Однажды вечером в конце августа Муми-папа гулял в своем саду, чувствуя себя потерянным. Он не знал, куда себя деть: ему казалось, что все необходимое уже сделано или делается кем-то другим…
Добавить в моё избранное
170 мин, 41 сек 21288
Это был песок. Он начал двигаться. Муми-тролль отчетливо видел, как он медленно уползал от Морры. Вся его искрящаяся и мерцающая масса двинулась прочь от ее огромных плоских ступней, утаптывающих землю в лед во время танца.
Муми-тролль схватил фонарь и побыстрее кинулся в чащу через запасной туннель. Он забрался в спальный мешок, застегнул молнию до самого конца и попытался заснуть. Но как бы плотно ни зажмуривал он глаза, он видел только песок, ползущий вниз по берегу в воду.
* * * На следующий день Муми-мама выкопала четыре куста дикой розы. Они обвились корнями вокруг камней с почти устрашающим терпением и покрыли скалы своими листьями, как послушный ковер.
Муми-мама считала, что розовые цветы на фоне серой скалы выглядят чудесно, она, наверное, не подумала как следует, прежде чем пересадить их в свой сад из коричневых водорослей. Они стояли там в ряд и чувствовали себя в высшей степени неуютно. Она дала каждому кусту по горсти привезенной из дома почвы, полила их и присела рядом ненадолго.
В этот самый момент подошел Муми-папа с большими от возбуждения глазами и закричал:
— Черное озеро! Оно живое! Иди быстро и посмотри! — И он бросился туда.
Не поняв ни слова, Муми-мама последовала за ним. Муми-папа был прав. Темная вода поднималась и опускалась — вздымалась вверх и проваливалась вниз, словно тяжело вздыхала. Черное озеро дышало — оно было живое.
Появилась Малышка Мю, бегущая через скалы.
— Ну, — сказала она, — теперь что-то случится. Остров оживает! Я всегда знала, что так и будет.
— Не будь ребенком, — сказал Муми-папа.
— Остров не может ожить. Это море живое… — Он замолк и обхватил морду лапами.
— В чем дело? — спросила Муми-мама взволнованно.
— Я не уверен, — ответил Муми-папа.
— Я еще не думал об этом. У меня сейчас появилась идея, но я не могу вспомнить, какая.
— Он взял свою тетрадь и побрел через скалы, погруженный в раздумья.
Муми-мама долго смотрела на черное озеро с чрезвычайно неодобрительным видом.
— Я думаю, — сказала она, — пришло время устроить хороший пикник.
Она отправилась в маяк паковать вещи.
Собрав все необходимое для пикника, она открыла окно и стала бить в гонг. Она наблюдала, как все бегут к маяку, и не чувствовала себя ни капельки виноватой, хотя знала, что гонг предназначен для использования только в случаях крайней необходимости.
Она видела Муми-папу и Муми-тролля, стоящих у маяка и глядящих на нее. Сверху они напоминали две большие жемчужины. Держась за подоконник, она высунулась наружу.
— Не беспокойтесь! — закричала она.
— Это не пожар. Мы как можно скорее едем на пикник.
— Пикник? — воскликнул Муми-папа.
— И ты била в гонг только из-за пикника?!
— Я чувствую опасность в воздухе, — ответила Муми-мама.
— Если мы сию же секунду не отправимся на пикник, с нами может случиться все что угодно!
И они поехали на пикник. С большим трудом семья вытянула «Приключение» из черного озера. Потом, выгребая против ветра, они добрались до самой большой скалы у северо-западной части острова. Дрожа, они выбрались на мокрую скалу и расселись. Муми-мама разложила костер между камнями и начала готовить кофе. Она делала все точно так же, как делала годами: тут была скатерть, прижатая четырьмя камнями, масленка с крышкой, кружки, купальные полотенца и, конечно, зонтик от солнца. Когда кофе сварился, стал накрапывать дождик.
Муми-мама была в очень хорошем настроении. Она говорила об обычных повседневных вещах, рылась в корзинках и готовила бутерброды. Впервые за все время она взяла с собой свою сумку.
Их скала была маленькой и голой, здесь совсем ничего не росло, не было даже водорослей или выброшенных деревьев. Это был просто кусочек серого ничто, случайно оказавшегося в воде.
Они сидели и пили кофе, и все вдруг сделалось совершенно естественным и правильным. Они начали болтать обо всем на свете, кроме моря, острова и Муми-долины. Оттуда, где они сидели, остров и огромный маяк выглядели очень странно далекие серые тени в дожде.
Когда с кофе покончили, Муми-мама вымыла кружки в море и сложила все в корзинки. Муми-папа подошел к кромке воды и принюхался.
— Мы должны вернуться домой до того, как поднимется ветер, — сказал он. Он всегда говорил это, когда они отправлялись куда-нибудь на пикник.
Они погрузились в лодку, и Малышка Мю забралась на нос. На обратном пути ветер дул им в спину.
Они вытащили «Приключение» на берег.
После возвращения остров почему-то стал совсем другим. Все чувствовали это, но ничего не говорили. Никто не знал, что именно изменилось. Возможно, это произошло потому, что они оставили остров, а потом вернулись. Они направились прямо к маяку, и в этот вечер разгадывали головоломку-зигзаг, а Муми-папа сделал маленькую кухонную полочку и прибил ее над печкой.
Муми-тролль схватил фонарь и побыстрее кинулся в чащу через запасной туннель. Он забрался в спальный мешок, застегнул молнию до самого конца и попытался заснуть. Но как бы плотно ни зажмуривал он глаза, он видел только песок, ползущий вниз по берегу в воду.
* * * На следующий день Муми-мама выкопала четыре куста дикой розы. Они обвились корнями вокруг камней с почти устрашающим терпением и покрыли скалы своими листьями, как послушный ковер.
Муми-мама считала, что розовые цветы на фоне серой скалы выглядят чудесно, она, наверное, не подумала как следует, прежде чем пересадить их в свой сад из коричневых водорослей. Они стояли там в ряд и чувствовали себя в высшей степени неуютно. Она дала каждому кусту по горсти привезенной из дома почвы, полила их и присела рядом ненадолго.
В этот самый момент подошел Муми-папа с большими от возбуждения глазами и закричал:
— Черное озеро! Оно живое! Иди быстро и посмотри! — И он бросился туда.
Не поняв ни слова, Муми-мама последовала за ним. Муми-папа был прав. Темная вода поднималась и опускалась — вздымалась вверх и проваливалась вниз, словно тяжело вздыхала. Черное озеро дышало — оно было живое.
Появилась Малышка Мю, бегущая через скалы.
— Ну, — сказала она, — теперь что-то случится. Остров оживает! Я всегда знала, что так и будет.
— Не будь ребенком, — сказал Муми-папа.
— Остров не может ожить. Это море живое… — Он замолк и обхватил морду лапами.
— В чем дело? — спросила Муми-мама взволнованно.
— Я не уверен, — ответил Муми-папа.
— Я еще не думал об этом. У меня сейчас появилась идея, но я не могу вспомнить, какая.
— Он взял свою тетрадь и побрел через скалы, погруженный в раздумья.
Муми-мама долго смотрела на черное озеро с чрезвычайно неодобрительным видом.
— Я думаю, — сказала она, — пришло время устроить хороший пикник.
Она отправилась в маяк паковать вещи.
Собрав все необходимое для пикника, она открыла окно и стала бить в гонг. Она наблюдала, как все бегут к маяку, и не чувствовала себя ни капельки виноватой, хотя знала, что гонг предназначен для использования только в случаях крайней необходимости.
Она видела Муми-папу и Муми-тролля, стоящих у маяка и глядящих на нее. Сверху они напоминали две большие жемчужины. Держась за подоконник, она высунулась наружу.
— Не беспокойтесь! — закричала она.
— Это не пожар. Мы как можно скорее едем на пикник.
— Пикник? — воскликнул Муми-папа.
— И ты била в гонг только из-за пикника?!
— Я чувствую опасность в воздухе, — ответила Муми-мама.
— Если мы сию же секунду не отправимся на пикник, с нами может случиться все что угодно!
И они поехали на пикник. С большим трудом семья вытянула «Приключение» из черного озера. Потом, выгребая против ветра, они добрались до самой большой скалы у северо-западной части острова. Дрожа, они выбрались на мокрую скалу и расселись. Муми-мама разложила костер между камнями и начала готовить кофе. Она делала все точно так же, как делала годами: тут была скатерть, прижатая четырьмя камнями, масленка с крышкой, кружки, купальные полотенца и, конечно, зонтик от солнца. Когда кофе сварился, стал накрапывать дождик.
Муми-мама была в очень хорошем настроении. Она говорила об обычных повседневных вещах, рылась в корзинках и готовила бутерброды. Впервые за все время она взяла с собой свою сумку.
Их скала была маленькой и голой, здесь совсем ничего не росло, не было даже водорослей или выброшенных деревьев. Это был просто кусочек серого ничто, случайно оказавшегося в воде.
Они сидели и пили кофе, и все вдруг сделалось совершенно естественным и правильным. Они начали болтать обо всем на свете, кроме моря, острова и Муми-долины. Оттуда, где они сидели, остров и огромный маяк выглядели очень странно далекие серые тени в дожде.
Когда с кофе покончили, Муми-мама вымыла кружки в море и сложила все в корзинки. Муми-папа подошел к кромке воды и принюхался.
— Мы должны вернуться домой до того, как поднимется ветер, — сказал он. Он всегда говорил это, когда они отправлялись куда-нибудь на пикник.
Они погрузились в лодку, и Малышка Мю забралась на нос. На обратном пути ветер дул им в спину.
Они вытащили «Приключение» на берег.
После возвращения остров почему-то стал совсем другим. Все чувствовали это, но ничего не говорили. Никто не знал, что именно изменилось. Возможно, это произошло потому, что они оставили остров, а потом вернулись. Они направились прямо к маяку, и в этот вечер разгадывали головоломку-зигзаг, а Муми-папа сделал маленькую кухонную полочку и прибил ее над печкой.
Страница 33 из 49
