Муми-папа и море

Он выкинул из головы все мысли и начал свою ежевечернюю игру. Сперва он не мог решить, играть в «Приключение» или в«Спасение». В конце концов он остановился на «Спасении», это было как-то более реально. Он закрыл глаза и очистил свое сознание. А затем начал думать о шторме.

У пустынного каменистого берега — скорее всего, это остров, — Бушует Шторм. Все бегают взад-вперед по берегу и размахивают лапами — кто-то попал в Беду… Никто не осмеливается выйти в море; это невозможно. Любую лодку мгновенно Разобьет Вдребезги.

Но на этот раз Муми-тролль спасает не Муми-маму, а морскую лошадь.

Кто это борется с волнами? Не маленькая ли Морская Лошадь с Серебряной Подковой бьется с морским змеем? Нет, змей — это уж слишком. Вполне достаточно шторма.

Небо желтое, настоящее Штормовое Небо. А вот он сам спускается на берег. С Великой Решимостью он бежит к одной из лодок… Все кричат: «Остановите его! Остановите его! Ему не справиться! Держите его!» Но, растолкав всех, он спускает лодку на воду и гребет, как одержимый. Из воды вздымаются Скалы, как Огромные Черные Зубы… но он не испытывает Страха. Малышка Мю кричит с берега:«Я и не знала, что он такой Смелый! О, как я раскаиваюсь во всем!». Но Слишком Поздно! Снусмумрик грызет свою старую трубку и бормочет: «Прощай, Старый Друг». Но он пробивется все дальше и дальше — туда, где маленькая Морская Лошадь уже была близка к тому, чтобы уйти под воду в Третий Раз. Он втаскивает ее в лодку, и она лежит там Обессиленная, ее мокрая Золотая Грива растрепана. Он благополучно доставляет ее на отдаленный и пустынный берег. Она шепчет: «Ты рисковал своей Жизнью ради меня. Какой ты Смелый!» Он отчужденно улыбается и говорит:«Я должен покинуть тебя здесь. Наши пути расходятся. Моя Судьба зовет меня. Прощай!» Морская Лошадь в изумлении глядит, как он уходит прочь. Она Потрясена.«Как! — восклицает она.»

— Ты оставляешь меня?«Он машет ей и уходит, Одинокий, по скалам навстречу Шторму, становясь все меньше и меньше… Все стоящие на берегу поражены и говорят друг другу… Но на этом месте Муми-тролль заснул. Он счастливо вздохнул и свернулся клубком под теплым красным одеялом.»

* * * — Куда делся календарь? — спросил Муми-папа.

— Я должен поставить крестик. Это очень важно.

— Почему? — спросила Малышка Мю, влезая в окно.

— Я должен знать, какой сегодня день, — объяснил Муми-папа.

— Мы забыли привезти часы, что было ошибкой. Невозможно жить, не зная, воскресенье сегодня или среда. Так нельзя.

Малышка Мю вдохнула через нос и выдохнула сквозь зубы этот ее ужасный жест, означавший: «Никогда ничего глупее не слышала».

Муми-папа понял, что она имела в виду. Поэтому он уже был порядком рассержен, когда Муми-тролль сказал:

— Собственно, это я одолжил календарь на время.

— Есть вещи, которые чрезвычайно важны, когда живешь на острове, — заявил Муми-папа.

— И в особенности — надлежащим образом вести журнал наблюдений. Ничем нельзя пренебрегать, все нужно учитывать: время, направление ветра, уровень воды — все. Ты должен немедленно вернуть календарь.

— Хорошо! Ладно! — громко сказал Муми-тролль. Он проглотил свой кофе и затопал вниз по ступенькам в холодное осеннее утро. Все еще стоял туман. Огромная колонна маяка скрывалась в нем, верхушка была невидима. Где-то наверху, в клубящемся тумане, сидела семья, которая совсем не понимала Муми-тролля. Он был сердит, хотел спать и в данный момент его ни капельки не волновали Морра, морские лошади и, если уж на то пошло, его домашние.

У подножия маяка он немного проснулся. Этого надо было ожидать — из всех возможных мест Морра выбрала Мумимамин сад. Интересно, просидела ли она здесь больше часа? Он надеялся, что нет. Розовые кусты побурели. На мгновение совесть Муми-тролля ударила его хвостом, но потом он опять сделался сердитым и сонным. «Ха! В самом деле, календари. Ставить крестики! Что дальше!» Как может старый тролль вроде Муми-папы понять, что портрет морской лошади — это портрет самой Красоты, которую видит только он, Муми-тролль.

Он забрался в чащу и снял календарь с ветки. Календарь покоробился от сырости. Муми-тролль выбросил раму из цветов и присел на минуту, его голова была полна неясных мыслей.

И внезапно он решил: «Я перееду сюда! Пусть они себе живут в старом грязном маяке с его ужасными ступеньками и считают проходящие дни».

Это была будоражащая перспектива — новая, опасная и замечательная. Это меняло все. Его ожидали новая грусть и новые неизведанные возможности.

Он закоченел от холода, пока добрался до дома. Положил календарь на стол. Муми-папа немедленно подошел и поставил крестик в верхнем углу.

Муми-тролль сделал глубокий вдох и заявил со всей смелостью, на которую был способен:

— Я переезжаю жить в другое место.

— Снаружи? Ну конечно, — откликнулась Муми-мама, не обратив на его слова особого внимания.