Дом

Телефон зазвонил снова. На этот раз Латыпов решил его просто проигнорировать, и ускорил сборы, уже натягивая форменную куртку и фуражку. Но не успел он выскочить из кабинета как в дверь постучали.

— Блин! Не успел! — раздражённым шёпотом произнёс он, и, сокрушённо вешая фуражку обратно на вешалку, спросил, — Кто?

Дверь приоткрылась и в проёме показалась голова дежурного.

— Товарищ лейтенант, к тебе этот… внештатный просится. Я его матом послал, мол ты уже домой идёшь, но он сильно просится. Я подумал, вдруг чего правда серьёзное?

— Гадёныш, — произнёс участковый, и нервно цокнул языком, — Он пьяный?

— В том то и дело, что нет, — ответил дежурный. Он Устал стоять с головой просунутой в дверь и решил на половину войти, оставаясь одной ногой в коридоре, — Тык чё думаешь? Поговоришь с ним или прогнать на хрен?

— Трезвый? — Латыпов почесал лысеющую макушку, скорее спрашивая сам у себя, чем у дежурного, — Может и правда… Ладно, Саныч. Приведи его сюда. Побалакаем.

Дежурный кивнул и исчез в коридоре, а через секунду появился вместе с каким-то оборванным мужиком. Распухшее от обилия водки лицо гостя выглядело не наигранно испуганным. Если он и придуривался, то делал это хорошо.

Латыпов кивком поблагодарил дежурного, и когда тот закрыл за собой дверь, пригласил гостя сесть на стул перед столом, и сел сам. Прежде чем начать разговор, он вновь поставил перед собой рамку с фотографией двух малышей в пионерской форме. Посмотрел на неё, вздохнул и повернулся к гостю.

— Это твои ребята? — спросил посетитель.

— У меня нет детей, — отрубил Латыпов, сверля глазами собеседника, — Ну чё у тебя, Сидор?

Мужик виновато посмотрел на Латыпова и потёр искалеченной ладонью горло. У него не хватало двух пальцев на правой руке. Латыпов сделал вид, что не понимает жеста, и тогда гость решился намекнуть:

— Николаич, у тебя есть?

— Пришёл на хрен, я тебя спросил? — злясь сильнее осадил его Латыпов. Мужик испугался и резко втянул голову в плечи.

— Николаич, ты чё? — виновато спросил посетитель, — Я же по делу а не просто так. Ну говорить тяжко не опохмелившись, вот и спросил… — Ты мать твою, начнёшь уже телиться? — не выдержал участковый и вскочил со стула. В конец перепуганный гость затараторил:

— Ты спрашивал кто чего видел-слышал о бабе пропавшей!

Латыпов хмыкнул и слегка успокоившись осел обратно на стул. Открыл ящик стола, достал оттуда пепельницу и пачку Примы. Швырнув их на стол, достал папиросу, и закурил не предложив посетителю. Сидор завистливо втянул табачный дым и потянувшись к пачке спросил:

— Можно?

— Здесь не курят, — ответил Латыпов затягиваясь и выпуская дым. Гость обречённо уронил руку на колени.

— Так чё там с бабой?

Сидор немного оживился и на его лице вновь проступили следы недавнего испуга и удивления.

— Так видели её.

— Живую, мёртвую? — нетерпеливо спросил Латыпов поглядывая на часы. Уже десять минут лишних просидели.

— Видели живую, как входила, и больше ни какую не видели.

— Куда входила?

— Так в том то и дело. Пахом говорил, что видел, как баба твоя… то есть не твоя, а ту которую ищут, входила в дом, который между Садовой двадцать один и садовой двадцать семь.

Латыпов замер, и губы его жёстко сжались. Его лоб и лысеющая макушка побагровели.

— Алкаш грёбаный. Тебе водка халявной захотелось? Сука, припёрся, тварь лапшу мене вешать!

Сидор от испуга упал со стула, но тут же сам остервенело закричал в ответ:

— Николаич, тихо! Тихо, тихо, Николаич! Слушай меня, на! Да послушай же ты! Я правду говорю!

— какую к чёрту правду, бухарик? Там пустырь уже лет двадцать. Дом он придумал… — Да я тебе правду говорю! Заткнись и выслушай меня! Есть он этот дом! Есть, гад! Только заткнись и послушай меня полностью!

Убедившись, что Латыпов молчит, Сидор заговорил медленно и обстоятельно.

— Я и сам поначалу подумал, что Пахом с перепою бредит. Но он настаивал, и потащил меня смотреть. И вот тебе крест! Он там был! Был, говорю тебе! Стоял аккурат посреди этого пустыря. И ещё мы с Пахомом видели. Как туда парень какой-то заходил. Такой чернявый, кучерявый… Еврейчик, такой. И только мы с Пахомом пошли посмотреть, как дом пропал.

— Пропал, мать твою! — сплюнул на пол участковый и посмотрел на часы. Пол часа. Он снова посмотрел на Сидора, — говоришь, подошли, а дом пропал?

— Ага! — закивал головой гость.

— Пропал… Когда Латыпов с Сидором прошли мимо дежурного на выход, дежурный успел заметить новый синяк под глазом у внештатного сотрудника, и усмехнулся.

Однако на следующее утро, ещё до того, как его сменил новый дежурный, в его комнатушку вломился Латыпов со словами:

— Сидора ещё не было?

— Да вроде нет. А что?