тяжелый. Ему казалось, что он заперт и прикован цепью. Черные стены, грязный пол, чавкающая под ним грязь. С потолка сочилась вода. Откуда — то ползли слизни и черви. Костлявые грязные пальцы тянулись к горлу, а в глазах отражалось полусгнившее лицо с кривым ртом с выбитыми зубами. Когда его губ коснулись губы этого трупа, Льюис проснулся, обливаясь холодным липким потом. Во рту все еще чувствовался вкус земли и чего — то гнилого, а на теле — следы от ползавших по нему червей. Он вскочил с постели и побежал в ванную, стал под прохладный душ. Смыл с себя чувства из сна, а неприятный привкус ушел только тогда, когда он выдавил в рот пол тюбика ментоловой зубной пасты.
Остаток ночи Кэрол просидел на дне пустой ванны под прохладной струей, бьющей из душа.
Чтоб не заснуть… Снова… 3 Браут сладко зевнув, потянулся в своей постели. Внешне он был абсолютно спокоен, но внутри бушевала буря.
Человек смеет многое, я смею больше — я НЕЧЕЛОВЕК… 1 Сегодня, впрочем, как и вчера и за день до этого, и за неделю, возможно, всю мою жалкую жизнь… я проснулась от звона цепи — кто-то дергал её снаружи. Я уже привыкла и даже не пыталась кричать. Меня кормили, время от времени кололи какие-то лекарства, может наркотики. Со мной живет кошка. Я её люблю: серая, когда-то пушистая, с зелеными глазами.
В последнее время они приносят все меньше еды — она пропадает. Наверное я больше не нуждаюсь в пище. Но я много пью — вода капает с потолка, сочится из стен. Цепь, наверное, уже совсем проржавела.
Я научилась спать с открытыми глазами — страх иногда заставляет учиться странным вещам. Они пока не знают, но я уже многому научилась.
Иногда откуда — то льется нежно — голубой свет и я могу рассмотреть свою камеру. Это кирпичные замшелые стены, такой же потолок, пол будто соткан из мягкого мха. Иногда мне кажется, что это я сделала. Они всегда приходят в темноте и не замечают этого. У меня красивые руки, наверное, красивое тело, длинные светлые волосы — они даже немного вьются. Я стараюсь быть чистой — я всегда умываюсь; часто сдвигаю браслет цепи на ноге — под ним почти совсем чистая кожа, не обращая внимания на то, что он на мне уже очень давно. Я не помню, что со мной было до всего этого, но иногда они называют меня Луной. Может это и не мое имя, но я очень хочу чтоб оно было моим. Наверное потому, что я не помню своего настоящего. Мне кажется, что надо мной лес — иногда от них пахнет дождем и травой — запах приходит с их шагами, на их подошве. На полу даже остаются веточки или листочки. Сегодня они снова придут, будет еще один укол. После него я снова буду долго спать.
Мне недавно начали сниться странные сны. В них я не заперта в этом месте. Я вижу людей, города, леса. В лесах — животных, птиц. Я впервые за долгое время видела солнце, но совсем недолго. Странно, но оно совсем не слепит глаза. Однажды я видела какое — то странный домик глубоко в лесу. Мне даже показалось, что я вижу цепь, припаянную к высокому металлическому столбу. Возможно это всего лишь мои сны… Они приходили. Снова делали укол. Возможно я проспала сутки, может и больше, но мысли все еще путаются. Я снова видела эти сны. Видела цепь и этот столб. Но я далеко в лесу вокруг нет ничего… Только мой столб. Откуда они приходят? Может они где — то рядом.
Кстати, моя кошка пропала. Наверное она ушла с ними.
Мне кажется, что прошло довольно много времени с их последнего прихода. Если бы они следили, то наверняка, заметили бы, что я начала снимать цепь. Я уже почти разогнула браслет. Я делала это когда спала. Голубой свет стал появляться на много чаще и мне кажется, что тогда они приходили последний раз. Меня оставили, больше не будет уколов, но я уже многому научилась и думаю, что смогу их найти… я должна их найти… 2 — Мы не можем больше продолжать всё это. Оно ничего не дает! — Браут сорвался на крик.
— Но, может, она просто не говорит… — Она вообще ничего не говорит, если вы не заметили.
— Но мы же давно не кормили её, там темно и сыро, а она все еще жива! — Кэролу показалось, что он привел довольно весомый аргумент.
— Значит скоро сдохнет! — фраза прозвучала резко и грубо и определила рамки разговора.
Молодой ученый Кэрол Льюис вышел из офисного здания и посмотрел на серое небо. Сейчас была поздняя осень и на улице моросил дождь. Парень поднял воротник и побрел в сторону таких же серых, как и небо, домов с редкими, как — будто нарисованными, квадратиками окон.
Дома, когда он лёг спать, то представил себе ту девушку: красивые длинные ноги, тонкие пальцы, светлые вьющиеся волосы. Однажды он видел её глаза — глубокий синий цвет… гипнотизирующий, манящий взгляд. Но она, кажется, спала. Да, она спала… спала с открытыми глазами.
Сон у Кэрола был тяжелый. Ему казалось, что он заперт и прикован цепью. Черные стены, грязный пол, чавкающая под ним грязь. С потолка сочилась вода. Откуда — то ползли слизни и черви. Костлявые грязные пальцы тянулись к горлу, а в глазах отражалось полусгнившее лицо с кривым ртом с выбитыми зубами. Когда его губ коснулись губы этого трупа, Льюис проснулся, обливаясь холодным липким потом. Во рту все еще чувствовался вкус земли и чего — то гнилого, а на теле — следы от ползавших по нему червей. Он вскочил с постели и побежал в ванную, стал под прохладный душ. Смыл с себя чувства из сна, а неприятный привкус ушел только тогда, когда он выдавил в рот пол тюбика ментоловой зубной пасты.
Остаток ночи Кэрол просидел на дне пустой ванны под прохладной струей, бьющей из душа.
Чтоб не заснуть… Снова… 3 Браут сладко зевнув, потянулся в своей постели. Внешне он был абсолютно спокоен, но внутри бушевала буря.
Страница 1 из 5
