Волшебная зима

— Нет, спасибо, — ответил Хемуль.

— В доме спертый воздух, это вредно для здоровья. Мне нужен свежий воздух, много свежего воздуха. Мы сейчас же примемся за работу, чтобы не терять зря времени.

Между тем гости Муми тролля мало помалу выбрались из дому и молча наблюдали за Хемулем.

— А вы не можете еще поиграть? — спросила крошка Саломея.

— Всему свое время, — бодро ответил Хемуль.

— Сейчас мы поработаем.

Немного погодя все гости уже строили снежный дом на табачной делянке Муми папы, а Хемуль в это самое время плескался в реке, и несколько замерзших малюток в ужасе смотрели на него.

Муми тролль со всех ног помчался к купальне.

— Туу тикки! — закричал он.

— Сюда приехал какой то Хемуль! Он думает поселиться в снежном доме, как раз сейчас он купается в реке.

— Ах вот что! Вот он какой, этот Хемуль, — серьезно заметила Туу тикки.

— Значит, конец мирной жизни в долине.

Она отложила в сторону удочку и пошла с Муми троллем к дому.

По дороге они встретили малышку Мю, сиявшую в предвкушении новых событий.

— Видели, что у него на ногах? — воскликнула она.

— Это называется лыжи! Я думаю сию же минуту раздобыть себе такие!

Дом Хемуля медленно вырастал. Гости работали не покладая лап, бросая тоскливые взгляды на погреб с вареньем. Хемуль же после водных процедур занимался на берегу гимнастикой.

— Ну, не удивительная ли это штука — холод! — бодро восклицал он.

— Я никогда не бываю в такой отличной форме, как зимой. Не хотите ли тоже окунуться перед завтраком?

Муми тролль смотрел на черную куртку Хемуля с лимонно желтыми узорами и огорченно удивлялся, почему Хемуль не кажется ему симпатичным. Ведь он так тосковал, так тосковал по такому, как Хемуль, радостному и открытому, а совсем не таинственному и скрытному.

А теперь он чувствовал, что Хемуль ему куда более чужой, нежели тот злой и непонятный зверек под кухонным столиком.

Он беспомощно взглянул на Туу тикки. Она, сдвинув брови и выпятив нижнюю губу, рассматривала свою варежку. И Муми тролль понял, что Туу тикки тоже не нравится Хемуль. Тогда, повернувшись к Хемулю, он с наигранным дружелюбием сказал:

— Хорошо, наверное, быть любителем холодного купания?

— Холодная вода лучше всего на свете! — сияя, ответил ему Хемуль.

— Она гонит прочь все досужие мысли и фантазии. Верь мне: самое опасное — запереться в четырех стенах.

— Правда?! — воскликнул Муми тролль.

— От этого в голову лезут разные мысли, — сказал Хемуль.

— Кстати, когда здесь обедают?

— Когда я наловлю рыбы, — угрюмо буркнула Туу тикки.

— Я не ем рыбы, — сообщил Хемуль.

— Только овощи, зелень и ягоды.

— А клюквенное варенье? — с надеждой спросил Муми тролль. Большой кувшин разварившегося клюквенного варенья — единственный — еще оставался в погребе.

Но Хемуль ответил:

— Нет, лучше клубничное.

После еды Хемуль надел лыжи и влез на самый высокий склон холма, тот, что спускался в долину над самой пещерой. У подножия холма стояли все гости Муми тролля и смотрели на Хемуля, не зная, что и думать.

Они топтались на снегу, время от времени утирая мокрые носы, — день выдался на редкость холодный.

Но вот Хемуль помчался вниз. Все затаили дыхание от ужаса. Посредине холма он сделал резкий поворот в сторону, подняв целую тучу сверкающих снежинок. Потом, заорав во все горло, так же резко повернул в другую сторону. На огромной скорости он делал повороты то в одну, то в другую сторону, и от его черно желтой куртки рябило в глазах.

Крепко зажмурив глаза, Муми тролль подумал: «До чего же все, кто пришел сюда, разные».

Малышка Мю стояла на вершине холма и кричала от радости и восхищения. Она разломала деревянную бочку и крепко привязала к башмакам две доски.

— А теперь — я! — вопила она и, ни минуты не колеблясь, припустила вниз с холма по прямой. Муми тролль взглянул одним глазом вверх на нее и понял, что Мю справится. Ее маленькое недоброе личико выражало радость и уверенность, а ножки, словно палочки, твердо стояли на снегу.

Муми тролль почувствовал прилив гордости. Малышка Мю катила так бесшабашно вперед, она неслась отчаянно, сломя голову и чуть не врезалась в сосну, пошатнулась, но удержалась на ногах. И вот она уже внизу и, хохоча во все горло, плюхнулась в снег.

— Она из моих самых старых друзей, — объяснил Муми тролль Филифьонке.

— Так я и думала, — кисло сказала Филифьонка.

— Когда в этом доме подают кофе?

К ним крупными шагами подошел Хемуль. Он снял лыжи. Морда его лоснилась.

— А теперь мы научим Муми тролля кататься на лыжах, — доброжелательно сказал он.

— Нет, спасибо, лучше не надо, — пробормотал Муми тролль, отступив назад.