Дом, занесенный снегом Небо было почти черным, а снег при свете луны — ярко голубым. Под ледяным покровом неподвижно спало море, а глубоко в земле среди древесных корней всем мелким зверюшкам и насекомым снилась весна. Но до весны было еще очень далеко — новый год только только вступил в свои права…
Добавить в моё избранное
101 мин, 21 сек 11886
Малышка Мю распахнула дверь и швырнула серебряный поднос, который со звоном упал на пол.
— Парус годится, — объявила она.
— Но сейчас мне нужнее всего муфта. Из грелки для кофейника, как я ее ни кроила, муфта никак не выходит. А теперь у грелки Муми мамы такой вид, что мне даже совестно подарить ее ежу переселенцу.
— Вижу, — сказал Муми тролль, мрачно глядя на растерзанную грелку.
Малышка Мю бросила грелку на пол, и ее мгновенно убрала одна из мышек невидимок.
— Ну, а теперь Ледяная дева скоро явится, — сказала малышка Мю.
— Я тоже так думаю, — серьезно согласилась с ней Туу тикки.
— Выйдем и посмотрим.
Они вышли на мостки купальни и принюхались к морю. Вечернее небо было совсем зеленым, и весь мир казался сделанным из тонкого стекла. Стояла мертвая тишина, и повсюду, отражаясь в ледяном насте, светили ясно различимые звезды. Было ужасно холодно.
— Да, она приближается, — подтвердила Туу тикки.
— Теперь нам пора уйти в дом.
В доме было тихо, даже мышки под столом перестали играть.
Далеко далеко на речном льду показалась Ледяная дева. Она была белая белая, словно вылитая из стеарина, но когда Муми тролль взглянул на нее через оконное стекло с правой стороны, она показалась ему красной, а когда посмотрел с левой, она стала светло зеленой.
Вдруг Муми тролль почувствовал, что стекло очень похолодело, у него заболела мордочка, и он испуганно отдернул ее от окна.
— Не смотрите туда, — сказала Туу тикки. Они сели возле печки и стали ждать… — Ой, кто то карабкается ко мне на колени, — воскликнула малышка Мю и посмотрела на свою юбку. Там никого не было.
— Это мои мышки невидимки, им страшно, — сказала Туу тикки.
— Сиди спокойно, они скоро уйдут.
Ледяная дева как раз проходила мимо купальни. Быть может, она бросила взгляд в окно, потому что в купальне пронесся ледяной порыв ветра, от которого заколебались и померкли красные языки пламени в печурке. Мышки невидимки смущенно спрыгнули с колен малышки Мю, и все они (и Туу тикки, и Мю, и Муми тролль) ринулись к окну, чтобы поглядеть на Ледяную деву.
Она стояла спиной к ним в зарослях камыша над снежным сугробом.
— Там бельчонок, — сказала Туу тикки.
— Он забыл, что надо сидеть дома.
Ледяная дева склонила свое прекрасное лицо над бельчонком и рассеянно щекотала его за ушком. Он как зачарованный смотрел на нее, прямо в ее холодные голубые глаза. Улыбнувшись, Ледяная дева пошла дальше.
А на снегу, задрав кверху маленькие лапки, остался лежать оцепеневший и холодный глупенький бельчонок.
— Плохо дело, — проговорила Туу тикки.
Она надвинула шапочку на уши, толкнула дверь, и белое облачко снежного пара ворвалось в купальню. Мгновение спустя Туу тикки снова прошмыгнула в приоткрытую дверь и положила бельчонка на стол.
Мышки невидимки ринулись вперед, намочили полотенце горячей водой и завернули бельчонка в это горячее полотенце. Но его маленькие лапки все так же безжизненно и печально торчали кверху, и ни один усик не шевелился.
— Он совсем мертвый, — констатировала малышка Мю.
— Во всяком случае, перед тем как умереть, он увидел что то очень красивое, — дрожащим голосом произнес Муми тролль.
— Что поделаешь, — сказала малышка Мю.
— Как бы там ни было, теперь он забыл обо всем на свете. А я собираюсь сделать из его хвостика премиленькую муфточку.
— Нет, ты этого не сделаешь! — взволнованно закричал Муми тролль.
— Он должен взять хвостик с собой в могилу. Потому что бельчонка нужно похоронить. Правда, Туу тикки?
— Гм, — хмыкнула Туу тикки.
— Кто его знает, принесет ли радость звериному народцу хвостик после смерти?
— Миленькая Туу тикки, — взмолился Муми тролль, — не говори все время о том, что он умер. Это так ужасно.
— Раз умер, так уж умер, — примирительно сказала Туу тикки.
— Этот бельчонок мало помалу превратится в прах. А потом, чуточку позднее, из него вырастут деревья, и на них будут прыгать новые бельчата. Разве это так уж печально?
— Может, и нет, — ответил Муми тролль и высморкался.
— Но все равно завтра его надо похоронить, и обязательно с хвостиком и со всем всем, что у него есть. И похороны должны быть красивые и торжественные.
На следующий день в купальне было очень холодно. Огонь еще горел в печурке, но мышки невидимки заметно устали. В кофейнике, который Муми тролль принес из дому, застыла под крышкой тонкая корочка льда.
Вообще то Муми тролль отказался пить кофе из уважения к памяти мертвого бельчонка.
— Ты должна дать мне купальный халатик, — торжественно сказал он Туу тикки.
— Мама говорила, что на похоронах всегда бывает холодно.
— Отвернись и сосчитай до десяти, — предложила Туу тикки.
— Парус годится, — объявила она.
— Но сейчас мне нужнее всего муфта. Из грелки для кофейника, как я ее ни кроила, муфта никак не выходит. А теперь у грелки Муми мамы такой вид, что мне даже совестно подарить ее ежу переселенцу.
— Вижу, — сказал Муми тролль, мрачно глядя на растерзанную грелку.
Малышка Мю бросила грелку на пол, и ее мгновенно убрала одна из мышек невидимок.
— Ну, а теперь Ледяная дева скоро явится, — сказала малышка Мю.
— Я тоже так думаю, — серьезно согласилась с ней Туу тикки.
— Выйдем и посмотрим.
Они вышли на мостки купальни и принюхались к морю. Вечернее небо было совсем зеленым, и весь мир казался сделанным из тонкого стекла. Стояла мертвая тишина, и повсюду, отражаясь в ледяном насте, светили ясно различимые звезды. Было ужасно холодно.
— Да, она приближается, — подтвердила Туу тикки.
— Теперь нам пора уйти в дом.
В доме было тихо, даже мышки под столом перестали играть.
Далеко далеко на речном льду показалась Ледяная дева. Она была белая белая, словно вылитая из стеарина, но когда Муми тролль взглянул на нее через оконное стекло с правой стороны, она показалась ему красной, а когда посмотрел с левой, она стала светло зеленой.
Вдруг Муми тролль почувствовал, что стекло очень похолодело, у него заболела мордочка, и он испуганно отдернул ее от окна.
— Не смотрите туда, — сказала Туу тикки. Они сели возле печки и стали ждать… — Ой, кто то карабкается ко мне на колени, — воскликнула малышка Мю и посмотрела на свою юбку. Там никого не было.
— Это мои мышки невидимки, им страшно, — сказала Туу тикки.
— Сиди спокойно, они скоро уйдут.
Ледяная дева как раз проходила мимо купальни. Быть может, она бросила взгляд в окно, потому что в купальне пронесся ледяной порыв ветра, от которого заколебались и померкли красные языки пламени в печурке. Мышки невидимки смущенно спрыгнули с колен малышки Мю, и все они (и Туу тикки, и Мю, и Муми тролль) ринулись к окну, чтобы поглядеть на Ледяную деву.
Она стояла спиной к ним в зарослях камыша над снежным сугробом.
— Там бельчонок, — сказала Туу тикки.
— Он забыл, что надо сидеть дома.
Ледяная дева склонила свое прекрасное лицо над бельчонком и рассеянно щекотала его за ушком. Он как зачарованный смотрел на нее, прямо в ее холодные голубые глаза. Улыбнувшись, Ледяная дева пошла дальше.
А на снегу, задрав кверху маленькие лапки, остался лежать оцепеневший и холодный глупенький бельчонок.
— Плохо дело, — проговорила Туу тикки.
Она надвинула шапочку на уши, толкнула дверь, и белое облачко снежного пара ворвалось в купальню. Мгновение спустя Туу тикки снова прошмыгнула в приоткрытую дверь и положила бельчонка на стол.
Мышки невидимки ринулись вперед, намочили полотенце горячей водой и завернули бельчонка в это горячее полотенце. Но его маленькие лапки все так же безжизненно и печально торчали кверху, и ни один усик не шевелился.
— Он совсем мертвый, — констатировала малышка Мю.
— Во всяком случае, перед тем как умереть, он увидел что то очень красивое, — дрожащим голосом произнес Муми тролль.
— Что поделаешь, — сказала малышка Мю.
— Как бы там ни было, теперь он забыл обо всем на свете. А я собираюсь сделать из его хвостика премиленькую муфточку.
— Нет, ты этого не сделаешь! — взволнованно закричал Муми тролль.
— Он должен взять хвостик с собой в могилу. Потому что бельчонка нужно похоронить. Правда, Туу тикки?
— Гм, — хмыкнула Туу тикки.
— Кто его знает, принесет ли радость звериному народцу хвостик после смерти?
— Миленькая Туу тикки, — взмолился Муми тролль, — не говори все время о том, что он умер. Это так ужасно.
— Раз умер, так уж умер, — примирительно сказала Туу тикки.
— Этот бельчонок мало помалу превратится в прах. А потом, чуточку позднее, из него вырастут деревья, и на них будут прыгать новые бельчата. Разве это так уж печально?
— Может, и нет, — ответил Муми тролль и высморкался.
— Но все равно завтра его надо похоронить, и обязательно с хвостиком и со всем всем, что у него есть. И похороны должны быть красивые и торжественные.
На следующий день в купальне было очень холодно. Огонь еще горел в печурке, но мышки невидимки заметно устали. В кофейнике, который Муми тролль принес из дому, застыла под крышкой тонкая корочка льда.
Вообще то Муми тролль отказался пить кофе из уважения к памяти мертвого бельчонка.
— Ты должна дать мне купальный халатик, — торжественно сказал он Туу тикки.
— Мама говорила, что на похоронах всегда бывает холодно.
— Отвернись и сосчитай до десяти, — предложила Туу тикки.
Страница 9 из 28
