В давние-давние времена жил вместе со своими родичами среди лесистых гор один старик по имени Ульмес-бей. Бессмертный батыр — вот что означало его имя. Справа от них были владения Тойгонбея-батыр а, а слева жил со своим родом Таргынбей-батыр. Все они охотниками были.
Добавить в моё избранное
9 мин, 21 сек 11780
А вот есть на свете, говорят, зипун, который сам по себе летает. Наденешь его — и лети куда хочешь.
Только она это проговорила, оса взлетела и ужалила среднюю жену прямо в глаз. Та и окривела.
А Санай-батыр вернулся домой, взял лук и стрелы и в лес отправился. А волчица будто ждала его уже:
— Что случилось?— спрашивает.
— Чего загрустил?
— Эх, — отвечает Санай-батыр, — мне бы зипун летающий… — Ступай домой, будет по-твоему, — говорит волчица и дает ему три волоска и зеркало.
Вернулся Санай-батыр, смотрит: люди его стойбища верхом на зипуне летают. Спрятал Санай-батыр зеркальце и те три волоска, что волчица дала, и приказал пир устроить. А в это время снова тот караван подъехал«отдохнуть остановился. Санай-батыр всех гостей при помощи летающего зипуна прямо к юрте доставил. Изумлен был таким чудом старший караваншик. На прощанье узнали караванщики, что хозяина Санай-батыр ом зовут, и дальше в путь отправились.»
Уехали караванщики, затихло гуляние, тогда разорвал Санай-батыр три волоска, и предстал пред ним тулпар, красавец-конь. Вскочил он на коня, опоясался оружием и зеркальце достал, чтоб поглядеться. А в зеркале-то не Санай-батыр ; все, что раньше происходило, показывает зеркало: и как родился Санай-батыр, и как мать его в клеть закрыли«и как младенца в лес отнесли. Сунул он зеркальце в карман — и стали невидимыми всадник с конем.»
Тогда Санай-батыр, недолго думая, отправился на отцовское стойбище, отпустил коня, а сам среди гостей притаился. И только начал было тот старший караванщик свой рассказ, Санай-батыр вышел вперед и зеркальце из кармана достал. Глянули люди в зеркальце и очень удивились. Да и как не удивиться, если увидели они времена давно умершего Ульмесбея-батыр а и все, что потом было до сего дня!
А когда показало зеркальце, как младенца щенком подменили, поднял Санай-батыр свою камчу, чтобы с ворожеей посчитаться, глядь: а ее и след простыл. Знала, видать, наперед старуха, как дело обернется, вот и сбежала.
— А где же моя мать?— спросил тогда у отца Санай-батыр. Только он это сказал, приводят мать из той самой клети, где она томилась. Пал Кусун-батыр на колени перед женой, а она и говорит:
— Сынок мой, Санай-батыр! Ах, как грудь болит, ведь ни разу не кормила я тебя своим молоком.
Вкусил Санай-батыр материнского молока, она и исцелилась. А потом и говорит Кусун-батыр у:
— Пусть старшая и средняя жены твои в собак превратятся, а повитуха пусть камнем станет.
Сказала так, так и обернулось все.
И начался тут пир, веселье. Да только забыл Санай-батыр пригласить на праздник волчицу с волчатами. А потому забыл, что злая старуха перед тем как в камень превратиться, лишила Санай-батыр а памяти. С тех пор и невзлюбило волчье племя людей. Кусун-батыр со своей женой до самой старости дожили. Саиай-батыр хорошим охотником стал. Славно живут. Вчера только в гостях у них был, мед-пиво пил.
Только она это проговорила, оса взлетела и ужалила среднюю жену прямо в глаз. Та и окривела.
А Санай-батыр вернулся домой, взял лук и стрелы и в лес отправился. А волчица будто ждала его уже:
— Что случилось?— спрашивает.
— Чего загрустил?
— Эх, — отвечает Санай-батыр, — мне бы зипун летающий… — Ступай домой, будет по-твоему, — говорит волчица и дает ему три волоска и зеркало.
Вернулся Санай-батыр, смотрит: люди его стойбища верхом на зипуне летают. Спрятал Санай-батыр зеркальце и те три волоска, что волчица дала, и приказал пир устроить. А в это время снова тот караван подъехал«отдохнуть остановился. Санай-батыр всех гостей при помощи летающего зипуна прямо к юрте доставил. Изумлен был таким чудом старший караваншик. На прощанье узнали караванщики, что хозяина Санай-батыр ом зовут, и дальше в путь отправились.»
Уехали караванщики, затихло гуляние, тогда разорвал Санай-батыр три волоска, и предстал пред ним тулпар, красавец-конь. Вскочил он на коня, опоясался оружием и зеркальце достал, чтоб поглядеться. А в зеркале-то не Санай-батыр ; все, что раньше происходило, показывает зеркало: и как родился Санай-батыр, и как мать его в клеть закрыли«и как младенца в лес отнесли. Сунул он зеркальце в карман — и стали невидимыми всадник с конем.»
Тогда Санай-батыр, недолго думая, отправился на отцовское стойбище, отпустил коня, а сам среди гостей притаился. И только начал было тот старший караванщик свой рассказ, Санай-батыр вышел вперед и зеркальце из кармана достал. Глянули люди в зеркальце и очень удивились. Да и как не удивиться, если увидели они времена давно умершего Ульмесбея-батыр а и все, что потом было до сего дня!
А когда показало зеркальце, как младенца щенком подменили, поднял Санай-батыр свою камчу, чтобы с ворожеей посчитаться, глядь: а ее и след простыл. Знала, видать, наперед старуха, как дело обернется, вот и сбежала.
— А где же моя мать?— спросил тогда у отца Санай-батыр. Только он это сказал, приводят мать из той самой клети, где она томилась. Пал Кусун-батыр на колени перед женой, а она и говорит:
— Сынок мой, Санай-батыр! Ах, как грудь болит, ведь ни разу не кормила я тебя своим молоком.
Вкусил Санай-батыр материнского молока, она и исцелилась. А потом и говорит Кусун-батыр у:
— Пусть старшая и средняя жены твои в собак превратятся, а повитуха пусть камнем станет.
Сказала так, так и обернулось все.
И начался тут пир, веселье. Да только забыл Санай-батыр пригласить на праздник волчицу с волчатами. А потому забыл, что злая старуха перед тем как в камень превратиться, лишила Санай-батыр а памяти. С тех пор и невзлюбило волчье племя людей. Кусун-батыр со своей женой до самой старости дожили. Саиай-батыр хорошим охотником стал. Славно живут. Вчера только в гостях у них был, мед-пиво пил.
Страница 3 из 3
