Блокнот

Я тоже решил, что лучше помолчать и погрузился в размышления, кто был этот человек, откуда, как сюда попал?

— И что ты можешь сделать? — внезапно произнёс Ред, — ты пустая башка без тела, а я живой и тело у меня есть, я что захочу, то и сделаю с тобой.

— Ред, — позвал я его, но мой товарищ ничего не ответил, продолжая таращиться на череп.

— Ну попробуй, поганый краснокожий, а знаешь, что я сейчас сделаю? — и с этими словами он аккуратно положил череп в горящий костёр.

— Ред, что ты творишь, убери руки, ты горишь! — я подбежал к нему и попытался оттолкнуть от огня, но я не смог сдвинуть его с места. На руках Реда вздувались и лопались волдыри, запахло жареным мясом, череп индейца и руки Реда пожирал огонь. А я всё крутился рядом, пытаясь сдвинуть друга хоть на сантиметр. На руках моего друга уже практически не осталось ничего кроме обугленной кости, руки горели уже выше локтя. На шум выскочила Энджи и мы вместе потянули Реда на себя ещё раз, изо всех сил и внезапно он поддался и отвалился от костра. Руки ниже локтя так и остались в огне, вцепившись в горящий череп мёртвой хваткой. Энджи в ужасе закрыла рот руками и таращилась на Реда, который стоял над костром и с недоумением смотрел на огарки, оставшиеся от рук.

— Сэмми, что произошло? Как так? — спросил он срываясь на плач, боли он видимо совершенно не чувствовал.

Но ответить я ему не успел, что-то просвистело в воздухе, и голова Реда упала в костёр, а тело, обдав нас с Энджи фонтаном крови, сделало несколько шагов назад, упало, и в конвульсиях заскребло ногами по земле.

Энджи завопила в голос, я тут же присел и потянул её за собой, в кустах я заметил один из тех топоров, что лежали около мёртвого индейца. Но это было невероятно, кроме нас тут никого не было, да и метнуть топор с такой силой, человеку не под силу.

На шум проснулась Барбара и завозилась в палатке, пытаясь расстегнуть молнию входа, но вдруг колышки, вбитые в землю, один за другим начали выскакивать, с громким треском сломались пластиковые направляющие, придающие палатке форму, которая тут же превратилась в синтетический мешок с Барбарой внутри.

Внезапно налетевший порыв неимоверной силы чуть не сдул нас с Энджи с холма, я успел схватить её за руку, а второй рукой обхватить бревно, на котором сидел. Барбаре пришлось хуже, она совсем запуталась в палатке и завалилась на землю, а налетевший ветер потащил её прямо в костёр, в который пару минут назад упала отрубленная невидимым убийцей голова её бойфренда.

Не знаю почему, но я заметил, что не смотря на ураганный ветер, который чуть не унёс нас в страну ОЗ, пламя костра горело ровно, если не ярче, а через секунду в этом костре оказалась и палатка Барб. Шансов спастись у неё не было, мы тоже не могли ничем помочь, мистический ветер не давал нам подняться с земли. Палатка моментально вспыхнула, облепив плавящимися полимерами тело несчастной Барбары, спустя минуту всё было кончено, подробности я описывать не буду, но всё закончилось быстро.

Ветер стих так же неожиданно, как и начался, ровно в ту же секунду, когда Барбара перестала подавать признаки жизни. Не зная зачем, я толкнул в сторону пытавшуюся подняться Энджи и в тот же момент в бревно, в то место, где находилась её голова воткнулся второй топор.

Кто бы это не был, но оставаться на холме, подсвеченном костром оставаться было нельзя.

— Эн, бежим! — крикнул я и схватив свою подругу за руку рванул с холма, что было сил.

Мы бежали, так, как не бегали наверное со времён колледжа, я всё пытался сообразить, в сторону машины мы бежим или нет, как вдруг я опять толкнул Эни в сторону, в тот же миг до нас донёсся грохот выстрела, и на её щеке появилась красная линия, оставленная пулей.

Я быстро обернулся, надеясь разглядеть на фоне костра нашего преследователя, но холм был пуст, в любом случае надо бежать, до машины всего километра два с половиной, если мы двигаемся в правильную сторону. И мы побежали, бежали до тех пор, пока Эни не споткнулась и упала, она задыхалась. Снова поднялся безумный ветер, заставляя нас приникнуть к земле.

«Надень и духи не увидят тебя» — пронеслись в моей голове слова старого индейца. Я нащупал то самое ожерелье, быстро снял его и протянул Энджи.

— Быстро, одевай, одевай и бегом дальше!

Энджи быстро надела ожерелье, ветер тут же стих и мы, воспользовавшись моментом опять побежали.

Мы бежали, пока воздух не стал врываться в лёгкие, волной раскалённого газа и тут земля ушла у меня из-под ног, я понял, что падаю, окончанием падения послужил противный хруст и боль, пронзившая всё тело от ноги, до макушки.

— Сэм, Сэм, — сквозь кровь, стучащую в ушах, я услышал голос Энджи, — Сэм, что с тобой, ты жив?

— Жив, жив, — отозвался я, — тут какая то яма, беги Эни, беги и приведи помощь, вытащить меня отсюда ты всё равно не сможешь, думаю у меня сломана нога.