В давние-давние времена жил вместе со своими родичами среди лесистых гор один старик по имени Ульмес-бей. Бессмертный батыр — вот что означало его имя. Справа от них были владения Тойгонбея-батыр а, а слева жил со своим родом Таргынбей-батыр. Все они охотниками были.
Добавить в моё избранное
9 мин, 21 сек 11777
И ваг как-то раз возвратился Ульмесбей-батыр с охоты — больной, бессильный. Ни слова сказать не может, ни вздохнуть. Собрались аксакалы на совет, думали, решали, ничего придумать не могли. Тогда позвали они самого мудрого аксакала. Тот и говорит:
— Говорил я ему: не ходи один на охоту, бери с собой сына, Кусун-батыр а. Не послушался… И стал он вместе с другими аксакалами гадать, что могло так сильно напугать Ульмесбея-батыр а, что причиной его болезни могло быть. Бросил мудрец в кузовок с водой глины — она и позеленела в воде-то. Догадались тогда старики, что молния ударила в Ульмесбея-батыр а, оттого он и заболел. А сын его, Кусун-батыр, и говорит — Весь белый свет обойду, а найду лекарство для отца!
— Погоди, сынок, — говорит мудрец-аксакал.
— Знаем мы, что силы в тебе достаточно, да только не забывай, что и Ульмесбей силой не обделен был, а вот, поди ж, другая сила его силу одолела.
И простер мудрец руки к Кусуну-батыр у и провел ладонями по телу его с головы до ног. И другие аксакалы сделали то же. А известно, что после этого батыр в огне не сгорит, в воде не утонет.
Отправился Кусун-батыр по свету искать снадобье для отца. Шел он, шел — глядит: молодой ельник раскинулся. Вошел в ельник, видит: нора волчья. А вокруг нее змеи шипят и двух волчат из норы волокут. Выхватил Кусун-батыр меч и стал змей рубить. Рубит он их, рубит, а каждая змеиная половинка снова в змею обращается и в ельник уползает. Только через три дня и три ночи-расползлись все змеи. (Ну, а змеиный яд для Кусун-батыр а, конечно, не страшен был!) Присел он отдохнуть, а тут волчица появляется: человеческий дух учуяла. Хотела она разорвать батыр а, а волчата и говорят:
— Он нас от смерти спас, не трогай его! Спрашивает тогда волчица Кусун-батыр а:
— За то, что спас детей моих, что желаешь ты?
— Ищу я по белу свету лекарство для отца, — отвечает Кусун-батыр.
— Найдешь ты это лекарство возле трех берез, — говорит волчица.
— Туда ступай. Увидишь под березами трех девушек. Будут они ветви березы сплетать и к веткам тем птичьи когти привязывать: к одной ветке — коготь беркута, ко второй — стервятника коготь, к третьей — журавлиный. И на этих когтях о счастье гадать будут. Из первого когтя кумыс течь будет, из второго-паутина, из третьего-мед. Если, эти три снадобья смешав, напоишь отца, болезнь оставит его.
Отправился Кусун-батыр туда, куда волчица указала. И вправду, у трех берез три девушки сидят. Одна Тойгонбея-батыр а дочь, вторая — Таргынбея-батыр а, а третья — мудреца-аксакала дочь. Поставили они бурдюки в холодную воду, а сами сидят разговаривают. Вот дочь Тойгонбея-батыр а сплела ветви березы, что полевую руку росла, коготь беркута привязала и говорит:
— Кабы стать мне невестой Кусун-батыр а, приготовила б я тогда самый вкусный кумыс на свете и всех людей угощать стала.
И в это времй из когтя беркута кумыс полился, и просветлела девушка лицом.
Заплела вторая девушка березовые ветви, привязала коготь стервятника и говорит:
— Стать бы мне невестой Кусун-батыр а — я б тогда на весь белый свет одежды нашила.
Только она сказала это, как из когтя стервятника на паутине паук спустился, и просветлело лицо девушки.
Заплела березовые ветви младшая из них, дочь аксакала-мудреца, привязала журавлиный коготь и говорит:
— Если б я стала невестой Кусун-батыр а, я б родила ему сына, и был бы он сильней самого Кусун-батыр а. И назвала б я его Санай-батыр ом.
Сказала она так, и из журавлиного когтя мед побежал. Засияло лицо девушки. Вышел тогда Кусун-батыр пред девушками и говорит:
— Ты моей старшей женой будешь.
— И указал на дочь Тойгонбея.
— Весь народ наш кумысом досыта напоишь.
— А ты средней женой моей станешь, на весь белый свет одежды нашьешь, — указал он на дочь Таргын-бея.
— Тебе же, красавица, — сказал Кусун-батыр самой юной, дочери мудреца-аксакала, — быть моей младшей женой. Роди мне сына, чтоб сильней меня был.
Вернулись они все вместе домой, напоили Ульмесбея-батыр а снадобьем, вернулось к тому здоровье.
А сын его, Кусун-батыр, тех трех девушек в жены взял. Старшая кумыс готовит, средняя одежды шьет, а младшая — бременем отяжелена, Санай-батыр а вынашивает. Невзлюбили ее старшие жены, злую зависть затаили. А когда та рожать собралась, старшая жена объявила, что за повитухой надо послать, а сама бабку-колдунью, что на их стойбище жила, вызвала. Средняя объявила, что за нянькой посылает, а сама злую ворожею привести велела.
Родился ребенок, а старухи и говорят:
— Давайте его щенком подменим и в лес отнесем. Так и сделали: вместо младенца щенка положили, а Санай-батыр а в лес отнесли.
— Младшая твоя жена, — сказали они Кусун-батыр у, — щенка родила, не сдержала, стало быть, своего слова.
— Говорил я ему: не ходи один на охоту, бери с собой сына, Кусун-батыр а. Не послушался… И стал он вместе с другими аксакалами гадать, что могло так сильно напугать Ульмесбея-батыр а, что причиной его болезни могло быть. Бросил мудрец в кузовок с водой глины — она и позеленела в воде-то. Догадались тогда старики, что молния ударила в Ульмесбея-батыр а, оттого он и заболел. А сын его, Кусун-батыр, и говорит — Весь белый свет обойду, а найду лекарство для отца!
— Погоди, сынок, — говорит мудрец-аксакал.
— Знаем мы, что силы в тебе достаточно, да только не забывай, что и Ульмесбей силой не обделен был, а вот, поди ж, другая сила его силу одолела.
И простер мудрец руки к Кусуну-батыр у и провел ладонями по телу его с головы до ног. И другие аксакалы сделали то же. А известно, что после этого батыр в огне не сгорит, в воде не утонет.
Отправился Кусун-батыр по свету искать снадобье для отца. Шел он, шел — глядит: молодой ельник раскинулся. Вошел в ельник, видит: нора волчья. А вокруг нее змеи шипят и двух волчат из норы волокут. Выхватил Кусун-батыр меч и стал змей рубить. Рубит он их, рубит, а каждая змеиная половинка снова в змею обращается и в ельник уползает. Только через три дня и три ночи-расползлись все змеи. (Ну, а змеиный яд для Кусун-батыр а, конечно, не страшен был!) Присел он отдохнуть, а тут волчица появляется: человеческий дух учуяла. Хотела она разорвать батыр а, а волчата и говорят:
— Он нас от смерти спас, не трогай его! Спрашивает тогда волчица Кусун-батыр а:
— За то, что спас детей моих, что желаешь ты?
— Ищу я по белу свету лекарство для отца, — отвечает Кусун-батыр.
— Найдешь ты это лекарство возле трех берез, — говорит волчица.
— Туда ступай. Увидишь под березами трех девушек. Будут они ветви березы сплетать и к веткам тем птичьи когти привязывать: к одной ветке — коготь беркута, ко второй — стервятника коготь, к третьей — журавлиный. И на этих когтях о счастье гадать будут. Из первого когтя кумыс течь будет, из второго-паутина, из третьего-мед. Если, эти три снадобья смешав, напоишь отца, болезнь оставит его.
Отправился Кусун-батыр туда, куда волчица указала. И вправду, у трех берез три девушки сидят. Одна Тойгонбея-батыр а дочь, вторая — Таргынбея-батыр а, а третья — мудреца-аксакала дочь. Поставили они бурдюки в холодную воду, а сами сидят разговаривают. Вот дочь Тойгонбея-батыр а сплела ветви березы, что полевую руку росла, коготь беркута привязала и говорит:
— Кабы стать мне невестой Кусун-батыр а, приготовила б я тогда самый вкусный кумыс на свете и всех людей угощать стала.
И в это времй из когтя беркута кумыс полился, и просветлела девушка лицом.
Заплела вторая девушка березовые ветви, привязала коготь стервятника и говорит:
— Стать бы мне невестой Кусун-батыр а — я б тогда на весь белый свет одежды нашила.
Только она сказала это, как из когтя стервятника на паутине паук спустился, и просветлело лицо девушки.
Заплела березовые ветви младшая из них, дочь аксакала-мудреца, привязала журавлиный коготь и говорит:
— Если б я стала невестой Кусун-батыр а, я б родила ему сына, и был бы он сильней самого Кусун-батыр а. И назвала б я его Санай-батыр ом.
Сказала она так, и из журавлиного когтя мед побежал. Засияло лицо девушки. Вышел тогда Кусун-батыр пред девушками и говорит:
— Ты моей старшей женой будешь.
— И указал на дочь Тойгонбея.
— Весь народ наш кумысом досыта напоишь.
— А ты средней женой моей станешь, на весь белый свет одежды нашьешь, — указал он на дочь Таргын-бея.
— Тебе же, красавица, — сказал Кусун-батыр самой юной, дочери мудреца-аксакала, — быть моей младшей женой. Роди мне сына, чтоб сильней меня был.
Вернулись они все вместе домой, напоили Ульмесбея-батыр а снадобьем, вернулось к тому здоровье.
А сын его, Кусун-батыр, тех трех девушек в жены взял. Старшая кумыс готовит, средняя одежды шьет, а младшая — бременем отяжелена, Санай-батыр а вынашивает. Невзлюбили ее старшие жены, злую зависть затаили. А когда та рожать собралась, старшая жена объявила, что за повитухой надо послать, а сама бабку-колдунью, что на их стойбище жила, вызвала. Средняя объявила, что за нянькой посылает, а сама злую ворожею привести велела.
Родился ребенок, а старухи и говорят:
— Давайте его щенком подменим и в лес отнесем. Так и сделали: вместо младенца щенка положили, а Санай-батыр а в лес отнесли.
— Младшая твоя жена, — сказали они Кусун-батыр у, — щенка родила, не сдержала, стало быть, своего слова.
Страница 1 из 3
