Однажды вечером в конце августа Муми-папа гулял в своем саду, чувствуя себя потерянным. Он не знал, куда себя деть: ему казалось, что все необходимое уже сделано или делается кем-то другим…
Добавить в моё избранное
170 мин, 41 сек 21299
Муми-папа лег в вереск и прижался ухом к земле. И он услышал, как бьется сердце острова. Этот звук был глуше, чем звук прибоя, — мягкая пульсация глубоко внизу.
— Остров живой, — подумал Муми-папа.
— Мой остров такой же живой, как деревья или море. Все живое.
Он медленно поднялся.
Можжевельник тихо пробирался среди вереска волнистым зеленым ковром. Муми-папа убрался с его дороги и стоял неподвижно, будто примерз к месту. Он видел, как шевелится остров — живое существо, сжавшееся на дне моря, беспомощное от страха. «Страх — ужасная вещь, — думал Муми-папа.»
— Он приходит внезапно и завладевает всем, и кто защитит маленькие существа, оказавшиеся на его пути?«Муми-папа побежал.»
Он пришел домой и повесил шляпу на гвоздь.
— В чем дело? — спросила Муми-мама.
— Разве лодка… — С ней все в порядке, — сказал Муми-папа. Семья смотрела на него, и он добавил: — Завтра у рыболова день рожденья.
— Да?! Правда?! — воскликнула Муми-мама.
— Это поэтому у тебя такой странный вид? Что ж, мы должны устроить для него праздник. Представляете! Даже у рыболова есть день рождения!
— И подарок найти нетрудно, — сказала Малышка Мю. Маленькие пакетики, полные морской травы, пучок мха или, может, просто мокрое место!
— Ты ведешь себя не очень-то любезно, — упрекнула ее Муми-мама.
— А я вовсе не любезна, — ответила Малышка Мю.
Муми-папа стоял у окна, глядя на остров. Он слышал, как семья обсуждает два очень важных вопроса: «Как убедить рыболова войти в маяк и как доставить ящик виски с мыса». Но он мог думать только о робком сердцебиении острова глубоко под землей.
Ему придется поговорить об этом с морем.
* * * Муми-папа стоял на уступе смотрителя маяка и был похож на резную фигуру на носу своего галеона-острова.
Он ждал настоящего шторма, но шторм оказался совсем не таким, как Муми-папа себе представлял. Не было красивой жемчужной пены на волнах — во всяком случае, не при ветре силой восемь. Вместо этого пену сдувало с поверхности моря, как сердитый серый дым, и вода была измята и изборождена морщинами, будто лицо, искаженное гневом.
Внезапно, как это иногда бывает, Муми-папа обнаружил, что начать разговор с морем очень легко — не вслух, конечно.
«Ты уже достаточно взрослое, и тебе не пристало так себя вести. Неужели нужно так пугать бедный маленький остров? Ему и без того приходится трудно. Ты должно радоваться, что он здесь. Что за жизнь была бы у тебя без его берегов, о которые ты разбиваешь свои волны? Подумай хорошенько! Здесь есть маленький пучок деревьев, выросших согнутыми тебе в угоду, горсть бедной земли, которую ты изо всех сил пытаешься смыть, и несколько истрепанных скал, которые ты так отполировало, что от них едва ли что-нибудь осталось. И у тебя хватает духу пугать их!» Муми-папа наклонился вперед и строго взглянул на разбушевавшееся море.«Ты, кажется, кое-чего не осознаешь, сказал он.»
— Это твоя обязанность — оберегать и утешать остров, вместо того, чтобы так вести себя. Ты понимаешь?«Муми-папа прислушался, но море не давало ответа.»
— Ты пыталось проделать то же самое с нами, — говорил он.
— Ты досаждало нам, как только могло. Но мы все же справляемся, вопреки тебе. Я научился понимать тебя, и именно это тебе не нравится, правда? И мы не сдались, верно ведь? Кстати, — продолжал Муми-папа, — справедливости ради надо сказать, с твоей стороны было очень благородно дать нам этот ящик виски. Я знаю, почему ты это сделало: ты признало поражение, ведь так? Но отыгрываться на острове не очень-то красиво. Я говорю все это только потому… потому что ты мне нравишься.
Муми-папа умолк. Он почувствовал, что устал, прислонился к скале и ждал. Море ничего не ответило. Но большая сверкающая доска плыла к берегу, покачиваясь в волнах.
Муми-папа напряженно вглядывался.
Вот еще одна, и еще, и еще. Кто-то вывалил за борт целый груз древесины!
Он вскарабкался на скалу и побежал, смеясь про себя. Море извинялось. Оно хотело, чтобы они остались. Оно хотело помочь им строить на острове. Оно хотело, чтобы они жили здесь и радовались, хотя их окружал огромный, никогда не меняющийся горизонт.
— Выходите все! — кричал Муми-папа, стоя под винтовой лестницей.
— Дерево прибило к берегу! Много дерева! Идите и помогите мне выловить его!
Вся семья выбежала из маяка.
Доски сносило прибоем к наветренной стороне острова. Еще немного, и они проплывут мимо. Так что работать надо было быстро. Не обращая внимания на холодную воду, они бросились в море. Наверное, в их жилах текла пиратская кровь, которая заставила их так наброситься на добычу: в них словно вселился дух какого-то предка с тягой к вещам, приобретенным нечестным путем. Они стряхнули с себя печаль острова и одиночество моря, они входили и выходили из воды, вынося и складывая доски и перекрикиваясь через рев волн.
— Остров живой, — подумал Муми-папа.
— Мой остров такой же живой, как деревья или море. Все живое.
Он медленно поднялся.
Можжевельник тихо пробирался среди вереска волнистым зеленым ковром. Муми-папа убрался с его дороги и стоял неподвижно, будто примерз к месту. Он видел, как шевелится остров — живое существо, сжавшееся на дне моря, беспомощное от страха. «Страх — ужасная вещь, — думал Муми-папа.»
— Он приходит внезапно и завладевает всем, и кто защитит маленькие существа, оказавшиеся на его пути?«Муми-папа побежал.»
Он пришел домой и повесил шляпу на гвоздь.
— В чем дело? — спросила Муми-мама.
— Разве лодка… — С ней все в порядке, — сказал Муми-папа. Семья смотрела на него, и он добавил: — Завтра у рыболова день рожденья.
— Да?! Правда?! — воскликнула Муми-мама.
— Это поэтому у тебя такой странный вид? Что ж, мы должны устроить для него праздник. Представляете! Даже у рыболова есть день рождения!
— И подарок найти нетрудно, — сказала Малышка Мю. Маленькие пакетики, полные морской травы, пучок мха или, может, просто мокрое место!
— Ты ведешь себя не очень-то любезно, — упрекнула ее Муми-мама.
— А я вовсе не любезна, — ответила Малышка Мю.
Муми-папа стоял у окна, глядя на остров. Он слышал, как семья обсуждает два очень важных вопроса: «Как убедить рыболова войти в маяк и как доставить ящик виски с мыса». Но он мог думать только о робком сердцебиении острова глубоко под землей.
Ему придется поговорить об этом с морем.
* * * Муми-папа стоял на уступе смотрителя маяка и был похож на резную фигуру на носу своего галеона-острова.
Он ждал настоящего шторма, но шторм оказался совсем не таким, как Муми-папа себе представлял. Не было красивой жемчужной пены на волнах — во всяком случае, не при ветре силой восемь. Вместо этого пену сдувало с поверхности моря, как сердитый серый дым, и вода была измята и изборождена морщинами, будто лицо, искаженное гневом.
Внезапно, как это иногда бывает, Муми-папа обнаружил, что начать разговор с морем очень легко — не вслух, конечно.
«Ты уже достаточно взрослое, и тебе не пристало так себя вести. Неужели нужно так пугать бедный маленький остров? Ему и без того приходится трудно. Ты должно радоваться, что он здесь. Что за жизнь была бы у тебя без его берегов, о которые ты разбиваешь свои волны? Подумай хорошенько! Здесь есть маленький пучок деревьев, выросших согнутыми тебе в угоду, горсть бедной земли, которую ты изо всех сил пытаешься смыть, и несколько истрепанных скал, которые ты так отполировало, что от них едва ли что-нибудь осталось. И у тебя хватает духу пугать их!» Муми-папа наклонился вперед и строго взглянул на разбушевавшееся море.«Ты, кажется, кое-чего не осознаешь, сказал он.»
— Это твоя обязанность — оберегать и утешать остров, вместо того, чтобы так вести себя. Ты понимаешь?«Муми-папа прислушался, но море не давало ответа.»
— Ты пыталось проделать то же самое с нами, — говорил он.
— Ты досаждало нам, как только могло. Но мы все же справляемся, вопреки тебе. Я научился понимать тебя, и именно это тебе не нравится, правда? И мы не сдались, верно ведь? Кстати, — продолжал Муми-папа, — справедливости ради надо сказать, с твоей стороны было очень благородно дать нам этот ящик виски. Я знаю, почему ты это сделало: ты признало поражение, ведь так? Но отыгрываться на острове не очень-то красиво. Я говорю все это только потому… потому что ты мне нравишься.
Муми-папа умолк. Он почувствовал, что устал, прислонился к скале и ждал. Море ничего не ответило. Но большая сверкающая доска плыла к берегу, покачиваясь в волнах.
Муми-папа напряженно вглядывался.
Вот еще одна, и еще, и еще. Кто-то вывалил за борт целый груз древесины!
Он вскарабкался на скалу и побежал, смеясь про себя. Море извинялось. Оно хотело, чтобы они остались. Оно хотело помочь им строить на острове. Оно хотело, чтобы они жили здесь и радовались, хотя их окружал огромный, никогда не меняющийся горизонт.
— Выходите все! — кричал Муми-папа, стоя под винтовой лестницей.
— Дерево прибило к берегу! Много дерева! Идите и помогите мне выловить его!
Вся семья выбежала из маяка.
Доски сносило прибоем к наветренной стороне острова. Еще немного, и они проплывут мимо. Так что работать надо было быстро. Не обращая внимания на холодную воду, они бросились в море. Наверное, в их жилах текла пиратская кровь, которая заставила их так наброситься на добычу: в них словно вселился дух какого-то предка с тягой к вещам, приобретенным нечестным путем. Они стряхнули с себя печаль острова и одиночество моря, они входили и выходили из воды, вынося и складывая доски и перекрикиваясь через рев волн.
Страница 44 из 49
