— Они убили нашего брата! — Что-о? — Что слышала! — Бафомет возмущенно шваркнул о стену крылом, аж пепел посыпался.
Добавить в моё избранное
13 мин, 53 сек 4836
Девушка-демон нашарила в темноте старую мотыгу — не затупилась, как раз, то, что нужно — и приоткрыла люк, ведущий вниз, в комнаты.
В первом помещении, где стояла аппаратура и инструменты, никого не было. Кали злобно содрала со стенки пару плакатов — Арьена Лукассена и группы «Дрим Театр» — скомкала их и бросила в рукомойник. Легкомысленные песенки«Катарсиса» доносились из соседней комнаты, оттуда же было слышно три мужских голоса, однако демон понимала, что противников могло быть и больше. В окошко тихо постучали, Кали спряталась за углом, затем осторожно выглянула и увидела за стеклом довольную рожу Варечки, вымазанную в чей-то крови. В руках у студентки-монстра была выключенная бензопила.
— Что, лень через астрал сказать? — Кали, а вместе с ней и Алла, нахмурилась.
— Они же в соседней комнате.
— Я сейчас, — послышался голос Бафомета.
— Через крыльцо поднимусь.
— Давай только одновременно, — сказала Кали, выждала пару минут, перехватила мотыгу поудобнее, затем, услышав топот в коридоре, выскочила из репетиционной.
В зале стоял стол, на котором не было ни одной бутылки спиртного — только сок «Добрый», тьфу. Это было вполне предсказуемо, но вот люди… Их просто не было… — Млять! Ну и кому теперь я буду инструмент в анус возвращать?
— По-моему, нас тупо опередили.
— Кое-кому нужно было тише своей маникюрной пилочкой жужжать.
— Да пошла ты! — Варечка грохнула пилой об пол.
— Да заткнись ты! — не осталась в долгу Аллочка.
И уже через астрал продолжила Кали:
— Погоди… прислушайся.
Людей в комнате не было, но голоса, что Алла с Варей услышали, прежде чем ворваться внутрь, продолжали звучать.
— Атский Сотона! — Бафомет перекрестился снизу вверх.
Он кивнул Кали, и они вдвоём начали прочесывать комнату, слой за слоем погружаясь в глубины астрала. Но в этом слоёном пироге с начинкой из моральных испражнений предыдущих поколений жильцов, каких либо следов музыкантов не находилось. Слышит ухо, да зуб неймет, как говорится.
— Фаллос Цербера им в душу! — выругалась Кали, и Бафомет при упоминании Святого упал ниц.
А голоса всё звучали. Собеседники спорили, смеялись друг над другом, пока вдруг разом не смолкли. Через секунду они вновь затараторили, но теперь они уже обсуждали незваных гостей, причем не в самых вежливых тонах.
Левиафан-Спаситель! Ахерон-Хранитель! Они были где-то рядом. Настолько рядом, что и рукой не ухватишь.
В адрес демонов посыпались ироничные высказывания, которые вскоре превратились в откровенные издевательства.
На всякий случай поставив тело Аллочки на ответную автогенерацию мата, Кали поинтересовалась:
— Ну, и как мы собираемся засовывать гитару в невидимые задницы? Как-то мы не предусмотрели подобный вариант, а жаль.
Вопрос оказался риторическим.
Бафомет лишь пожал плечами. Он молча поставил Варечку на автопилот, и та, подобрав уроненную пилу, завела её и начала крушить комнату. Потом зубья инструмента заклинило в дверях одного из стенных шкафов.
Кали с Бафометом переглянулись и поддали жару. Двери шкафчика не выдержали двойного адского напора и с хрустом вылетели.
— Слушай, а ты уверен, что у металюг так заведено? — спросила Кали. Осторожно заглянув внутрь.
— Вот тебе и брутальные мужички! — присвистнул Бафомет.
В шкафу, на плечиках, словно комбинезоны, были развешаны человеческие тела, точнее то, что от них осталось. Словно человечка вывернули и аккуратно удалили скелет, мышцы и жир, оставив только кожу. Всего таких «костюмчиков» висело аж пять штук.
И стоило Варечке потянуть к ним руки, как за спиной раздалось:
— Прочь отсюда, грязные архангелы, Ваала на вас нет! Только троньте, будете оставшуюся вечность у людишек шестерить, словно апостолы!
Демоны обернулись одновременно. И… лучше бы они не оборачивались.
Кали в мгновение наложила в астрале на себя десяток заклинаний слепоты. Одно другого сильнее. Только бы не видеть материализовавшийся в комнате кошмар!
У Аллочки внизу живота вмиг потяжелело, и наружу хлынул кипяток, обварив не только ноги, но и испортив пол. Кали последний раз мочилась в штаны в глубоком детстве, при виде своей бабушки. Бабушку пришлось убить.
— Кто вы такие? — промямлил Бафомет.
Судя по его голосу и накатившему запаху, Бафомету было не лучше, чем Кали.
— Мы были выдворены из нашей волшебной страны сорок восемь веков назад, — сказало существо, стоящее слева. Его морщинистое, покрытое складками оранжевое тело было не менее уродливым, чем тело студентки-монстра, а на голове возвышался фаллический знак.
Музыка группы «Катарсис» в музыкальном центре, одна из колонок которого была всё ещё жива, сменилась детской песенкой«От улыбки хмурый день светлей».
В первом помещении, где стояла аппаратура и инструменты, никого не было. Кали злобно содрала со стенки пару плакатов — Арьена Лукассена и группы «Дрим Театр» — скомкала их и бросила в рукомойник. Легкомысленные песенки«Катарсиса» доносились из соседней комнаты, оттуда же было слышно три мужских голоса, однако демон понимала, что противников могло быть и больше. В окошко тихо постучали, Кали спряталась за углом, затем осторожно выглянула и увидела за стеклом довольную рожу Варечки, вымазанную в чей-то крови. В руках у студентки-монстра была выключенная бензопила.
— Что, лень через астрал сказать? — Кали, а вместе с ней и Алла, нахмурилась.
— Они же в соседней комнате.
— Я сейчас, — послышался голос Бафомета.
— Через крыльцо поднимусь.
— Давай только одновременно, — сказала Кали, выждала пару минут, перехватила мотыгу поудобнее, затем, услышав топот в коридоре, выскочила из репетиционной.
В зале стоял стол, на котором не было ни одной бутылки спиртного — только сок «Добрый», тьфу. Это было вполне предсказуемо, но вот люди… Их просто не было… — Млять! Ну и кому теперь я буду инструмент в анус возвращать?
— По-моему, нас тупо опередили.
— Кое-кому нужно было тише своей маникюрной пилочкой жужжать.
— Да пошла ты! — Варечка грохнула пилой об пол.
— Да заткнись ты! — не осталась в долгу Аллочка.
И уже через астрал продолжила Кали:
— Погоди… прислушайся.
Людей в комнате не было, но голоса, что Алла с Варей услышали, прежде чем ворваться внутрь, продолжали звучать.
— Атский Сотона! — Бафомет перекрестился снизу вверх.
Он кивнул Кали, и они вдвоём начали прочесывать комнату, слой за слоем погружаясь в глубины астрала. Но в этом слоёном пироге с начинкой из моральных испражнений предыдущих поколений жильцов, каких либо следов музыкантов не находилось. Слышит ухо, да зуб неймет, как говорится.
— Фаллос Цербера им в душу! — выругалась Кали, и Бафомет при упоминании Святого упал ниц.
А голоса всё звучали. Собеседники спорили, смеялись друг над другом, пока вдруг разом не смолкли. Через секунду они вновь затараторили, но теперь они уже обсуждали незваных гостей, причем не в самых вежливых тонах.
Левиафан-Спаситель! Ахерон-Хранитель! Они были где-то рядом. Настолько рядом, что и рукой не ухватишь.
В адрес демонов посыпались ироничные высказывания, которые вскоре превратились в откровенные издевательства.
На всякий случай поставив тело Аллочки на ответную автогенерацию мата, Кали поинтересовалась:
— Ну, и как мы собираемся засовывать гитару в невидимые задницы? Как-то мы не предусмотрели подобный вариант, а жаль.
Вопрос оказался риторическим.
Бафомет лишь пожал плечами. Он молча поставил Варечку на автопилот, и та, подобрав уроненную пилу, завела её и начала крушить комнату. Потом зубья инструмента заклинило в дверях одного из стенных шкафов.
Кали с Бафометом переглянулись и поддали жару. Двери шкафчика не выдержали двойного адского напора и с хрустом вылетели.
— Слушай, а ты уверен, что у металюг так заведено? — спросила Кали. Осторожно заглянув внутрь.
— Вот тебе и брутальные мужички! — присвистнул Бафомет.
В шкафу, на плечиках, словно комбинезоны, были развешаны человеческие тела, точнее то, что от них осталось. Словно человечка вывернули и аккуратно удалили скелет, мышцы и жир, оставив только кожу. Всего таких «костюмчиков» висело аж пять штук.
И стоило Варечке потянуть к ним руки, как за спиной раздалось:
— Прочь отсюда, грязные архангелы, Ваала на вас нет! Только троньте, будете оставшуюся вечность у людишек шестерить, словно апостолы!
Демоны обернулись одновременно. И… лучше бы они не оборачивались.
Кали в мгновение наложила в астрале на себя десяток заклинаний слепоты. Одно другого сильнее. Только бы не видеть материализовавшийся в комнате кошмар!
У Аллочки внизу живота вмиг потяжелело, и наружу хлынул кипяток, обварив не только ноги, но и испортив пол. Кали последний раз мочилась в штаны в глубоком детстве, при виде своей бабушки. Бабушку пришлось убить.
— Кто вы такие? — промямлил Бафомет.
Судя по его голосу и накатившему запаху, Бафомету было не лучше, чем Кали.
— Мы были выдворены из нашей волшебной страны сорок восемь веков назад, — сказало существо, стоящее слева. Его морщинистое, покрытое складками оранжевое тело было не менее уродливым, чем тело студентки-монстра, а на голове возвышался фаллический знак.
Музыка группы «Катарсис» в музыкальном центре, одна из колонок которого была всё ещё жива, сменилась детской песенкой«От улыбки хмурый день светлей».
Страница 3 из 5
