Враг

Она позвонила родителям и предупредила их о том, что идет домой. Было половина восьмого вечера. Добралась Настя без приключений. Спокойно затворила за собой калитку, погладила цепного пса Руслана и зашла в дом.

А закрыть калитку на засов забыла.

Настя стояла на полпути к кровати и думала, что же делать. Можно сказать Андрею или папе. Они не станут сердиться. Но лучше все-таки выйти самой. Освежиться перед сном, посмотреть на звезды… но только это не все. Ей было страшно, это правда, жутко страшно, до дрожи в коленях. Но ей было и жутко интересно. Она ХОТЕЛА выйти. Она хотела краешком глаза увидеть их — где-нибудь вдалеке, неясный силуэт на дороге, освещенный дорожными фонарями.

«Может, ты не забыла? — спросила она себя.»

— Может, ты СПЕЦИАЛЬНО оставила калитку открытой, подспудно желая поздним вечером выглянуть во двор и пощекотать себе нервы?«В конце концов, вороги оставались для нее чем-то эфемерным, нереальным.»

Она развернулась и вышла в прихожую.

— Куда ты собралась? — тревожно спросила мать.

— Пойду закрою калитку. Я забыла закрыть ее, когда вернулась.

— Только быстро, туда и обратно, — с теми же нотками сказала мама.

— Я не собираюсь волноваться из-за тебя.

— Ладно, я метеором.

Настя вышла во двор. Адреналин бушевал внутри, тело стало упругим и легким. Страх обострил все чувства.

На небе висел желтый блин луны. Стояло полнолуние, поэтому звезды выглядели тусклыми и далекими. Это усугублялось еще и тем, что горели окна по всей улице(да, наверное, и по всей деревне). Жители не спали. Вдалеке перекрикивались собаки, Руслан тоже гавкнул пару раз.

Настя подошла к калитке и выглянула на улицу.

Он стоял там. Стоял и смотрел на нее, глаза — два красных угля. С глухим урчанием он сделал шаг вперед.

Такого шока она не испытывала ни до, ни после этого. По сравнению с ним случай с дедом Иваном казался детской забавой, а впечатление от рассказа брата — мелким и незначительным. Ноги вдруг оказались деревянными и непослушными. Губы округлились, горло пересохло.

Он еще раз шагнул, не сводя горящих глаз, и из оцепенения Настю вывела мысль о том, что если она ничего не сделает, то погибнет вся ее семья. Она автоматически оголила клыки, выставила перед собой руки скрюченными пальцами вперед и тихо зашипела. Ворог недоуменно(а может, испугавшись, настолько яростно все это было сделано) остановился.

Она резко захлопнула калитку, дернула ручку засова. В первые секунды ей казалось, что ничего у нее не выйдет, но после третьей попытки засов закрылся. Настя бросилась в дом, услышала сзади хруст ломающейся двери и закричала. Ворвавшись в прихожую, она с порога заорала:

— Папа! Там — ЧЕЛОВЕК!

Отец с братом тут же выбежали из глубин зала, брат ринулся к шкафу, у отца в руках была двустволка.

— Ты уверена? — спросил он, и Настя коротко кивнула, чувствуя, как на нее медленно наползает истерика.

— Где он?

— Во двооо… — попыталась сказать она, но мать оттащила ее на кухню, Настя успела заметить, как брат вытащил что-то из шкафа и встал слева от двери, как можно сильнее вжавшись в стену.

Раздался хруст. Потом еще, потом еще, наконец, дверь не выдержала. В комнату вломился ворог. Он был абсолютно голым, длинные черные волосы космами свисали с плеч. Мощный атлетический торс пересекала широкая рана. Он бросился вперед, на отца, раздались выстрелы. Ворога отбросило назад, на груди у него появилась дыра, но он, тряхнув головой, поднялся, и, пошатываясь, опять двинулся вперед. Отец снова выстрелил, перезрядил ружье, выстрелил еще раз. Теперь пришельца даже не отшвыривало, он лишь тихонько вздрагивал и продолжал идти.

— Андрей, давай! — заорал отец.

— СЕЙЧАС!

Андрей ракетой вылетел из-за спины ворога, тот, почуяв неладное, развернулся, но было поздно.

Настя увидела, как тело ворога подпрыгнуло, и из груди у него выскочил острый конец кола, испачканный черной кровью. Раздался жуткий вой, полный боли, отчаяния и злости, который еще долго преследовал Настю в ночных кошмарах, и ворог упал. Его тело дернулось, пальцы заскребли по полу. Он последним усилием поднял голову, потом с глухим стуком уронил ее на половицы. Настя успела заметить на себе его презрительный взгляд.

— Молодец, — прошептал папа.

— Молодец, сынок.

— Они прорвали оборону! Они прорвали ее! — Андрей выглядел потрясенным не меньше, чем Настя.

— Что теперь будет? — Его клыки, длинные, белые, поблескивали в свете лампочки.

— Не знаю. Собирайся. Бери с собой все, что есть.

Мать побледнела, но справилась с собой.

— Будьте осторожны, — дрожащим голосом произнесла она.

— Все будет в порядке, мать, не волнуйся, — рассеянно ответил отец.