Старик не понравился Олегу с первого взгляда. Низкорослый, сутулый, с крючковатым носом, густой нечесаной бородой и отвратительно поблескивающей лысиной — внешне он напоминал то ли сказочного Кощея, то ли какого-нибудь злого колдуна из детских мультфильмов. Вид у него был мерзкий, но запах был еще хуже. Веселовский почувствовал окутывавшую бомжа смрадную вонь еще до того как тот показался из-за угла. На противоположной стороне улицы, двигаясь очень неровной походкой или скорее серией каким-то чудом предотвращаемых падений в разные стороны.
Добавить в моё избранное
14 мин, 0 сек 3247
«Пьяный», — решил Олег. — Или с похмелья«.»
Неожиданно он испытал желание развернуться, отойти обратно за угол и продолжить свой путь на работу лишь после того как старик скроется из поля зрения. Или сойти на проезжую часть и обойти нищего по широкой дуге. Или сделать еще что-нибудь — лишь бы не приближаться к мерзкому бродяге.
Этот внезапный порыв души был столь силен, что Олег едва сумел сдержать его, а затем на мгновение замер, удивленный собственной реакцией.
«Крыша течет?» — обеспокоенно подумал он. — Нет. Просто не выспался«.»
Объяснение прозвучало неубедительно даже внутри его собственных мыслей — этой ночью он спал как убитый. Но Веселовский решил не заморачиваться об этом. Тем более, что старик уже был совсем рядом и ему действительно не хотелось случайно столкнуться с ним.
Тротуар был достаточно широким, три человека могли бы пройти по нему и не коснуться друг друга плечами, однако на всякий случай Олег почти зашагал по бордюру — бомжа шатало уж слишком сильно. По мере того как они приближались друг к другу, напряжение, охватившее Олега, возрастало — он почувствовал неприятный холодок в спине, дрожь в пальцах и понял, что замедляет шаг. От этого осознания его взяла злость — он глубоко и шумно вдохнул, выпрямил спину и ускорил намереваясь миновать неприятного прохожего как можно быстрее.
Осталось три шага. Два. Один. Они оказались на одной линии, Олег поднял ногу, намереваясь разминуться, но тут старик резко потерял равновесие, нелепо взмахнул руками и начал падать в сторону Веселовского. Столкновение казалось неизбежным, но неожиданно тело Веселовского обрело несвойственную ему прыть — он резко шагнул в сторону, сходя на проезжую часть и бродяга оказался на асфальте.
Облегчение, испытанное Олегом, было трудно описать словами — ес души упал не то что камень, а целая скала или даже горный массив. Он расслабленно выдохнул и… Оказалось, что он радовался зря.
Бомжа вырвало. Рвотная масса даже не желтая, а ядовито-зеленая («словно кислота» — беспомощно подумал Веселовский) вырвалась из его беззубой пасти, устремившись прямо на него. Странная резвость еще не покинула тело Олега и он не раздумывая метнулся прочь. Ему удалось избежать худшего, но содержание желудка бомжа все-таки испачкало его левый ботинок.
Остатки радость вспыхнули в душе вулканом гнева, пальцы сжались в кулаки, но в этот момент в уши Олега ударил пронзительный вой, он обернулся и понял, что на него мчится машина. Не тратя ни секунды на раздумья, он прыгнул прочь, спасая свою жизнь, но машина все равно промчалась так близко, что зацепила полы его куртки.
«Я чуть не умер», — констатировал он и осознание этого лишило его сил.
Колени начали подгибаться и чтобы не упасть Веселовский подошел к стене здания, оперся на него руками и замер, тяжело дыша. Сердце стучало как бешеное, в глазах темнело, несмотря на неприветливую осеннюю погоду тело прошиб пот.
«Еще бы чуть-чуть и все», — эта мысль повторялась в его голове на разные лады и он не мог сказать сколько времени прошло, пока бродяга не нарушил его покой.
И-и-з-з-звените, — промямлил он.
— Я-а-а-а… не… не… сыпе… сыпециальна.
По какой-то причине его заплетающийся голос показался Олегу чудовищно неискренним. Угасшая было ярость загорелась вновь, и он резко развернулся, занося руку для удара. Однако старик оказался не так уж и прост — он стоял слишком далеко, чтобы до него можно было достать. Гнева Олега это не уняло, и лишь брезгливость, которую он испытал взглянув на алкаша, удержала его от того, чтобы шагнуть навстречу и врезать ему по наглой роже. Вместо этого он опустил кулак и уже в третий раз за утро удивил самого себя — на сей раз способностью возводить многоэтажный мат.
— … и не возвращайся! — завершил он где-то минут через пять.
Бродяга ошалел и, похоже, протрезвел от удивления. С выражением величайшего недоумения на лице он принялся быстро-быстро пятиться назад. Через несколько мгновений он уже исчез в тумане, но это не улучшило настроения Олега. Он потратил еще пятнадцать минут стараясь вычистить ботинки, не касаясь их при этом руками, и в результате опоздал в офис и пропустил время для приема лекарства.
Оно появилось в его жизни этой весной — недешевое (почти дорогое), заграничное и с непроизносимым названием, напоминавшим имя какого-нибудь злого колдуна из книжек-фэнтези. Его появлению предшествовали мигрени — приступы острой, пронзительной головной боли. По мнению Олега это было похоже на то, как если бы его голову стискивал металлический обруч, но это еще было не самым плохим. Хуже всего было то, что они происходили без какой-либо системы и их было невозможно предугадать. Голова могла разболеться на работе, во время отдыха, несколько раз будила его во время сна и один раз даже она испортила ему свидание.
Разумеется, он обращался к врачам, однако без особого успеха.
Неожиданно он испытал желание развернуться, отойти обратно за угол и продолжить свой путь на работу лишь после того как старик скроется из поля зрения. Или сойти на проезжую часть и обойти нищего по широкой дуге. Или сделать еще что-нибудь — лишь бы не приближаться к мерзкому бродяге.
Этот внезапный порыв души был столь силен, что Олег едва сумел сдержать его, а затем на мгновение замер, удивленный собственной реакцией.
«Крыша течет?» — обеспокоенно подумал он. — Нет. Просто не выспался«.»
Объяснение прозвучало неубедительно даже внутри его собственных мыслей — этой ночью он спал как убитый. Но Веселовский решил не заморачиваться об этом. Тем более, что старик уже был совсем рядом и ему действительно не хотелось случайно столкнуться с ним.
Тротуар был достаточно широким, три человека могли бы пройти по нему и не коснуться друг друга плечами, однако на всякий случай Олег почти зашагал по бордюру — бомжа шатало уж слишком сильно. По мере того как они приближались друг к другу, напряжение, охватившее Олега, возрастало — он почувствовал неприятный холодок в спине, дрожь в пальцах и понял, что замедляет шаг. От этого осознания его взяла злость — он глубоко и шумно вдохнул, выпрямил спину и ускорил намереваясь миновать неприятного прохожего как можно быстрее.
Осталось три шага. Два. Один. Они оказались на одной линии, Олег поднял ногу, намереваясь разминуться, но тут старик резко потерял равновесие, нелепо взмахнул руками и начал падать в сторону Веселовского. Столкновение казалось неизбежным, но неожиданно тело Веселовского обрело несвойственную ему прыть — он резко шагнул в сторону, сходя на проезжую часть и бродяга оказался на асфальте.
Облегчение, испытанное Олегом, было трудно описать словами — ес души упал не то что камень, а целая скала или даже горный массив. Он расслабленно выдохнул и… Оказалось, что он радовался зря.
Бомжа вырвало. Рвотная масса даже не желтая, а ядовито-зеленая («словно кислота» — беспомощно подумал Веселовский) вырвалась из его беззубой пасти, устремившись прямо на него. Странная резвость еще не покинула тело Олега и он не раздумывая метнулся прочь. Ему удалось избежать худшего, но содержание желудка бомжа все-таки испачкало его левый ботинок.
Остатки радость вспыхнули в душе вулканом гнева, пальцы сжались в кулаки, но в этот момент в уши Олега ударил пронзительный вой, он обернулся и понял, что на него мчится машина. Не тратя ни секунды на раздумья, он прыгнул прочь, спасая свою жизнь, но машина все равно промчалась так близко, что зацепила полы его куртки.
«Я чуть не умер», — констатировал он и осознание этого лишило его сил.
Колени начали подгибаться и чтобы не упасть Веселовский подошел к стене здания, оперся на него руками и замер, тяжело дыша. Сердце стучало как бешеное, в глазах темнело, несмотря на неприветливую осеннюю погоду тело прошиб пот.
«Еще бы чуть-чуть и все», — эта мысль повторялась в его голове на разные лады и он не мог сказать сколько времени прошло, пока бродяга не нарушил его покой.
И-и-з-з-звените, — промямлил он.
— Я-а-а-а… не… не… сыпе… сыпециальна.
По какой-то причине его заплетающийся голос показался Олегу чудовищно неискренним. Угасшая было ярость загорелась вновь, и он резко развернулся, занося руку для удара. Однако старик оказался не так уж и прост — он стоял слишком далеко, чтобы до него можно было достать. Гнева Олега это не уняло, и лишь брезгливость, которую он испытал взглянув на алкаша, удержала его от того, чтобы шагнуть навстречу и врезать ему по наглой роже. Вместо этого он опустил кулак и уже в третий раз за утро удивил самого себя — на сей раз способностью возводить многоэтажный мат.
— … и не возвращайся! — завершил он где-то минут через пять.
Бродяга ошалел и, похоже, протрезвел от удивления. С выражением величайшего недоумения на лице он принялся быстро-быстро пятиться назад. Через несколько мгновений он уже исчез в тумане, но это не улучшило настроения Олега. Он потратил еще пятнадцать минут стараясь вычистить ботинки, не касаясь их при этом руками, и в результате опоздал в офис и пропустил время для приема лекарства.
Оно появилось в его жизни этой весной — недешевое (почти дорогое), заграничное и с непроизносимым названием, напоминавшим имя какого-нибудь злого колдуна из книжек-фэнтези. Его появлению предшествовали мигрени — приступы острой, пронзительной головной боли. По мнению Олега это было похоже на то, как если бы его голову стискивал металлический обруч, но это еще было не самым плохим. Хуже всего было то, что они происходили без какой-либо системы и их было невозможно предугадать. Голова могла разболеться на работе, во время отдыха, несколько раз будила его во время сна и один раз даже она испортила ему свидание.
Разумеется, он обращался к врачам, однако без особого успеха.
Страница 1 из 4
