— ВДВ, — вскричал одетый в синюю тельняшку пьяный краснорожий бугай, размахивая над головой загорелыми руками, затем отхлебнул из открытой бутылки большой глоток и, страшно оскалясь, полез на решетчатые ворота, установленные в стене у входа на Центральный рынок. Створки лишь несколько минут назад поспешно закрыли охранники рынка, едва заметив приближающихся с хитрыми рожами десантников, отмечающих сегодня свой праздник. Те громко смеялись, пили в открытую, невзирая на общественное мнение, нарушали порядок и громко матерились, выказывая неуважение к жителям города, пугая прохожих и сбивая на землю мусорные баки…
Добавить в моё избранное
14 мин, 45 сек 15065
Страшные раны и следы от жестоких ударов покрывали все тело мужчины, кровь капала с распоротой губы на грудь, один глаз заплыл, на лбу алел след как от ножа. Человек еще был жив и в сознании, но очень тяжело дышал, воздух с хрипом вырывался из его горла.
В шаге от пленника замер еще один человек — юноша, чье сердце пылало неутолимой жаждой мести, а взгляд холодных глаз превратился в отблески безжалостной стали. В руке он сжимал металлический прут и, размахнувшись как следует, нанес сильный удар по голове связанному мужчине, тот дернулся, захрипел и закричал от боли, но дождь, бьющий по дырявой крыше, заглушил его отчаянный крик.
— Тебе это не сойдет с рук, — отдышавшись, роняя кровавые слюни, прохрипел он угрожая.
— Тебя найдут, сука! Я найду и выпотрошу голыми руками. Тварь!
— Ты считаешь себя очень смелым, — проговорил юноша, замерев перед ним. Тихие пустые слова словно по принуждению слетали с его губ.
— Твоя смелость не спасет тебя. Все давно уже решено. Ты сдохнешь. Прими это.
— Но что, что тебе от меня надо? За что? — сплюнул пленник.
— Я тебя даже не знаю? Какие канители, твою мать?
— Не знаешь. Откуда. Такому животному, как ты, разве нужно знать, кто я. Нет. Но я все же отвечу на твой вопрос. Я — твоя судьба. Я — проводник, и я приведу к тебе смерть. Точно так же, как ты привел ее в мою семью.
— Привел смерть? — удивился узник.
— Я тебя впервые вижу, мать твою. Что за бред?
— Три месяца назад ты и твои дружки устроили погром себе на радость в свой праздник, хотя, если честно, я не могу понять, кто же разрешил вам так думать, что это ваш праздник? День вандализма и дебоша… Вы плевать хотели на окружающих вас людей, на их жизнь и мысли. Шестнадцать человек отправились на тот свет и никто не ответил за их гибель.
— А я здесь причем. Если ты про разгул на рынке, то там были Вован и Серый с дружками, мы вообще с ребятами не были в центре тогда.
— Думаешь это кого-то теперь волнует. Жестокая выходка таких как ты, отняла у меня все. И месть сожгла мою душу. И я не успокоюсь пока не утолю ее. Сполна. Я пришел вернуть долг.
— Но я здесь не при делах, клянусь, слово офицера!
— Офицера?
— Да, я майор в отставке, — задрав голову высокомерно произнес пленник, думая что это что-то значит.
— Майор. Жаль, я не интересовался званиями остальных… — Остальных? Так это ты тот убийца, что мочит десантников. Ну ты попал.
— Ха. Ты еще не понял. Сейчас ваше «братство» не сможет никому навредить. Вы выпустили на волю демона, и он сметет всех, кто заслуживает смерти, и еще прихватит с собой остальных. А«слово офицера» можешь засунуть себе глубоко в зад, для этого мира оно ничего не стоит. Любой из твоих начальников отдаст тебе приказ, идущий в разрез с твоим словом, и ты утрешься и сам плюнешь на него, спасая свою шкуру и погоны. Но хватит пустых разговоров, пора свершить то, зачем мы здесь собрались.
Испуганно пленник взглянул на своего мучителя и отшатнулся. В глазах юноши уже не было жизни, лишь мрак и неземная боль. Черты его лица исказились, верхняя губа поднялась, обнажая острые клыки. Громкий хохот нечеловеческого существа пронесся по пыльной комнате, заставив пламя свечи бешено заплясать. Миг и перед связанным мужчиной предстал демон и страстно набросился на свою беспомощную жертву. Громко урча, он вцепился в его плоть, терзая острыми когтями, вырывая огромные куски, лакая горячую кровь. Пленник даже не успел издать ни единого звука, как все было кончено. И в пустой комнате, забрызганной кровью, остался лишь труп — кусок истерзанного мяса в рваной тельняшке. Свеча погасла, и опустилась тьма.
Серия зверских убийств прокатилась по Перми в начале ноября. Двадцать семь изодранных в клочья трупов нашли сотрудники милиции за последние тринадцать дней: изуродованных, выпотрошенных, разорванных на куски, словно дикими зверями. И никаких следов: ни отпечатков, ни улик, ни свидетелей. Лишь одно явно связывало всех мертвецов — все они были десантниками из разных частей, отслуживших в разных местах страны, в разные года, в чине от сержанта до майора. Но это не помогло связать вместе всю серию убийств. Следствие зашло в тупик, а виновных так и не нашли.
В глубине болота, раскинувшегося во мраке глуши Балатовского леса, мелькнул одинокий огонек от факела, что держал в руке юноша. По колено в грязи и болотной жиже, он медленно шел вперед, отыскивая ему одному ведомые ориентиры. За последнее время он очень изменился — бледное, осунувшееся лицо, потухший взгляд, уставший изможденный вид.
Вот он достиг середины небольшой заводи, окруженной мертвыми пнями и гнилыми корягами, и наклонился вперед, ища что-то под украшенной тиной черной водой. Вот он нашел и, ухватившись, с силой потянул, вытянув из болота ржавую цепь, укрепленную в каменную плиту, скрывающую проход в древнее подземелье.
В шаге от пленника замер еще один человек — юноша, чье сердце пылало неутолимой жаждой мести, а взгляд холодных глаз превратился в отблески безжалостной стали. В руке он сжимал металлический прут и, размахнувшись как следует, нанес сильный удар по голове связанному мужчине, тот дернулся, захрипел и закричал от боли, но дождь, бьющий по дырявой крыше, заглушил его отчаянный крик.
— Тебе это не сойдет с рук, — отдышавшись, роняя кровавые слюни, прохрипел он угрожая.
— Тебя найдут, сука! Я найду и выпотрошу голыми руками. Тварь!
— Ты считаешь себя очень смелым, — проговорил юноша, замерев перед ним. Тихие пустые слова словно по принуждению слетали с его губ.
— Твоя смелость не спасет тебя. Все давно уже решено. Ты сдохнешь. Прими это.
— Но что, что тебе от меня надо? За что? — сплюнул пленник.
— Я тебя даже не знаю? Какие канители, твою мать?
— Не знаешь. Откуда. Такому животному, как ты, разве нужно знать, кто я. Нет. Но я все же отвечу на твой вопрос. Я — твоя судьба. Я — проводник, и я приведу к тебе смерть. Точно так же, как ты привел ее в мою семью.
— Привел смерть? — удивился узник.
— Я тебя впервые вижу, мать твою. Что за бред?
— Три месяца назад ты и твои дружки устроили погром себе на радость в свой праздник, хотя, если честно, я не могу понять, кто же разрешил вам так думать, что это ваш праздник? День вандализма и дебоша… Вы плевать хотели на окружающих вас людей, на их жизнь и мысли. Шестнадцать человек отправились на тот свет и никто не ответил за их гибель.
— А я здесь причем. Если ты про разгул на рынке, то там были Вован и Серый с дружками, мы вообще с ребятами не были в центре тогда.
— Думаешь это кого-то теперь волнует. Жестокая выходка таких как ты, отняла у меня все. И месть сожгла мою душу. И я не успокоюсь пока не утолю ее. Сполна. Я пришел вернуть долг.
— Но я здесь не при делах, клянусь, слово офицера!
— Офицера?
— Да, я майор в отставке, — задрав голову высокомерно произнес пленник, думая что это что-то значит.
— Майор. Жаль, я не интересовался званиями остальных… — Остальных? Так это ты тот убийца, что мочит десантников. Ну ты попал.
— Ха. Ты еще не понял. Сейчас ваше «братство» не сможет никому навредить. Вы выпустили на волю демона, и он сметет всех, кто заслуживает смерти, и еще прихватит с собой остальных. А«слово офицера» можешь засунуть себе глубоко в зад, для этого мира оно ничего не стоит. Любой из твоих начальников отдаст тебе приказ, идущий в разрез с твоим словом, и ты утрешься и сам плюнешь на него, спасая свою шкуру и погоны. Но хватит пустых разговоров, пора свершить то, зачем мы здесь собрались.
Испуганно пленник взглянул на своего мучителя и отшатнулся. В глазах юноши уже не было жизни, лишь мрак и неземная боль. Черты его лица исказились, верхняя губа поднялась, обнажая острые клыки. Громкий хохот нечеловеческого существа пронесся по пыльной комнате, заставив пламя свечи бешено заплясать. Миг и перед связанным мужчиной предстал демон и страстно набросился на свою беспомощную жертву. Громко урча, он вцепился в его плоть, терзая острыми когтями, вырывая огромные куски, лакая горячую кровь. Пленник даже не успел издать ни единого звука, как все было кончено. И в пустой комнате, забрызганной кровью, остался лишь труп — кусок истерзанного мяса в рваной тельняшке. Свеча погасла, и опустилась тьма.
Серия зверских убийств прокатилась по Перми в начале ноября. Двадцать семь изодранных в клочья трупов нашли сотрудники милиции за последние тринадцать дней: изуродованных, выпотрошенных, разорванных на куски, словно дикими зверями. И никаких следов: ни отпечатков, ни улик, ни свидетелей. Лишь одно явно связывало всех мертвецов — все они были десантниками из разных частей, отслуживших в разных местах страны, в разные года, в чине от сержанта до майора. Но это не помогло связать вместе всю серию убийств. Следствие зашло в тупик, а виновных так и не нашли.
В глубине болота, раскинувшегося во мраке глуши Балатовского леса, мелькнул одинокий огонек от факела, что держал в руке юноша. По колено в грязи и болотной жиже, он медленно шел вперед, отыскивая ему одному ведомые ориентиры. За последнее время он очень изменился — бледное, осунувшееся лицо, потухший взгляд, уставший изможденный вид.
Вот он достиг середины небольшой заводи, окруженной мертвыми пнями и гнилыми корягами, и наклонился вперед, ища что-то под украшенной тиной черной водой. Вот он нашел и, ухватившись, с силой потянул, вытянув из болота ржавую цепь, укрепленную в каменную плиту, скрывающую проход в древнее подземелье.
Страница 3 из 4
