Черт, в этом месяце первое место по праву принадлежит презервативам! Вонючим носкам и грязным майкам их теперь точно не догнать. Раньше такие неряхи хотя бы оставляли какие — то чаевые, а сейчас — пожалуйста. Вот тебе, Сара Вейдум, народная благодарность! — Стоя в безупречно чистом номере, горничная месяца, смотрела на использованный презерватив застрявший в щетке пылесоса.
Добавить в моё избранное
21 мин, 27 сек 16488
Сара зашла в лифт, нажала на кнопку пятого этажа и незаметно для себя в раздумьях прикоснулась к кольцу на безымянном пальце левой руки.
И ладно бы только муж, на него ей стало плевать, сразу же после появления прекрасных девочек близняшек, на любимой работе не оказалось больше места для учителя музыки. Директор школы, в которой два года проработала Сара, считал, что слишком сильная любовь детей к преподавателю и его предмету разлагает дисциплину и подрывает авторитет коллег. Родители беременной учительницы-горничной, узнав сразу о двух знаменательных событиях в ее жизни, ужаснулись и заняли крайне скептичную позицию относительно желания Сары оставить ребенка, ведь именно им по телефону дочь изливала те редкие переживания по поводу безделья мужа.
Сара так и не смогла забыть обидные слова матери прозвучавшие как гром среди ясного неба, задевающий больные отитом перепонки:
«И что, ты и твой отпрыск будете до скончания дней жить на твое жалование горничной, прислуживая этой тряпке?» «Да уж, маньяк с ножом в переулке порой не так страшен, как такое отношение к твоему супругу (каким бы он ни был) двух твоих самых важных в жизни людей. Видимо, так и разрываются даже самые близкие родственные узы — в одночасье и бесповоротно.» — думала Сара.
Больше родители, примерные ученые — физики, залетевшую дочь не видели и ничего о ней не слышали, сама она не звонила, а они, во что бы то ни стало, решили прекратить общение с неблагодарной девчонкой и были рады отсутствию с ее стороны каких-либо попыток наладить общение. А когда заскочивший в гости очередной сосед как бы невзначай заводил разговор о их дочке, что в Плимуте, пытаясь выведать, подобно сплетницам в отеле, очередную скандальную для их улицы новость, Мистер и Миссис Вейдум рассказывали занимательную историю о том, как их дочь ушла в монастырь служить Богу, и вот уже на протяжение десяти лет ее душа и тело принадлежат только ему.
Лифт остановился на третьем этаже, поместив в себе еще двух горничных. Они кивком поприветствовали Сару и помещение наполнилось усталым молчанием. Сегодня был тот самый день, когда ровно 20 лет назад наивная учительница пришла на подработку в отель «Джелли». Сама она об этом «дне рождения» ее карьеры горничной даже не догадывалась.
Белла Дайбер, подруга Сары и по совместительству ежегодная лучшая горничная месяца, уже как год лежала в могиле и, казалось, кроме Сары, ее теперь уже постоянное место обитания никто не посещал. Именно Белле много лет назад было поручено обучать еще совсем зеленую, неопытную, питающую огромное количество иллюзий насчет светлого будущего, молодую горничную. Саре понравилась эта приветливая и жизнерадостная девушкой, упорству которой мог позавидовать самый целеустремленный человек в мире. Белла была из того типа людей о которых говорят: «Все у нее выходит, как у Лани из-под копытца.» Откладывать дела напоследок было не в духе этой девушки и поэтому ее частенько можно было застать на коленях, намывающую чей-то номер даже после того, как ее смена закончилась несколько часов назад.
И, оказалось, привычка идти до победного конца сохранилась в ней до самой смерти. Проработав девятнадцать лет в статусе старшей горничной, Белла Дайбер ушла из жизни в собственном доме, тихонько, никого не побеспокоив, перед сном скушав немного больше таблеток снотворного, чем требовалось женщине ее веса и склада ума. Всего каких-то 40 штук.
Совпадение или нет, но ровно в сорок лет она совершила этот роковой поступок. Семьи и друзей у нее не было, никто из ее окружения так и не смог понять странное влечение Беллы к женщинам. Сара была чуть ли не единственной подругой Беллы в жизни и даже после смерти, которая смогла зарыть глаза на ее небольшую особенность и продолжить нормальное общение. Лишь она одна знала, насколько раним был этот, как прозвали Беллу в отеле все те же сплетницы с острым подбородком и тонкими сигаретами, (которые они каждый день тушили в пепельнице чей-то души), озорной мальчик.
Мир. Вот и все, о чем мечтал наивный ребенок внутри худощавой Беллы. Сара сразу поняла это и влюбилась в этого человека. Мир без рамок, лжи, клейма, остающегося на всю оставшуюся жизнь, пусть и не так явно, как у дорогих породистых собак, но от этого становится обиднее вдвойне. На какое-то животное тратят в двое больше времени. Делают настоящее клеймо из раскаленного железа. А для тебя даже металла жалко.
Подруги часто, проводили выходные вместе, слушали пластинки, валяясь в уютном номере небольшого хостела, в котором с 20 лет жила Белла. Просто отдыхали от каждодневной несправедливости этого мира. Где-то после трех месяцев их знакомства слухи о нетрадиционной ориентации старшей горничной расползлись по всему отелю, каждая по-своему рассказывала историю о «лесбиянке Беллочке». Доходило до такого абсурда, что в своих сказках эти умалишенные дурочки говорили и о Саре, как о скрытой лесбиянке с мужем и детьми под боком.
И ладно бы только муж, на него ей стало плевать, сразу же после появления прекрасных девочек близняшек, на любимой работе не оказалось больше места для учителя музыки. Директор школы, в которой два года проработала Сара, считал, что слишком сильная любовь детей к преподавателю и его предмету разлагает дисциплину и подрывает авторитет коллег. Родители беременной учительницы-горничной, узнав сразу о двух знаменательных событиях в ее жизни, ужаснулись и заняли крайне скептичную позицию относительно желания Сары оставить ребенка, ведь именно им по телефону дочь изливала те редкие переживания по поводу безделья мужа.
Сара так и не смогла забыть обидные слова матери прозвучавшие как гром среди ясного неба, задевающий больные отитом перепонки:
«И что, ты и твой отпрыск будете до скончания дней жить на твое жалование горничной, прислуживая этой тряпке?» «Да уж, маньяк с ножом в переулке порой не так страшен, как такое отношение к твоему супругу (каким бы он ни был) двух твоих самых важных в жизни людей. Видимо, так и разрываются даже самые близкие родственные узы — в одночасье и бесповоротно.» — думала Сара.
Больше родители, примерные ученые — физики, залетевшую дочь не видели и ничего о ней не слышали, сама она не звонила, а они, во что бы то ни стало, решили прекратить общение с неблагодарной девчонкой и были рады отсутствию с ее стороны каких-либо попыток наладить общение. А когда заскочивший в гости очередной сосед как бы невзначай заводил разговор о их дочке, что в Плимуте, пытаясь выведать, подобно сплетницам в отеле, очередную скандальную для их улицы новость, Мистер и Миссис Вейдум рассказывали занимательную историю о том, как их дочь ушла в монастырь служить Богу, и вот уже на протяжение десяти лет ее душа и тело принадлежат только ему.
Лифт остановился на третьем этаже, поместив в себе еще двух горничных. Они кивком поприветствовали Сару и помещение наполнилось усталым молчанием. Сегодня был тот самый день, когда ровно 20 лет назад наивная учительница пришла на подработку в отель «Джелли». Сама она об этом «дне рождения» ее карьеры горничной даже не догадывалась.
Белла Дайбер, подруга Сары и по совместительству ежегодная лучшая горничная месяца, уже как год лежала в могиле и, казалось, кроме Сары, ее теперь уже постоянное место обитания никто не посещал. Именно Белле много лет назад было поручено обучать еще совсем зеленую, неопытную, питающую огромное количество иллюзий насчет светлого будущего, молодую горничную. Саре понравилась эта приветливая и жизнерадостная девушкой, упорству которой мог позавидовать самый целеустремленный человек в мире. Белла была из того типа людей о которых говорят: «Все у нее выходит, как у Лани из-под копытца.» Откладывать дела напоследок было не в духе этой девушки и поэтому ее частенько можно было застать на коленях, намывающую чей-то номер даже после того, как ее смена закончилась несколько часов назад.
И, оказалось, привычка идти до победного конца сохранилась в ней до самой смерти. Проработав девятнадцать лет в статусе старшей горничной, Белла Дайбер ушла из жизни в собственном доме, тихонько, никого не побеспокоив, перед сном скушав немного больше таблеток снотворного, чем требовалось женщине ее веса и склада ума. Всего каких-то 40 штук.
Совпадение или нет, но ровно в сорок лет она совершила этот роковой поступок. Семьи и друзей у нее не было, никто из ее окружения так и не смог понять странное влечение Беллы к женщинам. Сара была чуть ли не единственной подругой Беллы в жизни и даже после смерти, которая смогла зарыть глаза на ее небольшую особенность и продолжить нормальное общение. Лишь она одна знала, насколько раним был этот, как прозвали Беллу в отеле все те же сплетницы с острым подбородком и тонкими сигаретами, (которые они каждый день тушили в пепельнице чей-то души), озорной мальчик.
Мир. Вот и все, о чем мечтал наивный ребенок внутри худощавой Беллы. Сара сразу поняла это и влюбилась в этого человека. Мир без рамок, лжи, клейма, остающегося на всю оставшуюся жизнь, пусть и не так явно, как у дорогих породистых собак, но от этого становится обиднее вдвойне. На какое-то животное тратят в двое больше времени. Делают настоящее клеймо из раскаленного железа. А для тебя даже металла жалко.
Подруги часто, проводили выходные вместе, слушали пластинки, валяясь в уютном номере небольшого хостела, в котором с 20 лет жила Белла. Просто отдыхали от каждодневной несправедливости этого мира. Где-то после трех месяцев их знакомства слухи о нетрадиционной ориентации старшей горничной расползлись по всему отелю, каждая по-своему рассказывала историю о «лесбиянке Беллочке». Доходило до такого абсурда, что в своих сказках эти умалишенные дурочки говорили и о Саре, как о скрытой лесбиянке с мужем и детьми под боком.
Страница 2 из 6
