Азаран-Блбул

— Пусти меня лучше в дом, накорми досыта, дай выкурить горькую трубку, а уж потом стращай Красным Дэвом.

— Послушайся доброго совета, юноша, — сказала красавица, трепеща от страха.

— Уходи поскорее!

Но Арин и не думал уходить.

— Кто ты, сестрица? — спросил он.

— Что ты делаешь в этом замке без окон и дверей? Кто привел тебя сюда?

— О юноша, я пленница Красного Дэва, — сказала девушка со слезами на глазах.

— Он пришел в нашу страну, разорил ее, выкрал меня из дома и взял к себе в плен. Уходи же поскорее из этой кровавой страны! Видишь, от крови тех, кого сожрал Дэв, все вокруг покраснело — земля и небо, деревья и кусты, и даже ясное солнышко.

— Не уговаривай меня понапрасну, сестрица. Я не уйду отсюда, кто бы ни явился, и не оставлю тебя в беде. Я спасу тебя.

— О, господи, — заплакала девушка, — тебя ждет верная смерть! Лучше уж мне остаться навеки пленницей, только бы ты сохранил свою молодую жизнь.

Долго уговаривала и упрашивала его красавица, но дурачок Арин не поддался на ее уговоры.

— Раз так, — сказала девушка, — я спрячу тебя в замке, может. Дэв и не заметит.

— Ну нет! — сказал юноша.

— Я ведь ради Дэва и пришел сюда. Ты только скажи, сестрица, откуда он появится.

Не успел он произнести эти слова, как раздался грохот, земля задрожала под ногами, и на вершине горы показался Дэв со своей добычей: в руках у него было два бревна, локтей по шестьдесят каждое, а между ними он зажал разную живность, зверей всех видов и мастей — тигров и львов, баранов и медведей, волков и лис, оленей и ланей. Всех их скопом волочил он в свою крепость. И вся округа оглашалась их душераздирающим воем.

Дэв надвигался, как бурная река, как всепожирающий огонь, и, еще издали заметив юношу, прогремел:

— Кто ты, о земнородный, и как осмелился явиться в мою страну? Неужто не слыхал про меня? Разве на твоем пути не попадались опустевшие села и города, доверху набитые костями ущелья? Впрочем, хорошо, что ты пришел по доброй воле, давно я не пробовал человечьего мяса.

— Отпусти-ка несчастных этих тварей, — сказал Арин и спешился, — а там и потолкуем.

Дэв расхохотался.

— Ах ты ничтожество! — воскликнул он.

— Ты еще смеешь разговаривать со мной, который сожрал столько людей! И каких людей — храбрецов, не чета тебе!

— Кто бы я ни был, пришел по твою душу, — сказал Арин, отважно став перед Дэвом.

Рассвирепел Дэв, из его пасти полыхнули огонь и пламя, бросил он всех зверей, что приволок с собой, и кинулся на юношу.

Замахнулся он бревном шестидесяти локтей в длину и ударил так, что затряслась земля и поднялась столбом пыль.

— Жалость-то какая! — посетовал Дэв.

— Мокрое место от человека осталось, нечего на зуб положить.

— А ну давай еще! — послышался из клубов пыли голос Арина.

Дэв рассвирепел пуще прежнего.

Отошел он подальше и, разбежавшись, хватил что было сил бревном, да так, что пыль снова заклубилась в воздухе и поднялась столбом над землей.

— Вот жалость-то! — засмеялся Дэв.

— Сгинул несчастный, будто его и не было. Хоть бы мизинец остался — на зуб положить.

— Ха-ха-ха! — послышался сквозь клубы пыли голос Арина.

Дэв не переносил смеха.

Смех совсем вывел его из себя, и он разъярился донельзя. Хватил двумя бревнами разом. Дрогнули горы и ущелья, а клубы пыли поднялись столбом, затянули небосвод.

— Вот ведь жалость! — вздохнул Дэв — Даже духу от него не осталось.

Пригнулся он к земле и видит, стоит перед ним Арин цел и невредим.

— Ну, теперь мой черед, — сказал Арин и выпустил в Дэва стрелу.

Завопил Дэв страшным голосом, покатился по земле, выпуская из пасти дым, вместо пламени, и вскоре испустил дух.

Арин отрезал уши Дэва и освободил из плена девушку, заточенную в красной крепости.

Обрадовалась девушка, обвила его шею руками.

— Теперь ты мой, — говорит, — а я твоя, давай поженимся.

— Нет, — ответил Арин.

— Мне надо идти дальше. Я должен найти Азаран-Блбула, чтобы наш высохший сад снова зацвел.

— Не надо, не ходи, — говорит красавица, — это тебе не под силу. Женись лучше на мне, и станем жить, как люди живут.

— Нет, — сказал Арин, — ты будешь нареченной моего старшего брата. Я дал обет и должен его выполнить.

Обменялись они кольцами, и Арин снова пустился в путь.

Ехал он все дальше и дальше по Сухой Суши, Пустынной Пустыне, туда, куда не ходят караваны, не летают птицы.

4 Долго ли он ехал, коротко ли, только ему известно да его доброму коню, и очутился в стране, где все было черным-черно: черная земля, черные-пречерные деревья и камни, черное небо, а солнца в тех краях и в помине не было.