Что было, то было; а кабы не было, и вспоминать бы не стали. Жили-были муж с женой, да только, как часто бывает на свете, очень они не подходили друг к другу: жена и смекалиста, и из семьи хорошей, а муж — ну такой дурак, что не приведи Господи, ничего он путем сделать не мог. Куда один не пойдет, непременно глупостей наделает, да и пьяница он был, — так что бедняжка жена с утра до ночи с ним маялась…
Добавить в моё избранное
13 мин, 13 сек 5427
Нечего и удивляться, что она иногда и бранила его, а злые языки говорили, что и колотила, когда под горячую руку попадался. Пыталась она и по-хорошему, по-доброму, да только дурака учить-то — что по воде писать! Не было у нее больше мочи сносить такую жизнь; другая и двух дней не стала бы есть с ним из одной миски, а она все надеялась: не сегодня-завтра образумится дурак, перестанет быть для людей посмешищем.
И терпела так она, да все его бранила, да все его учила: «Ты смекай, примечай, что делаешь, — ведь не дитя же ты малое, чтобы нельзя на тебя было положиться, ты на людей посмотри, как они поступают, не будь ты вечно дураком!» Как-то осенью день выдался пасмурный, холодный, шел мокрый снег, да и ветер дул такой, будто пришел конец света, а в доме у них не было ни полена дров. Встала жена рано-ранехонько, растолкала дурака и говорит:
— Поднимайся, лодырь, что ты залег, как медведь? Поди наладь воз да ступай в лес, — дров у нас ни полена нету.
А он, сонный, из-под одеяла ей отвечает:
— Встать-то я встану, да в лес не пойду, коль ты со мной не отправишься!
— Ну, прости Господи, и балда же ты, и не стыдно тебе отказываться в лес без меня идти, ты-то здоровый, а я женщина слабая, и мне ли идти в такую непогоду? Да где это видано, чтобы женщина за возом дров с мужем в лес ходила?
Поднимайся с постели, отправляйся живехонько, а то люди над нами смеяться будут.
— Коль так, будь по-твоему, — согласился Трифон, оделся не торопясь, впряг волов и потащился в лес. От холода двигался он ловчее и быстрее, чем обычно, мигом нагрузил воз и только собрался возвращаться домой, как подлетел к нему большой орел, сел на воз и говорит:
— Очень я голоден, братец, дай мне съесть одного из твоих волов, а уж я тебя в беде не оставлю.
Дурак и не подумал, какой будет ему убыток, если он отдаст вола; заботило его только, что скажет жена, если он вернется с одним волом, да как дотащит воз. Он говорит орлу:
— Ладно, я, пожалуй, и дал бы тебе вола, да как мне воз-то до дому дотащить и что жена скажет?
— О том только ты и печалишься? — говорит орел.
— Воз я сам потом тебе домой доставлю, а об остальном не беспокойся: не жена над мужем голова, а муж над женой.
— Ну, тогда ешь!
Кликнул тут орел, и собралось орлов больше двух десятков, тотчас же обоих волов и съели.
— Ну, везите мне теперь воз домой, — говорит дурак, — зачем вы моих волов съели?
Но они не захотели везти, поднялись в небо и крикнули:
— Благодарим тебя, братец; и мы когда-нибудь тебе пригодимся.
Остался дурак один с возом и стал думать, что ему делать. «И то правду говорит жена, дурак я, отдал волов орлам на растерзание, а дома у меня ни полена дров; убъет меня жена со своими братьями, не пойду я домой, пойду куда глаза глядят!» Подумал так Трифон и отправился в путь; шел он, шел и пришел на поляну. На той поляне стояла копна сена. Поджег он сено. А в сене том спряталось на зиму множество змей; как только учуяли они дым да жар, начали вылезать одна за другой из огня. А балда, едва лишь змея выползет, топором ее ударит и убъет. Под конец высунула голову из огня самая большая, огромная змея и просит дурака:
— Пощади ты меня, братец, отпусти на волю, дам я тебе разного добра, дам отары овец, стада волов, а денег — сколько на спине унесешь.
Помог дурак змее выбраться из огня, и побрел он за ней следом помаленьку-полегоньку через рощи да через чащи, пока не потерял ее из виду. Тут увидел Трифон, что заблудился в чаще, что перед ним пропасть, и принялся снова убиваться:
«Ох, дурак я, дурак, сегодня утром отдал волов орлам, а сейчас тащусь голодный да усталый за змеей, думал, даст она мне богатство; эх, коль у меня не хватило ума убить ее, то теперь разве мне отсюда выбраться? Не знаю, какой я дорогой пришел, и с места не могу сдвинуться».
Тут прилетел к нему орел и говорит:
— Братец, что у тебя за горе? Я прилетел тебя выручить.
— Будь ты проклят, обманщик, оставил меня без волов, а теперь хоть и меня самого съешь, потому что я не могу выйти отсюда на свет Божий.
— Да не съем я тебя, садись-ка на меня, и я отвезу тебя к отцу той огромной змеи, которую ты сегодня спас; ее отец змеиный царь, и если скажешь ему, что спас его дитя от смерти, даст он тебе отары овец и стада волов, и денег, сколько сможешь унести; но ты ничего не бери, требуй только бусину, что у него под зубом, и станешь богаче всех богачей на свете.
Трифон-дурак сел верхом на орла и вмиг оказался у дворца змеиного царя.
— Ну слезай, — говорит орел, — да помни, что я тебе сказал: не зарься ни на что, кроме бусины под зубом.
Вошел Трифон во дворец к змеиному царю. Молодая змея узнала его и молвит старому царю:
— Отец, этот добрый человек спас меня от огня, вознагради его, потому что он бедный и честный.
И терпела так она, да все его бранила, да все его учила: «Ты смекай, примечай, что делаешь, — ведь не дитя же ты малое, чтобы нельзя на тебя было положиться, ты на людей посмотри, как они поступают, не будь ты вечно дураком!» Как-то осенью день выдался пасмурный, холодный, шел мокрый снег, да и ветер дул такой, будто пришел конец света, а в доме у них не было ни полена дров. Встала жена рано-ранехонько, растолкала дурака и говорит:
— Поднимайся, лодырь, что ты залег, как медведь? Поди наладь воз да ступай в лес, — дров у нас ни полена нету.
А он, сонный, из-под одеяла ей отвечает:
— Встать-то я встану, да в лес не пойду, коль ты со мной не отправишься!
— Ну, прости Господи, и балда же ты, и не стыдно тебе отказываться в лес без меня идти, ты-то здоровый, а я женщина слабая, и мне ли идти в такую непогоду? Да где это видано, чтобы женщина за возом дров с мужем в лес ходила?
Поднимайся с постели, отправляйся живехонько, а то люди над нами смеяться будут.
— Коль так, будь по-твоему, — согласился Трифон, оделся не торопясь, впряг волов и потащился в лес. От холода двигался он ловчее и быстрее, чем обычно, мигом нагрузил воз и только собрался возвращаться домой, как подлетел к нему большой орел, сел на воз и говорит:
— Очень я голоден, братец, дай мне съесть одного из твоих волов, а уж я тебя в беде не оставлю.
Дурак и не подумал, какой будет ему убыток, если он отдаст вола; заботило его только, что скажет жена, если он вернется с одним волом, да как дотащит воз. Он говорит орлу:
— Ладно, я, пожалуй, и дал бы тебе вола, да как мне воз-то до дому дотащить и что жена скажет?
— О том только ты и печалишься? — говорит орел.
— Воз я сам потом тебе домой доставлю, а об остальном не беспокойся: не жена над мужем голова, а муж над женой.
— Ну, тогда ешь!
Кликнул тут орел, и собралось орлов больше двух десятков, тотчас же обоих волов и съели.
— Ну, везите мне теперь воз домой, — говорит дурак, — зачем вы моих волов съели?
Но они не захотели везти, поднялись в небо и крикнули:
— Благодарим тебя, братец; и мы когда-нибудь тебе пригодимся.
Остался дурак один с возом и стал думать, что ему делать. «И то правду говорит жена, дурак я, отдал волов орлам на растерзание, а дома у меня ни полена дров; убъет меня жена со своими братьями, не пойду я домой, пойду куда глаза глядят!» Подумал так Трифон и отправился в путь; шел он, шел и пришел на поляну. На той поляне стояла копна сена. Поджег он сено. А в сене том спряталось на зиму множество змей; как только учуяли они дым да жар, начали вылезать одна за другой из огня. А балда, едва лишь змея выползет, топором ее ударит и убъет. Под конец высунула голову из огня самая большая, огромная змея и просит дурака:
— Пощади ты меня, братец, отпусти на волю, дам я тебе разного добра, дам отары овец, стада волов, а денег — сколько на спине унесешь.
Помог дурак змее выбраться из огня, и побрел он за ней следом помаленьку-полегоньку через рощи да через чащи, пока не потерял ее из виду. Тут увидел Трифон, что заблудился в чаще, что перед ним пропасть, и принялся снова убиваться:
«Ох, дурак я, дурак, сегодня утром отдал волов орлам, а сейчас тащусь голодный да усталый за змеей, думал, даст она мне богатство; эх, коль у меня не хватило ума убить ее, то теперь разве мне отсюда выбраться? Не знаю, какой я дорогой пришел, и с места не могу сдвинуться».
Тут прилетел к нему орел и говорит:
— Братец, что у тебя за горе? Я прилетел тебя выручить.
— Будь ты проклят, обманщик, оставил меня без волов, а теперь хоть и меня самого съешь, потому что я не могу выйти отсюда на свет Божий.
— Да не съем я тебя, садись-ка на меня, и я отвезу тебя к отцу той огромной змеи, которую ты сегодня спас; ее отец змеиный царь, и если скажешь ему, что спас его дитя от смерти, даст он тебе отары овец и стада волов, и денег, сколько сможешь унести; но ты ничего не бери, требуй только бусину, что у него под зубом, и станешь богаче всех богачей на свете.
Трифон-дурак сел верхом на орла и вмиг оказался у дворца змеиного царя.
— Ну слезай, — говорит орел, — да помни, что я тебе сказал: не зарься ни на что, кроме бусины под зубом.
Вошел Трифон во дворец к змеиному царю. Молодая змея узнала его и молвит старому царю:
— Отец, этот добрый человек спас меня от огня, вознагради его, потому что он бедный и честный.
Страница 1 из 4
