Однажды вечером в конце августа Муми-папа гулял в своем саду, чувствуя себя потерянным. Он не знал, куда себя деть: ему казалось, что все необходимое уже сделано или делается кем-то другим…
Добавить в моё избранное
170 мин, 41 сек 21284
Черное озеро оказалось тайником, где море прятало свои секреты. Муми-папа твердо верил, что эти тайны ждали его на дне. И если он до них доберется, то сумеет понять море и все встанет на свои места. И он, Муми-папа, тоже найдет свое место.
Итак, Муми-папа продолжал прочесывать озеро упрямо и целеустремленно, снова и снова опуская отвес в воду. Он называл середину озера «Неизмеримые глубины». «Неизмеримые глубины», шептал он про себя и чувствовал, как от этих магических слов по спине пробегает холодок.
В большинстве случаев веревка останавливалась на различной глубине. Но иногда она опускалась и опускалась, не достигая дна, несмотря на Мумипапины усилия. Лодка была полна cпутанных веревок: бельевая веревка, леска от удочки, якорный канат и все кусочки веревки, которые ему удалось заполучить, на самом деле предназначенные совсем для других целей. Но с веревками всегда так.
Муми-папа разработал теорию, согласно которой озеро было дырой, ведущей к центру земли; что оно было кратером потухшего вулкана. В конце концов он стал записывать свои гипотезы в старой школьной тетрадке, которую нашел в кладовке. Некоторые страницы тетради были заполнены записями смотрителя маяка маленькие слова с большими промежутками между ними, похожие на следы паука, пробежавшего по бумаге.
— «Весы на подъеме; Луна в седьмом доме, — читал Муми-папа.»
— Сатурн в соединении с Марсом«. Возможно, у смотрителя маяка все-таки бывали гости. Хоть какое-то развлечение.»
— Дальше шли цифры, которые Муми-папа и вовсе не понял. Он перевернул тетрадь и начал писать с другой стороны. В основном он чертил планы черного озера — вид в разрезе, вид с высоты птичьего полета — и с головой погружался в сложные вычисления и объяснения перспективы.
Муми-папа больше не говорил о своих исследованиях так много. Постепенно он перестал прочесывать озеро. Вместо этого он сидел на уступе смотрителя маяка и думал. Иногда он делал в тетради заметки об озере и море.
Например, он писал: «Морские течения — удивительное и замечательное явление, которому никто не уделял должного внимания», или «Движение волн всегда изумляет нас»…, затем он ронял школьную тетрадь и терялся в нескончаемой веренице глубоких мыслей.
Туман прокрался на остров. Он выполз из моря, и никто не заметил его прихода. Внезапно все оказалось завернутым в бледную серую пелену, и казалось, уступ смотрителя маяка плывет одинокий и покинутый в шерстяной пустоте.
Муми-папа любил прятаться в тумане. Он немного спал пока его не будил крик чайки. Тогда он поднимался и бродил по острову, бесплодно размышляя о течениях и ветрах, о происхождении дождя и штормов, о глубоких ямах на дне моря, которые невозможно измерить.
Муми-мама видела, как он появляется из тумана и опять исчезает в нем с задумчиво опущенной головой. «Он собирает материалы, — думала она.»
— Во всяком случае, он так говорит. Наверное, его тетрадь полна материалов. Я вздохну с облегчением, когда он закончит!«Она отсчитала пять конфеток и положила их в вазочку. Потом пошла и поставила ее на уступ в скале, чтобы развеселить Муми-папу.»
* * * Муми-тролль лежал в подлеске, пристально глядя в маленький пруд. Он опускал серебряную подкову в чистую коричневую воду и наблюдал, как она становится золотой. Он видел ветки и траву, отражавшиеся в воде: очень маленький перевернутый пейзаж. Ветки четко выделялись в тумане, и можно было разглядеть даже самое маленькое существо, бегающее вверх и вниз.
Муми-тролль испытывал отчаянную потребность рассказать кому-нибудь о морской лошади. Просто описать, как она выглядит. Или поговорить о морских лошадях вообще.
Два маленьких червячка залезли на ветку. Муми-тролль дотронулся до поверхности воды, и миниатюрный пейзаж исчез. Он встал и зашагал к лесу. Прямо с краю во мху виднелась утоптанная тропинка. «Тут, наверное, и живет Малышка Мю», подумал Муми-тролль. Он услышал шорох. Она была дома.
Муми-тролль шагнул вперед. Опасное желание довериться кому-нибудь было как ком в горле. Он согнулся и пополз под ветками. Там она и сидела, свернувшись, как крохотный шарик.
— Ты здесь, я вижу, — сказал он довольно глупо. Он опустился на мох и уставился на нее.
— Что у тебя в лапе? — спросила Малышка Мю.
— Ничего, — ответил Муми-тролль, разрушая таким образом свой открытый гамбит.
— Я просто проходил мимо.
— Да ну! — сказала Малышка Мю.
Он огляделся по сторонам, чтобы избежать ее критического взгляда. Рядом был ее плащ, висевший на сучке. Чашка с сушеными сливами и изюмом. Бутылка фруктового сока… Муми-тролль вздрогнул и наклонился вперед. Чуть поодаль, под ветками, земля была ровной и покрытой слоем сосновых иголок, и, насколько его глаза видели в тумане, тянулись ряды крохотных крестов. Они были сделаны из палочек, поломанных и связаных.
— Что ты наделала? — закричал он.
Итак, Муми-папа продолжал прочесывать озеро упрямо и целеустремленно, снова и снова опуская отвес в воду. Он называл середину озера «Неизмеримые глубины». «Неизмеримые глубины», шептал он про себя и чувствовал, как от этих магических слов по спине пробегает холодок.
В большинстве случаев веревка останавливалась на различной глубине. Но иногда она опускалась и опускалась, не достигая дна, несмотря на Мумипапины усилия. Лодка была полна cпутанных веревок: бельевая веревка, леска от удочки, якорный канат и все кусочки веревки, которые ему удалось заполучить, на самом деле предназначенные совсем для других целей. Но с веревками всегда так.
Муми-папа разработал теорию, согласно которой озеро было дырой, ведущей к центру земли; что оно было кратером потухшего вулкана. В конце концов он стал записывать свои гипотезы в старой школьной тетрадке, которую нашел в кладовке. Некоторые страницы тетради были заполнены записями смотрителя маяка маленькие слова с большими промежутками между ними, похожие на следы паука, пробежавшего по бумаге.
— «Весы на подъеме; Луна в седьмом доме, — читал Муми-папа.»
— Сатурн в соединении с Марсом«. Возможно, у смотрителя маяка все-таки бывали гости. Хоть какое-то развлечение.»
— Дальше шли цифры, которые Муми-папа и вовсе не понял. Он перевернул тетрадь и начал писать с другой стороны. В основном он чертил планы черного озера — вид в разрезе, вид с высоты птичьего полета — и с головой погружался в сложные вычисления и объяснения перспективы.
Муми-папа больше не говорил о своих исследованиях так много. Постепенно он перестал прочесывать озеро. Вместо этого он сидел на уступе смотрителя маяка и думал. Иногда он делал в тетради заметки об озере и море.
Например, он писал: «Морские течения — удивительное и замечательное явление, которому никто не уделял должного внимания», или «Движение волн всегда изумляет нас»…, затем он ронял школьную тетрадь и терялся в нескончаемой веренице глубоких мыслей.
Туман прокрался на остров. Он выполз из моря, и никто не заметил его прихода. Внезапно все оказалось завернутым в бледную серую пелену, и казалось, уступ смотрителя маяка плывет одинокий и покинутый в шерстяной пустоте.
Муми-папа любил прятаться в тумане. Он немного спал пока его не будил крик чайки. Тогда он поднимался и бродил по острову, бесплодно размышляя о течениях и ветрах, о происхождении дождя и штормов, о глубоких ямах на дне моря, которые невозможно измерить.
Муми-мама видела, как он появляется из тумана и опять исчезает в нем с задумчиво опущенной головой. «Он собирает материалы, — думала она.»
— Во всяком случае, он так говорит. Наверное, его тетрадь полна материалов. Я вздохну с облегчением, когда он закончит!«Она отсчитала пять конфеток и положила их в вазочку. Потом пошла и поставила ее на уступ в скале, чтобы развеселить Муми-папу.»
* * * Муми-тролль лежал в подлеске, пристально глядя в маленький пруд. Он опускал серебряную подкову в чистую коричневую воду и наблюдал, как она становится золотой. Он видел ветки и траву, отражавшиеся в воде: очень маленький перевернутый пейзаж. Ветки четко выделялись в тумане, и можно было разглядеть даже самое маленькое существо, бегающее вверх и вниз.
Муми-тролль испытывал отчаянную потребность рассказать кому-нибудь о морской лошади. Просто описать, как она выглядит. Или поговорить о морских лошадях вообще.
Два маленьких червячка залезли на ветку. Муми-тролль дотронулся до поверхности воды, и миниатюрный пейзаж исчез. Он встал и зашагал к лесу. Прямо с краю во мху виднелась утоптанная тропинка. «Тут, наверное, и живет Малышка Мю», подумал Муми-тролль. Он услышал шорох. Она была дома.
Муми-тролль шагнул вперед. Опасное желание довериться кому-нибудь было как ком в горле. Он согнулся и пополз под ветками. Там она и сидела, свернувшись, как крохотный шарик.
— Ты здесь, я вижу, — сказал он довольно глупо. Он опустился на мох и уставился на нее.
— Что у тебя в лапе? — спросила Малышка Мю.
— Ничего, — ответил Муми-тролль, разрушая таким образом свой открытый гамбит.
— Я просто проходил мимо.
— Да ну! — сказала Малышка Мю.
Он огляделся по сторонам, чтобы избежать ее критического взгляда. Рядом был ее плащ, висевший на сучке. Чашка с сушеными сливами и изюмом. Бутылка фруктового сока… Муми-тролль вздрогнул и наклонился вперед. Чуть поодаль, под ветками, земля была ровной и покрытой слоем сосновых иголок, и, насколько его глаза видели в тумане, тянулись ряды крохотных крестов. Они были сделаны из палочек, поломанных и связаных.
— Что ты наделала? — закричал он.
Страница 29 из 49
