Несомненно, в жизни каждого есть свои белые и черные полосы. Люди часто делают ошибки, которые в той или иной мере влияют на их судьбу.
Добавить в моё избранное
16 мин, 12 сек 7306
Браут ринулся из комнаты, споткнувшись на пороге о разлагающееся тело своей собаки — на месте головы было копошащееся месиво. Его снова вырвало. Очнулся он на полу в гостиной. В лицо вглядывалась его милая красавица — жена. Браут дернулся и сел. Все было как обычно: он видел сына и дочь, держала за руку Лин. Собака испуганно скулила в углу… а может от боли. В ванной он долго стоял под холодной струей душа. Мозг отказывался воспринимать случившееся как действительность; мысли путались; в воздухе все еще улавливалось что-то непонятное, отталкивающее. Вода все смыла. Выходя из комнаты, мужчина мельком взглянул в зеркало и ему показалось, что он за ним следили ярко — синие, бездонные глаза… Утром Браут ушел не позавтракав.
8 В центральной больнице города сбивались с ног все врачи. В палате Љ14 очнулся человек и сразу начал биться в истерике: капилляры в глазах полопались и глаза стали похожи на горящие угольки, со рта текли слюна и пена. Он кричал что — то на счет девушки, цепей, рвал на себе волосы. Наконец пять санитаров смогли его утихомирить и сделать укол снотворного. Во сне Кэрол бился. Его поместили в палату для буйных, привязали руки и ноги ремнями кровати. Снова эти стены — черные, холодные; руки и ноги прикованы цепями к стенам; на него с потолка льется грязная вода. Он чувствует, что кто-то еще есть в его клетке. Это она… Он тонет в её синих глазах. Грязь льется на лицо, заливает глаза, мешает дышать. Черная, липкая она как — будто запускала свои длинные скользкие пальцы под одежду, душила. В мозгу звучал глухой скрежещущий голос:
— Ну я ведь такая красивая… В нос Кэролу ударил едкий запах мочи, на грудь кто — то сел — легкий, почти невесомый.
— Посмотри на меня… посмотри … на меня… Льюис через силу открыл глаза и его вырвало. Она повернула его голову обратно. Полуистлевшее тело девушки было вполне живым, её костлявые руки обняли его, изо рта сыпались черви. Потом она впилась в его губы и парень почувствовал её язык у себя во рту.
Дежурный заполнял журнал, когда в палате Љ7 поднялся дикий крик. Эван Ролес схватил ключи и кинулся в конец коридора. Через окошко в металлической двери он заметил, что одного из пациентов рвало, спазмы сотрясали всё тело.
Позже в заключении о смерти напишут: захлебнулся собственной рвотной массой, химиотерапия не назначалась, лечение антибиотиками не проводилось. Из комы вышел в 17:43 14 августа, смерть наступила в 21:24 14 августа.
9 Известие о смерти Льюиса Кэрола настигло Браута дома в кабинете. Он нервно грыз карандаш: жены нет дома, дочь у подруги, у сына тренировка. Ёхан завесил все зеркала в доме, старался держаться подальше от кухни. Он помнил эти глаза — синие, бездонные. Значит инъекции сработали… они создали идеальное оружие!
Его отвлек какой — то шорох в соседней комнате. Ноги налились свинцом, тело стало ватным, но Ёхан нашел в себе силы встать. Дверная ручка обожгла руку и он взвизгнул. Как и ожидалось за дверью никого не оказалось, но ни одна лампочка не горела. Он осторожно двинулся вдоль коридора, держась за стену необожженной рукой. Подошел к лестнице, ведущей на первый этаж, и начал спускаться… по земляным ступеням Чем ниже, тем замшелей становились перила, под ногами начало чавкать. Маленькие поросячьи глазки Браута бегали как у загнанного кролика — он боялся! Впервые в жизни его заставили бояться. Она заставила! Она заставила! Из-за угла выглянула разлагающаяся голова пса. Браут едва сдержал приступ тошноты. Откуда-то со стороны кухни раздался звон цепи, нервы натянулись как струна. Рука коснулась скользкого холодного кирпича и Ёхан брезгливо отдернул руку одновременно почувствовав на себе чей — то тяжелый взгляд. На ухо кто-то выдохнул:
— Посмотри на меня… Костлявые руки медленно поползли по плечам, на грудь. Комнату начало затягивать зеленоватым зловонным туманом. Он вспомнил этот запах… Кладбище… Здесь его могила… Она прижимала его к себе, прижимала, мешала дышать. Браут услышал хруст ломающихся ребер, со рта потекла струйка крови. Ноги подкосились, но она крепко держала, давила, будто хотела вжать его в себя. Вены вздулись; кожа на животе, плечах взбугрилась, начала лопаться. Глаза выпучились, а рот застыл в беззвучном крике ужаса. И в этот момент Ёхана Браута не стало — тело лопнуло, не выдержав давления… Месиво из плоти, костей и крови расплылось по дорогому ковру, лежавшему в гостиной.
Вернувшаяся домой жена скончалась на месте от сердечного приступа.
Пришедшие позже дети были направлены в психиатрическую больницу.
Луна лежала и гладила мох, когда двери её темницы со скрипом отворились наружу. Трое парней показались в проёме, за спинами маячили силуэты нескольких девушек — одна из них брезгливо фыркнула. Тот, что постарше, осторожно поставил ногу на пол, стараясь не касаться стен. Под ногами чавкала грязь.
— Ну и дыра! — протяжно проговорил один из оставшихся на пороге.
— Слышь! А может тут где-нибудь труп валяется?!
8 В центральной больнице города сбивались с ног все врачи. В палате Љ14 очнулся человек и сразу начал биться в истерике: капилляры в глазах полопались и глаза стали похожи на горящие угольки, со рта текли слюна и пена. Он кричал что — то на счет девушки, цепей, рвал на себе волосы. Наконец пять санитаров смогли его утихомирить и сделать укол снотворного. Во сне Кэрол бился. Его поместили в палату для буйных, привязали руки и ноги ремнями кровати. Снова эти стены — черные, холодные; руки и ноги прикованы цепями к стенам; на него с потолка льется грязная вода. Он чувствует, что кто-то еще есть в его клетке. Это она… Он тонет в её синих глазах. Грязь льется на лицо, заливает глаза, мешает дышать. Черная, липкая она как — будто запускала свои длинные скользкие пальцы под одежду, душила. В мозгу звучал глухой скрежещущий голос:
— Ну я ведь такая красивая… В нос Кэролу ударил едкий запах мочи, на грудь кто — то сел — легкий, почти невесомый.
— Посмотри на меня… посмотри … на меня… Льюис через силу открыл глаза и его вырвало. Она повернула его голову обратно. Полуистлевшее тело девушки было вполне живым, её костлявые руки обняли его, изо рта сыпались черви. Потом она впилась в его губы и парень почувствовал её язык у себя во рту.
Дежурный заполнял журнал, когда в палате Љ7 поднялся дикий крик. Эван Ролес схватил ключи и кинулся в конец коридора. Через окошко в металлической двери он заметил, что одного из пациентов рвало, спазмы сотрясали всё тело.
Позже в заключении о смерти напишут: захлебнулся собственной рвотной массой, химиотерапия не назначалась, лечение антибиотиками не проводилось. Из комы вышел в 17:43 14 августа, смерть наступила в 21:24 14 августа.
9 Известие о смерти Льюиса Кэрола настигло Браута дома в кабинете. Он нервно грыз карандаш: жены нет дома, дочь у подруги, у сына тренировка. Ёхан завесил все зеркала в доме, старался держаться подальше от кухни. Он помнил эти глаза — синие, бездонные. Значит инъекции сработали… они создали идеальное оружие!
Его отвлек какой — то шорох в соседней комнате. Ноги налились свинцом, тело стало ватным, но Ёхан нашел в себе силы встать. Дверная ручка обожгла руку и он взвизгнул. Как и ожидалось за дверью никого не оказалось, но ни одна лампочка не горела. Он осторожно двинулся вдоль коридора, держась за стену необожженной рукой. Подошел к лестнице, ведущей на первый этаж, и начал спускаться… по земляным ступеням Чем ниже, тем замшелей становились перила, под ногами начало чавкать. Маленькие поросячьи глазки Браута бегали как у загнанного кролика — он боялся! Впервые в жизни его заставили бояться. Она заставила! Она заставила! Из-за угла выглянула разлагающаяся голова пса. Браут едва сдержал приступ тошноты. Откуда-то со стороны кухни раздался звон цепи, нервы натянулись как струна. Рука коснулась скользкого холодного кирпича и Ёхан брезгливо отдернул руку одновременно почувствовав на себе чей — то тяжелый взгляд. На ухо кто-то выдохнул:
— Посмотри на меня… Костлявые руки медленно поползли по плечам, на грудь. Комнату начало затягивать зеленоватым зловонным туманом. Он вспомнил этот запах… Кладбище… Здесь его могила… Она прижимала его к себе, прижимала, мешала дышать. Браут услышал хруст ломающихся ребер, со рта потекла струйка крови. Ноги подкосились, но она крепко держала, давила, будто хотела вжать его в себя. Вены вздулись; кожа на животе, плечах взбугрилась, начала лопаться. Глаза выпучились, а рот застыл в беззвучном крике ужаса. И в этот момент Ёхана Браута не стало — тело лопнуло, не выдержав давления… Месиво из плоти, костей и крови расплылось по дорогому ковру, лежавшему в гостиной.
Вернувшаяся домой жена скончалась на месте от сердечного приступа.
Пришедшие позже дети были направлены в психиатрическую больницу.
Луна лежала и гладила мох, когда двери её темницы со скрипом отворились наружу. Трое парней показались в проёме, за спинами маячили силуэты нескольких девушек — одна из них брезгливо фыркнула. Тот, что постарше, осторожно поставил ногу на пол, стараясь не касаться стен. Под ногами чавкала грязь.
— Ну и дыра! — протяжно проговорил один из оставшихся на пороге.
— Слышь! А может тут где-нибудь труп валяется?!
Страница 4 из 5
