Был погожий, летний денек. Листья тополей, яркие в лучах солнца, трепыхались как сонные бабочки под мягким, южным ветерком. Где-то в соседнем дворе слышался детский смех, из дома напротив лилась музыка. Что-то вроде легкого рок-н-ролла годов эдак семидесятых.
Добавить в моё избранное
15 мин, 3 сек 3963
В голове носился жуткий смерч из скрежета металла, хлопанья крыльев и бульканья воды. Казалось, что череп сейчас расколется, и из него полетят птицы, зашумит река и выскочат машины, которые разобьются прямо здесь, в больничной палате.
Он приподнялся на локтях и огляделся: за стеклом стояли какие-то люди, и с открытыми ртами смотрели прямо на него. Семен понятия не имел, кто они и зачем здесь. Знал он другое. Ему больно из-за той, что стоит к нему спиной.
Оглядев себя, он ужаснулся: отовсюду торчали прозрачные шланги, а в вене левой руки, торчала огромная игла.
Выдернув ее, Семен оттолкнулся от кровати, прыгнул на женщину в белом халате и опустил руку, с зажатой иглой ей в затылок.
— Сссссуууукккк… — начал Семен, но не закончил. Вся боль и все смерти обняли его, раздавив сердце.
Врачам пришлось потрудиться, разжимая окостеневшую ладонь, что бы вытащить толстую, длинную иглу из головы врача, которая делала первую в России эвтаназию.
Он приподнялся на локтях и огляделся: за стеклом стояли какие-то люди, и с открытыми ртами смотрели прямо на него. Семен понятия не имел, кто они и зачем здесь. Знал он другое. Ему больно из-за той, что стоит к нему спиной.
Оглядев себя, он ужаснулся: отовсюду торчали прозрачные шланги, а в вене левой руки, торчала огромная игла.
Выдернув ее, Семен оттолкнулся от кровати, прыгнул на женщину в белом халате и опустил руку, с зажатой иглой ей в затылок.
— Сссссуууукккк… — начал Семен, но не закончил. Вся боль и все смерти обняли его, раздавив сердце.
Врачам пришлось потрудиться, разжимая окостеневшую ладонь, что бы вытащить толстую, длинную иглу из головы врача, которая делала первую в России эвтаназию.
Страница 5 из 5
