Дом, занесенный снегом Небо было почти черным, а снег при свете луны — ярко голубым. Под ледяным покровом неподвижно спало море, а глубоко в земле среди древесных корней всем мелким зверюшкам и насекомым снилась весна. Но до весны было еще очень далеко — новый год только только вступил в свои права…
Добавить в моё избранное
101 мин, 21 сек 11875
Но Мюмла продолжала спать, она даже не шевельнулась.
— Ну, я начинаю по настоящему злиться, — сказала малышка Мю.
— Один раз в жизни понадобилась сестра, и вот на тебе пожалуйста!
Она отшвырнула пинком спальный мешок. Потом подползла к входному отверстию пещеры и с явным восхищением выглянула в холодный мрак.
— Вот я вам всем сейчас покажу, — угрюмо пробормотала малышка Мю и заскользила вниз с горы.
Здесь было гораздо пустынней, чем на краю света (если, конечно, кому нибудь довелось побывать так далеко). А снег разметало по льду большими серыми волнами. И еще прежде чем зашла луна, побережье исчезло во мраке.
— А теперь поехали! — сказала малышка Мю.
Ее юбки заколыхались на резком северном ветру. Она покатила среди снежных сугробов, туда сюда, растопырив лапки и удерживая надежное равновесие, которое необходимо, если ты настоящая Мю.
Свеча в купальне уже давным давно погасла, и, проезжая мимо, малышка Мю увидела лишь очертания остроконечной крыши на глади неба. «Это наша старая купальня», — подумала Мю и вдохнула резкий и опасный запах зимы. Она остановилась у края берега и прислушалась. В глубине Пустынных гор, невероятно далеко отсюда, завывали волки.
— Выходит, дело нешуточное! — пробормотала малышка Мю и ухмыльнулась в темноте.
Ее чутье подсказало ей, что где то здесь — дорога в Муми дол и к дому, где есть теплые одеяла, а может, даже и новый спальный мешок. И она побежала между деревьями прямиком по берегу к дому.
Она была такая маленькая, что ее ножки совсем не оставляли следов на снегу.
Теперь все часы снова шли — Муми тролль завел их во всем доме, чтобы не чувствовать себя таким одиноким. Но так как счет времени он утратил, то поставил часы на разное время — может, какое нибудь и окажется правильным.
Иногда били часы, звенел будильник, и это утешало Муми тролля. Но он не мог забыть самое ужасное — то, что больше не желало всходить солнце. И правда: день за днем каждое утро брезжил какой то серенький рассвет, который переходил мало помалу в длинную зимнюю ночь.
А солнце так и не всходило. Оно где то потерялось, может, оно унеслось в космос. В самом начале Муми тролль отказывался в это верить. Он долго ждал, не покажется ли солнце вновь.
Каждый день он спускался к морскому берегу и садился в ожидании, повернув мордочку на восток. Но ничего так и не случалось. Тогда он шел домой, закрывал за собой слуховое окошко на чердаке и зажигал свечи, стоявшие длинным рядом на выступе изразцовой печи. Тот, кто обитал под кухонным столиком, по прежнему не вылезал, чтобы поесть, а жил, по видимому, своей собственной, ужасно таинственной и важной жизнью.
По льду ковыляла Морра, тоже занятая своими собственными мыслями, которые никто до сих пор так и не смог разгадать, а в шкафу купальни за купальными халатами затаилось что то ужасно опасное. Ничего тут не поделаешь!
Неизвестно почему, но такое бывает в жизни, и ты перед этим беспомощен.
Муми тролль отыскал на чердаке большую коробку с глянцевыми картинками и, восхищенный по летнему яркими красками, принялся мечтательно их разглядывать. Там было все: и цветы, и восходы солнца, и маленькие автомобильчики со светлыми и яркими колесиками. Блестящие мирные картинки напомнили ему о том прекрасном мире, который он утратил.
Сначала он разложил картинки на полу гостиной, а потом догадался расклеить их по стенам. Он клеил медленно и тщательно, чтобы картинки подольше держались; самые же красивые он наклеил над кроватью своей спящей мамы.
Муми тролль клеил и клеил картинки, пока не добрался до зеркала; и тут он вдруг увидел, что большой серебряный поднос исчез. Он всегда висел справа от зеркала на ленте, вышитой красным крестиком.
Муми тролль очень разволновался, так как мама любила этот поднос. Поднос был семейной драгоценностью, которой никогда не пользовались, и единственной вещью в доме, которую начищали к празднику летнего солнцестояния. Осталась только лента да темный овал на обоях.
Огорченный, Муми тролль стал расхаживать по дому и искать поднос. Его нигде не было, зато он обнаружил, что исчезла уйма других вещей — подушки, одеяла и кастрюли, исчезли мука и сахар. Исчезла даже грелка с вышитой на ней розой, грелка, которую обычно надевали на кофейник.
Муми тролль принял близко к сердцу все эти пропажи, потому что чувствовал себя в ответе перед всем спящим семейством. Сперва он заподозрил в краже того, кто жил под кухонным столиком. Он заподозрил было Морру и того, кто прятался в шкафу купальни. А вообще то это мог быть кто угодно: зима была полна удивительных существ, таинственных и странных.
«Надо спросить Туу тикки, — подумал Муми тролль.»
— Правда, я хотел наказать солнце и не выходить из дома, пока оно не вернется. Но тут дело поважнее«.»
Выйдя из дома, Муми тролль увидел перед самой верандой в сероватой полумгле незнакомую ему белую лошадь.
— Ну, я начинаю по настоящему злиться, — сказала малышка Мю.
— Один раз в жизни понадобилась сестра, и вот на тебе пожалуйста!
Она отшвырнула пинком спальный мешок. Потом подползла к входному отверстию пещеры и с явным восхищением выглянула в холодный мрак.
— Вот я вам всем сейчас покажу, — угрюмо пробормотала малышка Мю и заскользила вниз с горы.
Здесь было гораздо пустынней, чем на краю света (если, конечно, кому нибудь довелось побывать так далеко). А снег разметало по льду большими серыми волнами. И еще прежде чем зашла луна, побережье исчезло во мраке.
— А теперь поехали! — сказала малышка Мю.
Ее юбки заколыхались на резком северном ветру. Она покатила среди снежных сугробов, туда сюда, растопырив лапки и удерживая надежное равновесие, которое необходимо, если ты настоящая Мю.
Свеча в купальне уже давным давно погасла, и, проезжая мимо, малышка Мю увидела лишь очертания остроконечной крыши на глади неба. «Это наша старая купальня», — подумала Мю и вдохнула резкий и опасный запах зимы. Она остановилась у края берега и прислушалась. В глубине Пустынных гор, невероятно далеко отсюда, завывали волки.
— Выходит, дело нешуточное! — пробормотала малышка Мю и ухмыльнулась в темноте.
Ее чутье подсказало ей, что где то здесь — дорога в Муми дол и к дому, где есть теплые одеяла, а может, даже и новый спальный мешок. И она побежала между деревьями прямиком по берегу к дому.
Она была такая маленькая, что ее ножки совсем не оставляли следов на снегу.
Теперь все часы снова шли — Муми тролль завел их во всем доме, чтобы не чувствовать себя таким одиноким. Но так как счет времени он утратил, то поставил часы на разное время — может, какое нибудь и окажется правильным.
Иногда били часы, звенел будильник, и это утешало Муми тролля. Но он не мог забыть самое ужасное — то, что больше не желало всходить солнце. И правда: день за днем каждое утро брезжил какой то серенький рассвет, который переходил мало помалу в длинную зимнюю ночь.
А солнце так и не всходило. Оно где то потерялось, может, оно унеслось в космос. В самом начале Муми тролль отказывался в это верить. Он долго ждал, не покажется ли солнце вновь.
Каждый день он спускался к морскому берегу и садился в ожидании, повернув мордочку на восток. Но ничего так и не случалось. Тогда он шел домой, закрывал за собой слуховое окошко на чердаке и зажигал свечи, стоявшие длинным рядом на выступе изразцовой печи. Тот, кто обитал под кухонным столиком, по прежнему не вылезал, чтобы поесть, а жил, по видимому, своей собственной, ужасно таинственной и важной жизнью.
По льду ковыляла Морра, тоже занятая своими собственными мыслями, которые никто до сих пор так и не смог разгадать, а в шкафу купальни за купальными халатами затаилось что то ужасно опасное. Ничего тут не поделаешь!
Неизвестно почему, но такое бывает в жизни, и ты перед этим беспомощен.
Муми тролль отыскал на чердаке большую коробку с глянцевыми картинками и, восхищенный по летнему яркими красками, принялся мечтательно их разглядывать. Там было все: и цветы, и восходы солнца, и маленькие автомобильчики со светлыми и яркими колесиками. Блестящие мирные картинки напомнили ему о том прекрасном мире, который он утратил.
Сначала он разложил картинки на полу гостиной, а потом догадался расклеить их по стенам. Он клеил медленно и тщательно, чтобы картинки подольше держались; самые же красивые он наклеил над кроватью своей спящей мамы.
Муми тролль клеил и клеил картинки, пока не добрался до зеркала; и тут он вдруг увидел, что большой серебряный поднос исчез. Он всегда висел справа от зеркала на ленте, вышитой красным крестиком.
Муми тролль очень разволновался, так как мама любила этот поднос. Поднос был семейной драгоценностью, которой никогда не пользовались, и единственной вещью в доме, которую начищали к празднику летнего солнцестояния. Осталась только лента да темный овал на обоях.
Огорченный, Муми тролль стал расхаживать по дому и искать поднос. Его нигде не было, зато он обнаружил, что исчезла уйма других вещей — подушки, одеяла и кастрюли, исчезли мука и сахар. Исчезла даже грелка с вышитой на ней розой, грелка, которую обычно надевали на кофейник.
Муми тролль принял близко к сердцу все эти пропажи, потому что чувствовал себя в ответе перед всем спящим семейством. Сперва он заподозрил в краже того, кто жил под кухонным столиком. Он заподозрил было Морру и того, кто прятался в шкафу купальни. А вообще то это мог быть кто угодно: зима была полна удивительных существ, таинственных и странных.
«Надо спросить Туу тикки, — подумал Муми тролль.»
— Правда, я хотел наказать солнце и не выходить из дома, пока оно не вернется. Но тут дело поважнее«.»
Выйдя из дома, Муми тролль увидел перед самой верандой в сероватой полумгле незнакомую ему белую лошадь.
Страница 6 из 28
