Комета, волосатое чудовище, ползла по небу. Её движение вдоль Млечного пути было неуловимым, но Тим очень долго лежал, запрокинув голову, и поэтому видел, как небесная странница неотвратимо скользит в сторону городка, в который он спешил. Он смутно помнил, как бежал по тёмному лесу пока не упал без сил на снег. Звёзды бродили по кругу, их матовое поле с кляксами тёмных провалов разрезала сверкающая бритва.
Добавить в моё избранное
15 мин, 29 сек 3738
С каждым днем она перемещалась на север, в направлении Полярной звезды. Всего два месяца назад ее можно было спутать с обычной шляпкой гвоздя, вколоченного Создателем в небесную твердь. Правда, вглядываясь внимательнее в морозное небо, легко было заметить, что это не звезда, а скорее светящееся круглое облачко, в три раза меньше Луны, по яркости такое же, как запорошенный пеплом Млечный путь.
Городок, в котором родился и до вчерашнего дня жил Тим, был тих и печален в эту зиму. Моровая язва, страшная чума добралась и до них. Слеза скатилась по грязному пергаменту щеки юноши. Тим хрипло вздохнул, и его снова скрутило от надрывного кашля. «Проклятая старуха, — подумал он, кутаясь в рваные одежды, которые не спасали от холода.»
— Сбудется её пророчество. Как пить дать сбудется«. Он вспомнил страшный скрюченный палец с раздавленным ногтем, направленный в его сторону и сиплое смрадное дыхание наполовину мёртвого человека. Его провожал вой старой ведьмы, сквозь который угадывались слова:» Ты мертвец! Тебе не уйти!«Словно в ответ на его мысли далеко в долине завыл волк.»
Он ушёл. Его ничего не держало. Родные сгорели в яме за кладбищем ещё в начале беды, обрушившейся на их город. А ведь он мог всех спасти. Ему стало стыдно и горько. Если бы Господь дал ему возможность говорить!
Он первым заметил старого паршивого пса, пришедшего умирать на окраину города. Труп страшного зверя несколько дней лежал в канаве, пока крысы не обглодали кости и не разнесли чуму по домам. А потом на небе появилась огненная головёшка. Пастор сказал на проповеди, что это за грехи наши… Он посмотрел на небо. Комета, волосатая, как та седая старуха, медленно волочилась среди огоньков, уже скрывающихся в просветах между деревьев в клочьях жёлтого тумана. Тим испуганно вскочил на ноги и побрёл, увязая по щиколотку в снегу.
Туман появился сразу же после того, как комета воцарилась на небе. Вначале слабый и прозрачный он набирал силу с приближением небесного чудища. Тим сторонился жёлтой мглы и забирался днём как можно выше, чтобы не дышать испарениями, выползающими из расщелин в скалах. В янтарном мареве бродили неясные тени. Мир казался угрожающим и опасным, словно сам дьявол выпускал из пасти своё отродье.
Снег скрипел под ногами, но к шагам путника неожиданно примешался другой звук. Как будто кто-то ещё шёл по лесу. Тим остановился, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, и услышал звук колокольчика.
Тёмное пятно впереди отделилось от деревьев и пошло к нему навстречу. Тим хотел крикнуть, но только замычал, задохнувшись непослушным языком. Тень при приближении постепенно превратилась в бесформенный комок одежды, из которого высовывалась голая рука, держащая колокольчик. Трясясь от страха и не зная, то ли бежать, то ли остаться на месте, Тим заворожено смотрел, как из мотка тряпок появляется уродливая голова с блестящими в лунном свете глазами и перекошенным ртом. Тонким голоском карлик просипел: «Где моя мама?» Тим, забыв обо всём, кинулся вверх по склону, путаясь в колючем кустарнике и разбивая в кровь колени о камни и стволы деревьев. Следом, набирая мощь, летел вопль:«Где моя мама?!» Тим уговаривал себя:«Что же ты боишься, ведь это же человек!» Но всё равно ночные страхи были сильнее его. Хотя, бояться надо было дня и того, кто приходил при свете солнца. Тим нёсся по буеракам и не думал о том, где его застанет утро. Лишь бы хватило сил бежать от жуткого создания, привидевшегося ему в чаще леса.
Он споткнулся о плоский камень, ребром вмерзший в землю, и полетел кубарем в сугроб. Это спасло ему жизнь. Мелькнула тень, и зверь с глухим рыком кинулся за маленьким существом, бежавшим с дребезжащим колокольчиком прочь.
Дыша, как загнанный олень, Тим осмотрелся и увидел неухоженные холмики могил, еле угадываемые под снегом, поваленные кресты и ограду, торчащую смятыми железными прутьями из разрушенной кирпичной стены.
В тишине ночного леса послышался тоскливый волчий вой. К нему добавился яростный собачий лай, крики, шум борьбы, визг раненого зверя и всё стихло.
Тим выбрался из сугроба и, беспрестанно озираясь, пошёл к чудом сохранившейся арке. Покойников он не боялся. За свою короткую жизнь он видел их столько, что мертвецы стали для него кем-то вроде молчаливых собеседников, с которыми можно поговорить на языке глухонемых, угадывая, что означают их ответы в переплетении судорожно сведенных пальцев.
Это было знамение или ему опять почудилось? Из-под снега торчала рука, показывающая знак мольбы и опасности. Тима кинуло в жар, хотя мороз к ночи усилился. Еле справляясь с ознобом, он быстрым шагом вышел за кладбищенские ворота и пошёл по запорошенной тропинке. Через минуту ходьбы он увидел в просветах между деревьями церковь. Почти такая же кирха стояла у них в городке. Но почему эта находилась в лесу?
Сзади послышалось тяжёлое дыхание, перебиваемое злобным рыком. Огромный пёс тащил окровавленное тело, оставляя тёмную борозду в снегу.
Городок, в котором родился и до вчерашнего дня жил Тим, был тих и печален в эту зиму. Моровая язва, страшная чума добралась и до них. Слеза скатилась по грязному пергаменту щеки юноши. Тим хрипло вздохнул, и его снова скрутило от надрывного кашля. «Проклятая старуха, — подумал он, кутаясь в рваные одежды, которые не спасали от холода.»
— Сбудется её пророчество. Как пить дать сбудется«. Он вспомнил страшный скрюченный палец с раздавленным ногтем, направленный в его сторону и сиплое смрадное дыхание наполовину мёртвого человека. Его провожал вой старой ведьмы, сквозь который угадывались слова:» Ты мертвец! Тебе не уйти!«Словно в ответ на его мысли далеко в долине завыл волк.»
Он ушёл. Его ничего не держало. Родные сгорели в яме за кладбищем ещё в начале беды, обрушившейся на их город. А ведь он мог всех спасти. Ему стало стыдно и горько. Если бы Господь дал ему возможность говорить!
Он первым заметил старого паршивого пса, пришедшего умирать на окраину города. Труп страшного зверя несколько дней лежал в канаве, пока крысы не обглодали кости и не разнесли чуму по домам. А потом на небе появилась огненная головёшка. Пастор сказал на проповеди, что это за грехи наши… Он посмотрел на небо. Комета, волосатая, как та седая старуха, медленно волочилась среди огоньков, уже скрывающихся в просветах между деревьев в клочьях жёлтого тумана. Тим испуганно вскочил на ноги и побрёл, увязая по щиколотку в снегу.
Туман появился сразу же после того, как комета воцарилась на небе. Вначале слабый и прозрачный он набирал силу с приближением небесного чудища. Тим сторонился жёлтой мглы и забирался днём как можно выше, чтобы не дышать испарениями, выползающими из расщелин в скалах. В янтарном мареве бродили неясные тени. Мир казался угрожающим и опасным, словно сам дьявол выпускал из пасти своё отродье.
Снег скрипел под ногами, но к шагам путника неожиданно примешался другой звук. Как будто кто-то ещё шёл по лесу. Тим остановился, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, и услышал звук колокольчика.
Тёмное пятно впереди отделилось от деревьев и пошло к нему навстречу. Тим хотел крикнуть, но только замычал, задохнувшись непослушным языком. Тень при приближении постепенно превратилась в бесформенный комок одежды, из которого высовывалась голая рука, держащая колокольчик. Трясясь от страха и не зная, то ли бежать, то ли остаться на месте, Тим заворожено смотрел, как из мотка тряпок появляется уродливая голова с блестящими в лунном свете глазами и перекошенным ртом. Тонким голоском карлик просипел: «Где моя мама?» Тим, забыв обо всём, кинулся вверх по склону, путаясь в колючем кустарнике и разбивая в кровь колени о камни и стволы деревьев. Следом, набирая мощь, летел вопль:«Где моя мама?!» Тим уговаривал себя:«Что же ты боишься, ведь это же человек!» Но всё равно ночные страхи были сильнее его. Хотя, бояться надо было дня и того, кто приходил при свете солнца. Тим нёсся по буеракам и не думал о том, где его застанет утро. Лишь бы хватило сил бежать от жуткого создания, привидевшегося ему в чаще леса.
Он споткнулся о плоский камень, ребром вмерзший в землю, и полетел кубарем в сугроб. Это спасло ему жизнь. Мелькнула тень, и зверь с глухим рыком кинулся за маленьким существом, бежавшим с дребезжащим колокольчиком прочь.
Дыша, как загнанный олень, Тим осмотрелся и увидел неухоженные холмики могил, еле угадываемые под снегом, поваленные кресты и ограду, торчащую смятыми железными прутьями из разрушенной кирпичной стены.
В тишине ночного леса послышался тоскливый волчий вой. К нему добавился яростный собачий лай, крики, шум борьбы, визг раненого зверя и всё стихло.
Тим выбрался из сугроба и, беспрестанно озираясь, пошёл к чудом сохранившейся арке. Покойников он не боялся. За свою короткую жизнь он видел их столько, что мертвецы стали для него кем-то вроде молчаливых собеседников, с которыми можно поговорить на языке глухонемых, угадывая, что означают их ответы в переплетении судорожно сведенных пальцев.
Это было знамение или ему опять почудилось? Из-под снега торчала рука, показывающая знак мольбы и опасности. Тима кинуло в жар, хотя мороз к ночи усилился. Еле справляясь с ознобом, он быстрым шагом вышел за кладбищенские ворота и пошёл по запорошенной тропинке. Через минуту ходьбы он увидел в просветах между деревьями церковь. Почти такая же кирха стояла у них в городке. Но почему эта находилась в лесу?
Сзади послышалось тяжёлое дыхание, перебиваемое злобным рыком. Огромный пёс тащил окровавленное тело, оставляя тёмную борозду в снегу.
Страница 1 из 5
