В нашем замкнутом и крохотном мире есть вещи, которые не помещаются в человеческом сознании. Которые существуют в народных преданиях, мифах, передающихся от неизвестных нам первоисточников, но на пути своем столь искажающиеся человеческой фантазией и красноречивыми словами, что, дойдя до наших дней, они напоминают не более чем сказки или канувшие в лета истории. Подобно смятым выгоревшим листкам бумаги, когда-то представлявшим великие древние тома, хранящие тайны мироздания и вековые истины…
Добавить в моё избранное
14 мин, 6 сек 7966
С одним из подобных проявлений «сверхъестественного» мне довелось столкнуться прошлым летом. Хотя я предпочел бы, чтобы это было не более чем та самая, потрепанная временем, страница из детской сказки.
Еще, не будучи мужем девушки по имени Элисон Энджел, я каждое лето вместе с ней ездил к ее прабабушке в маленькую деревушку на холмах — Литтл Серхио. Обычно, просто погостить. Я предлагал помощь по работе, но в основном, пролеживал время на старом, трескавшемся по швам, диване, поэтому мне очень нравились эти поездки.
Автобусная станция в деревне находилась довольно далеко, и нам приходилось еще минут сорок тащиться к дому с набитыми сумками под палящим солнцем. Впрочем, это, помимо отсутствия водопровода, было одним из немногих неудобств. Домики в деревне все походили друг на друга: одинаково старые и унылые. Зато у каждого был большой приусадебный участок, поэтому жители держали большое хозяйство: от кур до коров. А остальное засеивали кто чем, в основном, кукурузой и кабачками.
Я постараюсь описать дом и двор наиболее точно, чтобы в процессе рассказа было легче ориентироваться. Вход во двор представляли железные ворота с калиткой. Сразу справа находился колодец, слева — летний загон для уток, огороженный штакетником. Вообще, во дворе было два дома: новый, в котором, собственно, жили; и старый — здание чуть поменьше, с облупившейся штукатуркой и страшно просевшей крышей. Изнутри старый дом был усеян бревнами и балками, подпирающими кров. Использовался он как склад для дров, зерна и практически бесполезного старого хлама, хотя даже ходить в нем было страшно. В этом же доме был курятник, выход которого смотрел на колодец и закрывался лишь небольшой, наспех сколоченной, деревянной дверцей.
Жилой дом находился слева во дворе. Простое сельское здание, но относительно ухоженное и просторное внутри. За этими двумя домами, минуя низенький неровный забор, находился огород. Довольно большой, хочу сказать. Сначала шли аккуратные грядки картофеля, морковки, дальше — бахча с кабачками и огурцами, а заканчивалось все высокими джунглями кукурузы. Кстати, туалет находился слева от начала огорода. Нужно обладать сильными нервами, чтобы ночью соблаговолить выйти туда, открывая скрипучую калитку на заборе и видя вдали зловещую, колыхающуюся на ветру, темную стену кукурузы. И фантазия сразу же начинает рисовать образы спрятавшихся там невообразимых существ из кошмаров детства. Это весьма сильные впечатления для меня. Наравне, пожалуй, с врезавшейся в память мертвой яблоней, стоявшей так же вначале огорода, но справа. Серое искореженное дерево без коры с тупыми обрубками кривых веток. Словно, безмолвный, угрюмый сторож, заменяющий огородное пугало. Тем летом и случилось то событие, о котором я решился поведать, поборов былые страхи и предрассудки быть названным душевнобольным.
Я взял отпуск, собираясь отдохнуть с женой на океанском побережье, но обстоятельства вынудили меня сначала перенести время поездки, а впоследствии и совсем от нее отказаться. Нет, поездка, конечно, состоялась, но, увы, совсем в другое место и по причине, явно отличающейся от желания загореть и подышать морским воздухом.
Старенькая прабабушка редко пользовалась подаренным ей мобильным телефоном, в силу ее весьма плохого слуха, но в этот раз она звонила сама и довольно часто. Причем, если раньше она просила нас приехать, только от скуки, то, сейчас она буквально умоляла об этом, особенно мужчин: меня, Пола, который приходится мне тестем, и дедушку моей жены Генри — крепкого старика рабочего класса. К тому же, я был уверен, что в ее голосе присутствуют тревожные, даже панические нотки. Приехать, однако, смогли только я и Элисон.
Будучи на месте, я сразу обратил внимание на то, в какой упадок пришел двор всего за год. Штукатурка на доме была облуплена еще больше, чем обычно; ветхий штакетник еле-еле удерживался на нескольких гнилых столбиках; привычное кудахтанье птицы вовсе отсутствовало; даже растительность была какой-то мертвенно-желтой. Прабабушка была очень рада нашему приезду — до слез. Мы поели, немного отдохнули и побеседовали с ней, уже привыкнув к тому, что диалог состоял из выкриков с нашей стороны и вечных переспросов с ее.
Когда солнце чуть стихло, я решил выйти во двор и осмотреться лучше. Миновав деревянный забор, отделяющий огород, — при этом калитку пришлось снять с единственной, держащей ее петли, — я был весьма потрясен невеселым зрелищем. Было видно, что огород пытались как всегда засеять различными культурами: среди бледно-зеленых сорняков проскакивали ссохшиеся листики картофеля, свеклы и прочих. Даже ранее зеленая стена кукурузы в этот раз напоминала редкий желтый частокол. Только лик одинокой мертвой яблони никак не изменился, окончательно увенчав сию скорбную картину. Приятное тепло летнего дня сподвигло меня на небольшую прогулку по деревне, вследствие которой я вынужден был констатировать, что наш двор оказался далеко не единственным, в котором наблюдались явные следы упадка.
Еще, не будучи мужем девушки по имени Элисон Энджел, я каждое лето вместе с ней ездил к ее прабабушке в маленькую деревушку на холмах — Литтл Серхио. Обычно, просто погостить. Я предлагал помощь по работе, но в основном, пролеживал время на старом, трескавшемся по швам, диване, поэтому мне очень нравились эти поездки.
Автобусная станция в деревне находилась довольно далеко, и нам приходилось еще минут сорок тащиться к дому с набитыми сумками под палящим солнцем. Впрочем, это, помимо отсутствия водопровода, было одним из немногих неудобств. Домики в деревне все походили друг на друга: одинаково старые и унылые. Зато у каждого был большой приусадебный участок, поэтому жители держали большое хозяйство: от кур до коров. А остальное засеивали кто чем, в основном, кукурузой и кабачками.
Я постараюсь описать дом и двор наиболее точно, чтобы в процессе рассказа было легче ориентироваться. Вход во двор представляли железные ворота с калиткой. Сразу справа находился колодец, слева — летний загон для уток, огороженный штакетником. Вообще, во дворе было два дома: новый, в котором, собственно, жили; и старый — здание чуть поменьше, с облупившейся штукатуркой и страшно просевшей крышей. Изнутри старый дом был усеян бревнами и балками, подпирающими кров. Использовался он как склад для дров, зерна и практически бесполезного старого хлама, хотя даже ходить в нем было страшно. В этом же доме был курятник, выход которого смотрел на колодец и закрывался лишь небольшой, наспех сколоченной, деревянной дверцей.
Жилой дом находился слева во дворе. Простое сельское здание, но относительно ухоженное и просторное внутри. За этими двумя домами, минуя низенький неровный забор, находился огород. Довольно большой, хочу сказать. Сначала шли аккуратные грядки картофеля, морковки, дальше — бахча с кабачками и огурцами, а заканчивалось все высокими джунглями кукурузы. Кстати, туалет находился слева от начала огорода. Нужно обладать сильными нервами, чтобы ночью соблаговолить выйти туда, открывая скрипучую калитку на заборе и видя вдали зловещую, колыхающуюся на ветру, темную стену кукурузы. И фантазия сразу же начинает рисовать образы спрятавшихся там невообразимых существ из кошмаров детства. Это весьма сильные впечатления для меня. Наравне, пожалуй, с врезавшейся в память мертвой яблоней, стоявшей так же вначале огорода, но справа. Серое искореженное дерево без коры с тупыми обрубками кривых веток. Словно, безмолвный, угрюмый сторож, заменяющий огородное пугало. Тем летом и случилось то событие, о котором я решился поведать, поборов былые страхи и предрассудки быть названным душевнобольным.
Я взял отпуск, собираясь отдохнуть с женой на океанском побережье, но обстоятельства вынудили меня сначала перенести время поездки, а впоследствии и совсем от нее отказаться. Нет, поездка, конечно, состоялась, но, увы, совсем в другое место и по причине, явно отличающейся от желания загореть и подышать морским воздухом.
Старенькая прабабушка редко пользовалась подаренным ей мобильным телефоном, в силу ее весьма плохого слуха, но в этот раз она звонила сама и довольно часто. Причем, если раньше она просила нас приехать, только от скуки, то, сейчас она буквально умоляла об этом, особенно мужчин: меня, Пола, который приходится мне тестем, и дедушку моей жены Генри — крепкого старика рабочего класса. К тому же, я был уверен, что в ее голосе присутствуют тревожные, даже панические нотки. Приехать, однако, смогли только я и Элисон.
Будучи на месте, я сразу обратил внимание на то, в какой упадок пришел двор всего за год. Штукатурка на доме была облуплена еще больше, чем обычно; ветхий штакетник еле-еле удерживался на нескольких гнилых столбиках; привычное кудахтанье птицы вовсе отсутствовало; даже растительность была какой-то мертвенно-желтой. Прабабушка была очень рада нашему приезду — до слез. Мы поели, немного отдохнули и побеседовали с ней, уже привыкнув к тому, что диалог состоял из выкриков с нашей стороны и вечных переспросов с ее.
Когда солнце чуть стихло, я решил выйти во двор и осмотреться лучше. Миновав деревянный забор, отделяющий огород, — при этом калитку пришлось снять с единственной, держащей ее петли, — я был весьма потрясен невеселым зрелищем. Было видно, что огород пытались как всегда засеять различными культурами: среди бледно-зеленых сорняков проскакивали ссохшиеся листики картофеля, свеклы и прочих. Даже ранее зеленая стена кукурузы в этот раз напоминала редкий желтый частокол. Только лик одинокой мертвой яблони никак не изменился, окончательно увенчав сию скорбную картину. Приятное тепло летнего дня сподвигло меня на небольшую прогулку по деревне, вследствие которой я вынужден был констатировать, что наш двор оказался далеко не единственным, в котором наблюдались явные следы упадка.
Страница 1 из 4
