В давние-давние времена жил вместе со своими родичами среди лесистых гор один старик по имени Ульмес-бей. Бессмертный батыр — вот что означало его имя. Справа от них были владения Тойгонбея-батыр а, а слева жил со своим родом Таргынбей-батыр. Все они охотниками были.
Добавить в моё избранное
9 мин, 21 сек 11778
Что делать Кусун-батыр у — запер он в клеть свою младшую жену: ведь перед людьми-то стыдно.
Ну, да оставим пока всех их, вернемся-ка к Санай-батыр у.
В лесу, куда злые старухи младенца отнесли, жила с волчатами та самая волчица, с которой Кусун-батыр встретился. Услышала она плач и принесла ребенка в свое логово. И стал расти Санай-батыр на молоке волчицы-то! День пройдет, а он на год подрастает. Быстро вырос он в доброго егета, смастерил себе лук со стрелами и на охоту ходить стал.
И вот однажды вышел он к озеру, блестевшему, словно зеркало. А по озеру утка плавает. Прицелился было Санай-батыр, а утка и говорит человеческим голосом:
— Не стреляй, егет! Я ведь счастьем твоим обернусь, когда время придет.
— Промолвила так и исчезла, пропала.
Расстроился Санай-батыр и говорит, вернувшись, волчице:
— Повстречал я свое счастье, да скрылось оно от меня. А волчица и отвечает:
— Не печалься, все ладно будет. Ступай-ка ты за семь гор высоких, там озеро найдешь и гнездо. Ступай, добывай свое счастье.
Собрался Санай-батыр и отправился за семь гор. Подходит к озеру, а утка та девушкой обернулась, на камне сидит, волосы расчесывает. Подкрался Санай-батыр, ухватил ее за волосы и говорит:
— Теперь-то ты не скроешься от меня, поймал я свое счастье.
— Что ж, я согласна, будь по-твоему, — отвечает та.
И стали они жить вдвоем на берегу того озера. Но загрустил однажды Санай-батыр: никого из людей не видит он, кровных родственников своих не знает. И вот идет он как-то, полон своей грусти, а навстречу волчица: — Что случилось, что голову повесил? Отвечает Санай-батыр:
— Родимую сторонку увидеть хочу, людей, стойбище с табунами… — Быть посему, — отвечает волчица.
Подходит Санай-батыр к своей юрте, а там по поляне кони ходят и нет им числа, множество людей сидят, кумыс пьют, веселятся. Обрадовался Санай-батыр, и стали они жить все вместе.
И вот остановился на их стойбище однажды караван. Устали в долгой дороге караванщики, передохнуть решили. Сидят, о дальних странах рассказывают, кумыс пьют, мясо едят. И загрустил Санай-батыр. Отправился один в лес«а навстречу волчица:»
— Что приключилось, Санай-батыр, отчего невесел?
— Хочу я, как другие люди, по земле странствовать, белый свет поглядеть хочу.
— Что ж, будь по-твоему. К юрте возвратишься, осой обернешься, вместе с караваном отправишься.
— И дала ему волос.
Вернулся Санай-батыр, разорвал волос и осой обернулся. Взлетел, на верблюжье ухо опустился и затих. В пути остановился караван отдохнуть. А место это стойбищем Кусун-батыр а было. В честь гостей приготовлено было угощенье, застолье собрано. Когда поели-попили, Кусун-батыр и спрашивает:
— Скажите-ка, гости дорогие, где были, что видели? Отвечают караванщики:
— В разных землях побывали мы, много богатств повидали, но такого табуна, как у батыр а, что в семи днях пути от вас живет, не встречали… В это время злая ворожея подмигнула жене Кусун-батыр а, та поняла и прервала рассказ гостя:
— Экое счастье — большой табун! А вот я слышала, есть где-то скатерть-самобранка, и любые яства по желанию на ней появляются. Вот счастье так счастье!
Вот ведь на какие слова подбила ворожея вредную бабу!
А оса, что в уголочке все это время тихонько сидела, взлетела, прямо в глаз ее ужалила и улетела. Закричало застолье, зашумело, все с мест повскакали, да уж поздно: ослепла на один глаз старшая жена.
Возвратился Санай-батыр на свое стойбище и в лес отправился. Навстречу — волчица:
— Ты чего грустный такой? Какая дума печалит тебя?
— Слышал я, — отвечает Санай-батыр, — что есть где-то скатерть-самобранка и что любые яства на ней по желанию появляются. Мне бы такую скатерть иметь… — Что ж, исполнится твое желание, — говорит волчица.
Дала она Санай-батыр у два волоска и исчезла.
Вернулся на стойбище Санай-батыр, глядит, скатерть-самобранка, а на ней яства — какие душе угодно!
Время прошло — тот караван снова на отдых у Санай-батыр а остановился. Увидали они скатерть-самобранку, диву дались: экое богатство! И начался тут пир!
На другой день отправились караванщики в путь-дорогу, а Санай-батыр при помощи волосков снова в осу превратился, догнал караван и на ухо верблюду опустился.
И снова остановились на отдых караванщики у Кусун-батыр а. Поели-попили, хозяин и спрашивает:
— А скажите-ка, почтенные, что повидали вы на пути? Старший караванщик стал рассказывать:
— Остановились мы в дороге однажды на отдых в одном стойбище и диво-дивное увидели там. Есть там скатерть-самобранка, а на ней любые яства по желанию появляются, и множество народу та скатерть кормит… Но тут злая ворожея средней жене подмигнула. Тогда та и говорит:
— Экое диво!
Ну, да оставим пока всех их, вернемся-ка к Санай-батыр у.
В лесу, куда злые старухи младенца отнесли, жила с волчатами та самая волчица, с которой Кусун-батыр встретился. Услышала она плач и принесла ребенка в свое логово. И стал расти Санай-батыр на молоке волчицы-то! День пройдет, а он на год подрастает. Быстро вырос он в доброго егета, смастерил себе лук со стрелами и на охоту ходить стал.
И вот однажды вышел он к озеру, блестевшему, словно зеркало. А по озеру утка плавает. Прицелился было Санай-батыр, а утка и говорит человеческим голосом:
— Не стреляй, егет! Я ведь счастьем твоим обернусь, когда время придет.
— Промолвила так и исчезла, пропала.
Расстроился Санай-батыр и говорит, вернувшись, волчице:
— Повстречал я свое счастье, да скрылось оно от меня. А волчица и отвечает:
— Не печалься, все ладно будет. Ступай-ка ты за семь гор высоких, там озеро найдешь и гнездо. Ступай, добывай свое счастье.
Собрался Санай-батыр и отправился за семь гор. Подходит к озеру, а утка та девушкой обернулась, на камне сидит, волосы расчесывает. Подкрался Санай-батыр, ухватил ее за волосы и говорит:
— Теперь-то ты не скроешься от меня, поймал я свое счастье.
— Что ж, я согласна, будь по-твоему, — отвечает та.
И стали они жить вдвоем на берегу того озера. Но загрустил однажды Санай-батыр: никого из людей не видит он, кровных родственников своих не знает. И вот идет он как-то, полон своей грусти, а навстречу волчица: — Что случилось, что голову повесил? Отвечает Санай-батыр:
— Родимую сторонку увидеть хочу, людей, стойбище с табунами… — Быть посему, — отвечает волчица.
Подходит Санай-батыр к своей юрте, а там по поляне кони ходят и нет им числа, множество людей сидят, кумыс пьют, веселятся. Обрадовался Санай-батыр, и стали они жить все вместе.
И вот остановился на их стойбище однажды караван. Устали в долгой дороге караванщики, передохнуть решили. Сидят, о дальних странах рассказывают, кумыс пьют, мясо едят. И загрустил Санай-батыр. Отправился один в лес«а навстречу волчица:»
— Что приключилось, Санай-батыр, отчего невесел?
— Хочу я, как другие люди, по земле странствовать, белый свет поглядеть хочу.
— Что ж, будь по-твоему. К юрте возвратишься, осой обернешься, вместе с караваном отправишься.
— И дала ему волос.
Вернулся Санай-батыр, разорвал волос и осой обернулся. Взлетел, на верблюжье ухо опустился и затих. В пути остановился караван отдохнуть. А место это стойбищем Кусун-батыр а было. В честь гостей приготовлено было угощенье, застолье собрано. Когда поели-попили, Кусун-батыр и спрашивает:
— Скажите-ка, гости дорогие, где были, что видели? Отвечают караванщики:
— В разных землях побывали мы, много богатств повидали, но такого табуна, как у батыр а, что в семи днях пути от вас живет, не встречали… В это время злая ворожея подмигнула жене Кусун-батыр а, та поняла и прервала рассказ гостя:
— Экое счастье — большой табун! А вот я слышала, есть где-то скатерть-самобранка, и любые яства по желанию на ней появляются. Вот счастье так счастье!
Вот ведь на какие слова подбила ворожея вредную бабу!
А оса, что в уголочке все это время тихонько сидела, взлетела, прямо в глаз ее ужалила и улетела. Закричало застолье, зашумело, все с мест повскакали, да уж поздно: ослепла на один глаз старшая жена.
Возвратился Санай-батыр на свое стойбище и в лес отправился. Навстречу — волчица:
— Ты чего грустный такой? Какая дума печалит тебя?
— Слышал я, — отвечает Санай-батыр, — что есть где-то скатерть-самобранка и что любые яства на ней по желанию появляются. Мне бы такую скатерть иметь… — Что ж, исполнится твое желание, — говорит волчица.
Дала она Санай-батыр у два волоска и исчезла.
Вернулся на стойбище Санай-батыр, глядит, скатерть-самобранка, а на ней яства — какие душе угодно!
Время прошло — тот караван снова на отдых у Санай-батыр а остановился. Увидали они скатерть-самобранку, диву дались: экое богатство! И начался тут пир!
На другой день отправились караванщики в путь-дорогу, а Санай-батыр при помощи волосков снова в осу превратился, догнал караван и на ухо верблюду опустился.
И снова остановились на отдых караванщики у Кусун-батыр а. Поели-попили, хозяин и спрашивает:
— А скажите-ка, почтенные, что повидали вы на пути? Старший караванщик стал рассказывать:
— Остановились мы в дороге однажды на отдых в одном стойбище и диво-дивное увидели там. Есть там скатерть-самобранка, а на ней любые яства по желанию появляются, и множество народу та скатерть кормит… Но тут злая ворожея средней жене подмигнула. Тогда та и говорит:
— Экое диво!
Страница 2 из 3
