Дом, занесенный снегом Небо было почти черным, а снег при свете луны — ярко голубым. Под ледяным покровом неподвижно спало море, а глубоко в земле среди древесных корней всем мелким зверюшкам и насекомым снилась весна. Но до весны было еще очень далеко — новый год только только вступил в свои права…
Добавить в моё избранное
101 мин, 21 сек 11923
Туу тикки занималась весенней уборкой в купальне.
Она дочиста выскребла все красные и зеленые оконные стекольца, чтобы первой весенней мухе было приятно сесть на них, она развесила на солнце купальные халаты и пыталась починить резинового хемуля.
— Теперь купальня станет снова купальней, — сказала она.
— Чуть позднее, когда наступит тепло и все зазеленеет, ты будешь лежать на нагретых солнцем мостках купальни и слушать, как волны плещутся о берег… — Почему ты не говорила об этом зимой? — спросил Муми тролль.
— Это утешило бы меня. Я сказал: «Здесь росли яблоки». А ты ответила: «Теперь здесь растет снег». Разве ты не поняла, что я сразу захандрил?
Туу тикки пожала плечами.
— Нужно доходить до всего своим умом, — сказала она, — и переживать все тоже одному.
Солнце припекало все жарче.
Оно пробуравило небольшие ямки и канальцы во льду, и море подо льдом, волнуясь, стремилось наверх.
По ночам Муми тролль слышал, как в спящем доме что то щелкает и трещит.
Предок не подавал признаков жизни. Он закрыл за собой печные вьюшки и, быть может, перенесся в другие времена, те, что были тысячу лет назад. Шнурок от вьюшки вместе с кисточкой, бисером и прочей роскошью исчез в щелке между изразцовой печью и стеной.
«Шнурок ему понравился», — подумал Муми тролль. Теперь он уже больше не спал в корзине с древесной стружкой, а перебрался на свою собственную кровать. По утрам солнце все глубже и глубже заглядывало в гостиную, удивленно освещая паутину и хлопья пыли. Самые крупные, сбившиеся в клубок хлопья Муми тролль выносил на веранду, а мелким и легким позволял кататься взад вперед как им вздумается.
В полдень земля под окном, выходящим на юг, нагрелась. В глубине ее зашевелились коричневые луковицы цветов и крохотные корни растений, которые жадно впитывали тающий снег.
А однажды ветреным днем, до того, как наступить сумеркам, послышался сильный и величественный грохот в открытом море.
— Ага, — сказала Туу тикки, ставя чашку с чаем на стол.
— Вот и весенняя канонада.
Лед медленно вздыбился, и снова раздался грохот.
Муми тролль выскочил из купальни и стоял, прислушиваясь, на теплом ветру.
— Посмотри, вот наступает море, — сказала за его спиной Туу тикки.
Далеко далеко в море шипели белопенные волны, сердитые, голодные, поглощавшие одну за другой глыбы зимнего льда.
Но вот ближе к берегу лед раскололся, черные трещины разбежались в разные стороны, а потом исчезли из виду. Море вздыбилось снова. И снова по льду разбежались трещины. Они становились все шире и шире.
— А я знаю кого то, кто очень спешит, — сказала Туу тикки.
Конечно, это была малышка Мю. Без нее уж было никак не обойтись. Она наверняка заметила: что то происходит, и ей нужно было все как следует разглядеть даже там, где море очистилось ото льда. Она подкатила к самому краю льдины и выписала лихую восьмерку у самого рокочущего моря.
Затем, повернувшись, быстро помчалась по треснувшим льдинам.
Сначала трещины были совсем тонкими. Но они уже издалека предупреждали: «Опасно».
Лед вздымался и опускался, а порой раздавался настоящий празднично разрушительный салют, от которого по спине восхищенной малышки Мю пробегал холодок.
«Только бы эти болваны не вздумали выйти на лед спасать меня, — подумала она.»
— Они только испортят мне праздник«.»
Она помчалась так, что кухонные ножи чуть не сплющились, но берега все равно не было видно.
Теперь трещины расширились и превратились в реки. На лед плеснула маленькая сердитая волна.
Внезапно море наполнилось качающимися ледяными островками, беспорядочно ударявшимися друг о друга. На одном из таких островков застряла малышка Мю. Она видела, как полоса воды вокруг нее все расширяется, и, не очень то испугавшись, подумала: «Вот так хорошенькая история!» Муми тролль тут же ринулся ее спасать.
А Туу тикки, поглядев еще немного, пошла в купальню и поставила воду на огонь. «Да, да, — думала она, вздыхая.»
— Вот так бывает всегда в приключенческих повестях. Все только и делают, что спасают друг друга и спасаются сами. Хотела бы я, чтобы кто нибудь когда нибудь написал о той, кто пытается потом согреть героев«.»
Муми тролль бежал по льдине, а рядом с ним, не отставая ни на шаг, бежала маленькая трещина, с которой он не спускал глаз. Муми тролль чувствовал: в море поднялась мертвая зыбь, и льдина вздыбилась, потом она треснула и начала качаться.
Малышка Мю спокойно стояла на своем ледяном островке, разглядывая прыгающего по льдине Муми тролля.
Он был похож на подскакивающий резиновый мячик, а глаза у него от любопытства и напряженного ожидания были круглые, словно шарики. Когда он остановился возле малышки Мю, она, протянув к нему лапку, сказала:
— Посади меня к себе на голову, чтоб я могла поскорее соскочить, когда увижу, что ты гибнешь.
Она дочиста выскребла все красные и зеленые оконные стекольца, чтобы первой весенней мухе было приятно сесть на них, она развесила на солнце купальные халаты и пыталась починить резинового хемуля.
— Теперь купальня станет снова купальней, — сказала она.
— Чуть позднее, когда наступит тепло и все зазеленеет, ты будешь лежать на нагретых солнцем мостках купальни и слушать, как волны плещутся о берег… — Почему ты не говорила об этом зимой? — спросил Муми тролль.
— Это утешило бы меня. Я сказал: «Здесь росли яблоки». А ты ответила: «Теперь здесь растет снег». Разве ты не поняла, что я сразу захандрил?
Туу тикки пожала плечами.
— Нужно доходить до всего своим умом, — сказала она, — и переживать все тоже одному.
Солнце припекало все жарче.
Оно пробуравило небольшие ямки и канальцы во льду, и море подо льдом, волнуясь, стремилось наверх.
По ночам Муми тролль слышал, как в спящем доме что то щелкает и трещит.
Предок не подавал признаков жизни. Он закрыл за собой печные вьюшки и, быть может, перенесся в другие времена, те, что были тысячу лет назад. Шнурок от вьюшки вместе с кисточкой, бисером и прочей роскошью исчез в щелке между изразцовой печью и стеной.
«Шнурок ему понравился», — подумал Муми тролль. Теперь он уже больше не спал в корзине с древесной стружкой, а перебрался на свою собственную кровать. По утрам солнце все глубже и глубже заглядывало в гостиную, удивленно освещая паутину и хлопья пыли. Самые крупные, сбившиеся в клубок хлопья Муми тролль выносил на веранду, а мелким и легким позволял кататься взад вперед как им вздумается.
В полдень земля под окном, выходящим на юг, нагрелась. В глубине ее зашевелились коричневые луковицы цветов и крохотные корни растений, которые жадно впитывали тающий снег.
А однажды ветреным днем, до того, как наступить сумеркам, послышался сильный и величественный грохот в открытом море.
— Ага, — сказала Туу тикки, ставя чашку с чаем на стол.
— Вот и весенняя канонада.
Лед медленно вздыбился, и снова раздался грохот.
Муми тролль выскочил из купальни и стоял, прислушиваясь, на теплом ветру.
— Посмотри, вот наступает море, — сказала за его спиной Туу тикки.
Далеко далеко в море шипели белопенные волны, сердитые, голодные, поглощавшие одну за другой глыбы зимнего льда.
Но вот ближе к берегу лед раскололся, черные трещины разбежались в разные стороны, а потом исчезли из виду. Море вздыбилось снова. И снова по льду разбежались трещины. Они становились все шире и шире.
— А я знаю кого то, кто очень спешит, — сказала Туу тикки.
Конечно, это была малышка Мю. Без нее уж было никак не обойтись. Она наверняка заметила: что то происходит, и ей нужно было все как следует разглядеть даже там, где море очистилось ото льда. Она подкатила к самому краю льдины и выписала лихую восьмерку у самого рокочущего моря.
Затем, повернувшись, быстро помчалась по треснувшим льдинам.
Сначала трещины были совсем тонкими. Но они уже издалека предупреждали: «Опасно».
Лед вздымался и опускался, а порой раздавался настоящий празднично разрушительный салют, от которого по спине восхищенной малышки Мю пробегал холодок.
«Только бы эти болваны не вздумали выйти на лед спасать меня, — подумала она.»
— Они только испортят мне праздник«.»
Она помчалась так, что кухонные ножи чуть не сплющились, но берега все равно не было видно.
Теперь трещины расширились и превратились в реки. На лед плеснула маленькая сердитая волна.
Внезапно море наполнилось качающимися ледяными островками, беспорядочно ударявшимися друг о друга. На одном из таких островков застряла малышка Мю. Она видела, как полоса воды вокруг нее все расширяется, и, не очень то испугавшись, подумала: «Вот так хорошенькая история!» Муми тролль тут же ринулся ее спасать.
А Туу тикки, поглядев еще немного, пошла в купальню и поставила воду на огонь. «Да, да, — думала она, вздыхая.»
— Вот так бывает всегда в приключенческих повестях. Все только и делают, что спасают друг друга и спасаются сами. Хотела бы я, чтобы кто нибудь когда нибудь написал о той, кто пытается потом согреть героев«.»
Муми тролль бежал по льдине, а рядом с ним, не отставая ни на шаг, бежала маленькая трещина, с которой он не спускал глаз. Муми тролль чувствовал: в море поднялась мертвая зыбь, и льдина вздыбилась, потом она треснула и начала качаться.
Малышка Мю спокойно стояла на своем ледяном островке, разглядывая прыгающего по льдине Муми тролля.
Он был похож на подскакивающий резиновый мячик, а глаза у него от любопытства и напряженного ожидания были круглые, словно шарики. Когда он остановился возле малышки Мю, она, протянув к нему лапку, сказала:
— Посади меня к себе на голову, чтоб я могла поскорее соскочить, когда увижу, что ты гибнешь.
Страница 25 из 28
