— … а мы уже не молоды, оба. Здесь я вынужден не согласиться с вами, — возразил седовласый мужчина в белой рубашке.
Добавить в моё избранное
14 мин, 48 сек 15072
— О нет… — прошептала Катя и попятилась назад. Рука выскользнула из живота Марка, капельки темной, густой крови посыпались на пол. Я только что проткнула его рукой… Боже, разве такое возможно? Она поднесла руку к лицу. Теплая, липкая кровь поблескивала на ней.
Боль заставила Марка закричать. Бутылка водки выскользнула из ослабшей руки и звонко грохнулась на пол. Четкая, цветная картина реальности перед глазами расплылась в старый, черно-белый снимок. Голова закружилась. Он обеими руками схватил рубашку на груди и дернул ткань в разные стороны. Раздался треск рвущихся нитей, пуговицы рубашки назойливо запрыгали по полу.
От увиденного зрелища Марк едва не лишился сознания. Вероятнее всего, лишился бы, но Катя ушераздирающим визгом вернула его в чувства. В то же мгновенье, не боясь уже окончательно отключиться, он еще раз посмотрел на живот. Непроизвольно. Живот притягивал его взгляд, как когда то это делала пышная грудь Екатерины. Кроваво-черная дыра, подобно вымазанному рту не аккуратно объевшегося толстяка, пыталась выплюнуть наружу содержимое живота. Неожиданно для него самого, в голове пронеслась безумная мысль: «На телеэкране подобные сцены не так отвратительны. Ха, это вам не дешевый ужастик!» Ему захотелось смеяться, но вместо смеха из горла вырвался кашель.
Стены закружились вокруг него, как на аттракционе в парке развлечений. Марк потерял равновесие и уже был готов встретиться лицом к лицу с оббитым линолеумом полом, но Катя подхватила его.
— Присядь, Марк, так будет лучше, — почти заботливо произнесла она, держа его под руку.
Возражений не последовало. Марк, аккуратно, выполнил ее просьбу. Ноги задрожали. На лбу и висках выступил прохладный пот. По крайней мере, так показалось Марку.
— Не верь им, Катя. Не верь тому, што они говорят. «Холодно, как же мне холодно», — тонким, почти женским голосом пропищал он, пытаясь спародировать какую-то актрису. Какую именно, Катя не поняла.
— Чушь. Мое тело горит. Чувштвую шебя обогревателем.
Подобие улыбки промелькнуло на лице Кати. Она осознавала, как это безумно, но что ей оставалось делать?
— Ты и выглядишь так же, — попыталась отшутиться она, но Марк не улыбнулся. Он сосредоточился на ее окровавленных бедрах. Ему вспомнилась боль, та нестерпимая боль, которую он испытал, поставив бутылку водки обратно в холодильник.
— Почему ты это шделала, Катя? — после недолгого молчания спросил он.
— Что ты почувштвовала?
— Не уверена, что смогу объяснить, — ответила она и на несколько секунд задумалась. Рука ее осторожно прикрыла рану на животе Марка. Затем губы изогнулись в бессмысленной улыбке.
— Пожалуй, я почувствовала, что не трахалась двадцать четыре года — с того самого момента, как лишилась девственности. Ты наверно осуждаешь меня, возможно, заслуженно. Но ты не представляешь… — Я предштавляю, — перебил ее Марк спокойным голосом.
— И не осуждаю тебя. Мы ведь оба не справились с этим испытанием.
Глаза Кати неожиданно наполнились слезами. Она заплакала. Тихо, почти беззвучно.
— Прости меня, дорогой, — прошептала сквозь слезы она.
— Прости меня за все. Знаю, сейчас это прозвучит глупо и неуместно, но я люблю тебя.
Она нежно поцеловала его горячий лоб.
— И ты меня прошти, любимая, — он виновато взглянул на Катю, и она увидела слезы в его глазах.
— Жаль, что из нас не вышла идеальная семья.
Семья. Боже. Катю тут же осенило.
— Марк, а как же Сара? — взволнованно спросила она.
— Что будет с ней?
— Не волнуйшя, дорогая, она отправитшя вмеште ш нами, — с пугающим спокойствием в голосе проговорил он. Казалось, боль к тому моменту оставила его.
— Точнее, она уже ждет наш там.
Знакомое чувство нереальности всего происходящего вновь постигло Катю. Она смотрела на Марка огромными от изумления и ярости глазами.
— Что ты с ней сделал, сука? Что ты с ней сделал? — закричала она изо всех оставшихся сил и вцепилась руками ему в шею.
— Что ты с ней сделал?
Но ответа не было. Продолжая кричать, она разъярено трясла его за шею так, что голову кидало из стороны в сторону. Марк молчал. Последние силы покинули ее, головотресение прекратилось. Катя зарыдала.
— Она уже ждет нас, — сдавленным шепотом произнес Марк.
Сара ни разу не закричала за время домашнего сражения. Ни разу не заплакала. Пожалуй, это должно было сразу насторожить Катю, но… Нет, он же не способен на это. Мы столько времени ждали ее. Катя вскочила и побежала в детскую комнату.
— Нет, Господи Боже, нет! — донесся из детской отчаянный крик. За ним последовало разрывающее сердце рыдание.
Наверно, иногда не стоить пытаться изменить что-то к лучшему и просто смириться, подумал Марк. У него еще осталось немного времени подумать. Он поднял с пола бутылку, взболтнул остатки.
Боль заставила Марка закричать. Бутылка водки выскользнула из ослабшей руки и звонко грохнулась на пол. Четкая, цветная картина реальности перед глазами расплылась в старый, черно-белый снимок. Голова закружилась. Он обеими руками схватил рубашку на груди и дернул ткань в разные стороны. Раздался треск рвущихся нитей, пуговицы рубашки назойливо запрыгали по полу.
От увиденного зрелища Марк едва не лишился сознания. Вероятнее всего, лишился бы, но Катя ушераздирающим визгом вернула его в чувства. В то же мгновенье, не боясь уже окончательно отключиться, он еще раз посмотрел на живот. Непроизвольно. Живот притягивал его взгляд, как когда то это делала пышная грудь Екатерины. Кроваво-черная дыра, подобно вымазанному рту не аккуратно объевшегося толстяка, пыталась выплюнуть наружу содержимое живота. Неожиданно для него самого, в голове пронеслась безумная мысль: «На телеэкране подобные сцены не так отвратительны. Ха, это вам не дешевый ужастик!» Ему захотелось смеяться, но вместо смеха из горла вырвался кашель.
Стены закружились вокруг него, как на аттракционе в парке развлечений. Марк потерял равновесие и уже был готов встретиться лицом к лицу с оббитым линолеумом полом, но Катя подхватила его.
— Присядь, Марк, так будет лучше, — почти заботливо произнесла она, держа его под руку.
Возражений не последовало. Марк, аккуратно, выполнил ее просьбу. Ноги задрожали. На лбу и висках выступил прохладный пот. По крайней мере, так показалось Марку.
— Не верь им, Катя. Не верь тому, што они говорят. «Холодно, как же мне холодно», — тонким, почти женским голосом пропищал он, пытаясь спародировать какую-то актрису. Какую именно, Катя не поняла.
— Чушь. Мое тело горит. Чувштвую шебя обогревателем.
Подобие улыбки промелькнуло на лице Кати. Она осознавала, как это безумно, но что ей оставалось делать?
— Ты и выглядишь так же, — попыталась отшутиться она, но Марк не улыбнулся. Он сосредоточился на ее окровавленных бедрах. Ему вспомнилась боль, та нестерпимая боль, которую он испытал, поставив бутылку водки обратно в холодильник.
— Почему ты это шделала, Катя? — после недолгого молчания спросил он.
— Что ты почувштвовала?
— Не уверена, что смогу объяснить, — ответила она и на несколько секунд задумалась. Рука ее осторожно прикрыла рану на животе Марка. Затем губы изогнулись в бессмысленной улыбке.
— Пожалуй, я почувствовала, что не трахалась двадцать четыре года — с того самого момента, как лишилась девственности. Ты наверно осуждаешь меня, возможно, заслуженно. Но ты не представляешь… — Я предштавляю, — перебил ее Марк спокойным голосом.
— И не осуждаю тебя. Мы ведь оба не справились с этим испытанием.
Глаза Кати неожиданно наполнились слезами. Она заплакала. Тихо, почти беззвучно.
— Прости меня, дорогой, — прошептала сквозь слезы она.
— Прости меня за все. Знаю, сейчас это прозвучит глупо и неуместно, но я люблю тебя.
Она нежно поцеловала его горячий лоб.
— И ты меня прошти, любимая, — он виновато взглянул на Катю, и она увидела слезы в его глазах.
— Жаль, что из нас не вышла идеальная семья.
Семья. Боже. Катю тут же осенило.
— Марк, а как же Сара? — взволнованно спросила она.
— Что будет с ней?
— Не волнуйшя, дорогая, она отправитшя вмеште ш нами, — с пугающим спокойствием в голосе проговорил он. Казалось, боль к тому моменту оставила его.
— Точнее, она уже ждет наш там.
Знакомое чувство нереальности всего происходящего вновь постигло Катю. Она смотрела на Марка огромными от изумления и ярости глазами.
— Что ты с ней сделал, сука? Что ты с ней сделал? — закричала она изо всех оставшихся сил и вцепилась руками ему в шею.
— Что ты с ней сделал?
Но ответа не было. Продолжая кричать, она разъярено трясла его за шею так, что голову кидало из стороны в сторону. Марк молчал. Последние силы покинули ее, головотресение прекратилось. Катя зарыдала.
— Она уже ждет нас, — сдавленным шепотом произнес Марк.
Сара ни разу не закричала за время домашнего сражения. Ни разу не заплакала. Пожалуй, это должно было сразу насторожить Катю, но… Нет, он же не способен на это. Мы столько времени ждали ее. Катя вскочила и побежала в детскую комнату.
— Нет, Господи Боже, нет! — донесся из детской отчаянный крик. За ним последовало разрывающее сердце рыдание.
Наверно, иногда не стоить пытаться изменить что-то к лучшему и просто смириться, подумал Марк. У него еще осталось немного времени подумать. Он поднял с пола бутылку, взболтнул остатки.
Страница 4 из 5
