Муми-папа и море

— Думаешь, здесь я закапываю своих врагов? — отозвалась польщенная Малышка Мю.

— Это могилы птиц. Кто-то хоронил их здесь десятками.

— Откуда ты знаешь? — спросил Муми-тролль.

— Я смотрела, — объяснила Малышка Мю.

— Маленькие белые скелеты, такие же, как мы нашли у ступенек маяка в первый день на острове. Помнишь: «Месть забытых костей».

— Это смотритель маяка, — сказал Муми-тролль.

Малышка Мю кивнула, тряхнув тугим пучком волос.

— Они летели на свет, — медленно сказал Муми-тролль. Птицы всегда так делают… И погибали. Наверное, смотритель маяка подбирал их каждое утро. И однажды он понял, что с него хватит, погасил маяк и ушел прочь. Как ужасно! — воскликнул он.

— Это было давно, — зевнула Малышка Мю.

— Все равно маяк уже погас.

Муми-тролль смотрел на нее, наморщил нос.

— Не надо так переживать из-за всего, — сказала она. А теперь беги отсюда. Я собираюсь вздремнуть.

Когда Муми-тролль выбрался из чащи, он раскрыл лапу и взглянул на подкову. Он ничего не сказал о маленькой морской лошади. Она все еще принадлежала ему одному.

* * * Луна еще скрывалась в тумане, штормовой фонарь не горел, но Муми-тролль все равно пошел на берег. Почему-то не мог удержаться. Он принес с собой подкову и подарки.

Его глаза привыкли к темноте, и он увидел морскую лошадь, выходящую из тумана, как фантастическое существо в сказке. Едва осмеливаясь дышать, он положил подкову на берег.

Расплывчатая фигура приблизилась маленькими танцующими шагами. Она ступила в подкову с рассеянным видом светской дамы, и стояла, отвернувшись от Муми-тролля, ожидая, когда подкова прочно встанет на место и прирастет.

— Мне нравится твоя челка, — негромко сказал Муми-тролль.

— У одной моей подруги такая же. Может быть, она приедет погостить… Я думаю, тебе понравились бы мои друзья.

Судя по молчанию маленькой морской лошади, это ее не интересовало.

Муми-тролль попробовал снова:

— Острова прекрасны ночью. Это папин остров, но я не знаю, будем ли мы жить здесь всю жизнь. Иногда мне кажется, что остров не любит нас. Но главное, чтобы ему понравился папа… Она не слушала. Она не хотела знать о его семье.

Тогда Муми-тролль разложил на песке свои дары. Морская лошадь подошла чуть ближе и понюхала их, но ничего не ответила.

Наконец он нашел, что сказать:

— Ты прекрасно танцуешь.

— Ты так думаешь? Да? — отозвалась она.

— Ты ждал меня? В самом деле? Ты не думал, что я приду, правда?

— Ждал ли я тебя! — вскричал Муми-тролль.

— Я ждал и ждал, я так волновался, когда штормило… Я хочу защищать тебя от всех опасностей! У меня есть собственное маленькое гнездышко, я повесил там твой портрет. Это единственное, что будет там висеть… Морская лошадь внимательно слушала.

— Ты самое прекрасное созданье, какое я видел в жизни, продолжал Муми-тролль, и в этот самый момент завыла Морра.

Она сидела там, в тумане, и выла из-за фонаря.

Маленькая лошадь подалась назад и исчезла, оставив позади себя маленькие жемчужины смеха. Целая нитка жемчужин протянулась за ней, когда она прыгнула в море.

Морра, шаркая ногами, вышла из тумана и направилась к Муми-троллю. Он повернулся и побежал. Но сегодня Морра не остановилась на берегу. Она последовала за Муми-троллем на остров, через вереск, прямо к маяку. Он видел, как она двигалась огромной серой тенью, потом остановилась и в ожидании скрючилась у скалы.

Муми-тролль захлопнул за собой дверь и с колотящимся сердцем взбежал по винтовой лестнице. Случилось: Морра пришла на остров!

Муми-папа и Муми-мама не проснулись, в комнате было тихо. Но он чувствовал, как тяжесть проникает через окно, и остров бормочет, ворочаясь во сне. Он слышал, как испуганно шуршат листья осин и кричат чайки.

— Не можешь заснуть? — спросила Муми-мама.

Муми-тролль закрыл окно.

— Я проснулся, — сказал он и забрался в постель. Его нос онемел от холода.

— Похолодало, — сказала Муми-мама.

— Хорошо, что я напилила дров. Тебе холодно?

— Нет, — сказал Муми-тролль.

Она сидит, источая мороз, под самым маяком. Она такая холодная, что земля под ней превращается в лед… Вот оно опять. Чувство, от которого Муми-тролль не мог избавиться, пробралось в душу. Так легко было представить того, кто никогда не согреется, кого никто не любит и кто уничтожает все вокруг себя. Это нечестно. Почему Морра должна все время висеть именно на его шее? Он ведь не мог помочь ей согреться!

— Ты расстроен? — спросила Муми-мама.

— Нет, — ответил Муми-тролль.

— Что ж, завтра будет еще один хороший долгий день, сказала Муми-мама.

— И весь он твой — от начала до конца. Разве это не здорово!

Вскоре Муми-тролль понял, что Муми-мама заснула.