Так как в своей жизни я сам не раз открывал страны, которых не нанесли на карту лишенные воображения люди, то меня не слишком удивило, когда мой сосед по блиндажу, задумчивый великан Сеня Гай, признался мне, что открыл Синегорию — никому не ведомую страну Лазоревых Гор. Там он и свел дружбу с прославленными Мастерами-синегорцами Амальгамой, Изобарой и Дроном Садовая Голова… С техником-интендантом Арсением Петровичем Гаем я познакомился на краю света летом 1942 года, когда плавал на Северном флоте.
Добавить в моё избранное
190 мин, 52 сек 5417
Вторая половина игры уже началась, надо идти на места.
Плотников с сожалением встал.
— Ах ты беда! — проговорил он.
— На самом интересном месте! А надо идти. Ну, когда-нибудь доскажешь. Непременно. Очень хочется знать, как это все там у вас в Синегории в конце концов получается. Спасибо, товарищи… Так Юрка мой, говорите, тоже? Синегорец? Да? Скрывал, свиненок… Ну что ж, если сыну такое доверие оказываете, то, надеюсь, и отца не обидите. Идет?
Он крепко пожал руки всем троим синегорцам, задержал руку Капки, хотел что-то сказать, должно быть, но передумал, похлопал Капку по плечу, шумно вздохнул и пошел к выходу.
Гости последовали за ним. Когда мальчики убежали вперед, чтобы скорее попасть на места, Плотников сказал задумчиво:
— Толковый народ растет! Ведь этот вот, командор их, как его… Бутырев, что ли?
— Бутырев Капитон, — подтвердил директор.
— Ведь представить себе только, сколько на его плечи легло! Мать убита, отец на фронте, тоже неизвестно, жив ли еще, на руках две сестренки… Не по годам забота. Работа в Затоне, чего говорить, товарищи, нелегкая. А он еще с этими синегорцами возится. Заботник. Великий заботник!
— Дерутся они, дьяволята, с вашими этими юнгами, — пожаловался неожиданно директор начальнику школы.
— Задирают ваши.
— Ну, ваши тоже в долгу не остаются, — сказал тот.
— А у меня, кстати, к вам просьбишка была как раз. Барка-сик я один там видел в Затоне. Вот если бы там немножко двигатель перебрать да кое-что подправить, была бы у моих юнгов посудина. А то совсем осухопутились. Не могли бы вы нам помочь?
— Вот и дело! — воодушевился Плотников.
— Споются. Тут вам и польза и мораль. И дракам конец. Только уж придется вам, товарищи моряки, покланяться нашим. Там у них свои законы, мальчишьи. Своя порука. Пусть уж и договариваются сами.
Он, видно, все еще был под впечатлением разговора с ребятами.
— Золотой народ. Заботники. А фантазии-то сколько! Ах, мальчишки мои хорошие!
— Здесь проживает товарищ Бутырев Капитон?
— Входите, отперто! — крикнул Капка.
Стукнула щеколда, дверь в сени растворилась. Вошел Виктор Сташук. Увидев его, Капка поднялся. Он был озадачен и готов ко всему. Сташук, разглядев при свете коптилки Капку, тоже замер от неожиданности и сделал поворот к двери, готовый уйти.
— Мне товарища Бутырева, — сказал он нерешительно.
— Я Бутырев.
— Нет, мне нужно самого Капитона Бутырева.
— Я это!
Сташук смотрел на него с недоверием. Вот так дело! Неужели этот шпиндель и есть тот самый Капитон Бутырев, к которому его направили из школы? Но отступать уже было поздно, и, кроме того, комсомольцы, пославшие Сташука, строго-настрого наказали договориться с ремесленниками. Ничего не поделаешь дисциплина. Сташук чинно откозырял и щелкнул сдвинутыми каблуками. Но в эту минуту вбежала Рима. Увидев Сташука, она на мгновение смутилась, потом быстрым взглядом окинула юнгу и брата, заметила неловкость и замешательство.
— Здравствуйте! Капа, ты познакомился? Это тот флотский самый.
— Вижу, — сказал Капка, глядя в сторону.
— Помнишь, Капа, про которого я тебе рассказывала? Помнишь теперь?
— Мало о каких флотских ты мне уши прожужжала!
Сташук сделал шаг вперед, свел каблуки, еще раз козырнул:
— Разрешите? Юнга школы Балтийского флота Сташук Виктор. Прибыл по заданию.
— Бутырев, — сухо представился Капка.
— Присаживайтесь… Ты что, Римка, опять собралась в кино?
— Нет, в кино нынче не получится, — сказал Сташук, присаживаясь на край табурета. Он снял двумя руками бескозырку и аккуратно положил ее на колени. Увольнительную мне дали только до восьми. У нас к вам будет дело одного такого свойства… Ребята-комсомольцы через меня к вам обращаются… Он замолчал, надеясь, что Капка полюбопытствует и спросит, за каким делом послали Сташука комсомольцы. Но Капка не любопытствовал. Вид у него был очень официальный. Сташуку опять захотелось плюнуть на все и уйти. Он чувствовал себя уязвленным. Однако надо было выполнять поручение. Сташук метнул на Капку из-под бровей хитрый взгляд, решил переменить тактику.
— Мы вроде ведь уже встречались с вами!
— Возможная вещь, — сказал Капка совершенно так, как произносил это мастер Корней Павлович.
— Допустимо вполне. Не помню только. Так насчет чего будет дело?
— Значит, вопрос такой стоит — дело оборонного значения, — начал Сташук и коротко изложил свое дело.
Юнги обращались к ремесленникам с просьбой помочь им отремонтировать старый баркас, без дела лежащий на заводской площадке.
— Прошпаклюем, покрасим это уж мы сами, — говорил Сташук, — и такелаж весь и рангоут поставим.
Плотников с сожалением встал.
— Ах ты беда! — проговорил он.
— На самом интересном месте! А надо идти. Ну, когда-нибудь доскажешь. Непременно. Очень хочется знать, как это все там у вас в Синегории в конце концов получается. Спасибо, товарищи… Так Юрка мой, говорите, тоже? Синегорец? Да? Скрывал, свиненок… Ну что ж, если сыну такое доверие оказываете, то, надеюсь, и отца не обидите. Идет?
Он крепко пожал руки всем троим синегорцам, задержал руку Капки, хотел что-то сказать, должно быть, но передумал, похлопал Капку по плечу, шумно вздохнул и пошел к выходу.
Гости последовали за ним. Когда мальчики убежали вперед, чтобы скорее попасть на места, Плотников сказал задумчиво:
— Толковый народ растет! Ведь этот вот, командор их, как его… Бутырев, что ли?
— Бутырев Капитон, — подтвердил директор.
— Ведь представить себе только, сколько на его плечи легло! Мать убита, отец на фронте, тоже неизвестно, жив ли еще, на руках две сестренки… Не по годам забота. Работа в Затоне, чего говорить, товарищи, нелегкая. А он еще с этими синегорцами возится. Заботник. Великий заботник!
— Дерутся они, дьяволята, с вашими этими юнгами, — пожаловался неожиданно директор начальнику школы.
— Задирают ваши.
— Ну, ваши тоже в долгу не остаются, — сказал тот.
— А у меня, кстати, к вам просьбишка была как раз. Барка-сик я один там видел в Затоне. Вот если бы там немножко двигатель перебрать да кое-что подправить, была бы у моих юнгов посудина. А то совсем осухопутились. Не могли бы вы нам помочь?
— Вот и дело! — воодушевился Плотников.
— Споются. Тут вам и польза и мораль. И дракам конец. Только уж придется вам, товарищи моряки, покланяться нашим. Там у них свои законы, мальчишьи. Своя порука. Пусть уж и договариваются сами.
Он, видно, все еще был под впечатлением разговора с ребятами.
— Золотой народ. Заботники. А фантазии-то сколько! Ах, мальчишки мои хорошие!
— Здесь проживает товарищ Бутырев Капитон?
— Входите, отперто! — крикнул Капка.
Стукнула щеколда, дверь в сени растворилась. Вошел Виктор Сташук. Увидев его, Капка поднялся. Он был озадачен и готов ко всему. Сташук, разглядев при свете коптилки Капку, тоже замер от неожиданности и сделал поворот к двери, готовый уйти.
— Мне товарища Бутырева, — сказал он нерешительно.
— Я Бутырев.
— Нет, мне нужно самого Капитона Бутырева.
— Я это!
Сташук смотрел на него с недоверием. Вот так дело! Неужели этот шпиндель и есть тот самый Капитон Бутырев, к которому его направили из школы? Но отступать уже было поздно, и, кроме того, комсомольцы, пославшие Сташука, строго-настрого наказали договориться с ремесленниками. Ничего не поделаешь дисциплина. Сташук чинно откозырял и щелкнул сдвинутыми каблуками. Но в эту минуту вбежала Рима. Увидев Сташука, она на мгновение смутилась, потом быстрым взглядом окинула юнгу и брата, заметила неловкость и замешательство.
— Здравствуйте! Капа, ты познакомился? Это тот флотский самый.
— Вижу, — сказал Капка, глядя в сторону.
— Помнишь, Капа, про которого я тебе рассказывала? Помнишь теперь?
— Мало о каких флотских ты мне уши прожужжала!
Сташук сделал шаг вперед, свел каблуки, еще раз козырнул:
— Разрешите? Юнга школы Балтийского флота Сташук Виктор. Прибыл по заданию.
— Бутырев, — сухо представился Капка.
— Присаживайтесь… Ты что, Римка, опять собралась в кино?
— Нет, в кино нынче не получится, — сказал Сташук, присаживаясь на край табурета. Он снял двумя руками бескозырку и аккуратно положил ее на колени. Увольнительную мне дали только до восьми. У нас к вам будет дело одного такого свойства… Ребята-комсомольцы через меня к вам обращаются… Он замолчал, надеясь, что Капка полюбопытствует и спросит, за каким делом послали Сташука комсомольцы. Но Капка не любопытствовал. Вид у него был очень официальный. Сташуку опять захотелось плюнуть на все и уйти. Он чувствовал себя уязвленным. Однако надо было выполнять поручение. Сташук метнул на Капку из-под бровей хитрый взгляд, решил переменить тактику.
— Мы вроде ведь уже встречались с вами!
— Возможная вещь, — сказал Капка совершенно так, как произносил это мастер Корней Павлович.
— Допустимо вполне. Не помню только. Так насчет чего будет дело?
— Значит, вопрос такой стоит — дело оборонного значения, — начал Сташук и коротко изложил свое дело.
Юнги обращались к ремесленникам с просьбой помочь им отремонтировать старый баркас, без дела лежащий на заводской площадке.
— Прошпаклюем, покрасим это уж мы сами, — говорил Сташук, — и такелаж весь и рангоут поставим.
Страница 35 из 54
