Роковая резня бензопилой

— заподозрила неладное и с визгом рванула из клуба наружу.

К веселому дьявольскому фуршету добавился перформанс: людская каша, или как затоптать побольше народу в узком проходе.

— Однако ж недолго музыка играла… — сыто пробормотала Кали, зажимая в углу между барной стойкой и акустическими колонками последнюю жертву. Рыжий чувак с зеленовато-желтым лицом адски икал и смешно отмахивался от Кали, завывая на одной ноте «Ал-ал-ала!» — Мне кажется, — зевнул Бафомет, которому было завидно и маятно от безделья, к тому же его уже успело укачать в туда-сюда мечущемся теле, — или парень желает что-то сказать? Послушаем для разнообразия? Возьмем показания, а потом я, может, даже почту его своим присутствием. А то скукота-а… — Ну, что мычишь. Говори! — Кали щелкнула парня острым ногтем по носу. У того глаза резко прыгнули в кучу и разом прошла икота.

— А-алла! — выговорил он, сглотнув с трудом, — у тебя ж, это, должно пройти всё было… — Что конкретно пройти? — голос Кали звучал так сладко, что на него стали слетаться мухи.

— Ну, вот и-именно это… — чувак дрожал и заикался.

— П-парни, ну, как концерт отыграли… О-они же с тобой вместе пошли, чтоб как раз его из тебя того этого самого… Изгнать, во.

— Дожились, — раздраженно констатировал Бафамет.

— Holy rock, bl«a. Вместо секс и драгз мы, значит, решили богоугодным делом заняться. Вместо оргий с поклонницами склоняем их к свету. Офигеть, как приятно.»

Кали цапнула жертву за горло и прошипела:

— Ну, колись, как их найти! Чисто для того, чтоб инструмент вернуть!

— Ковровый переулок, дом семь, — дрожащим голосом ответил чувак.

— Там у них репетиционная база.

— Вали туда, — подал голос Баффи.

— Только не через парадный вход, туда сейчас легавые… или как их тут зовут, менты подвалят.

Кали-Алла прикончила последнего свидетеля и, перешагивая через трупы, пошла в коридор.

— Ты сам-то собираешься тело добывать или как?

— Моя лошадка сейчас в универе, на лекции дремлет, — ответил Бафомет.

— Матанализ, не иначе.

— А почему до сих пор она не мчится сюда на всех парах? — спросила Кали, выламывая дверь кладовки.

— Непорядок. И покажи личико, что ли.

Глаза жертвы Бафомета открылись. Руки с толстыми пальцами и чёрными накрашенными ногтями залезли в дамскую сумку, достали зеркальце, и обитатели ада увидели лицо…, хотя, скорее рожу — на лицо отразившееся в зеркале нечто никак не тянуло. Кали тем временем взобралась по ящикам на окно, расположенное под потолком, вытолкнула решётку и оказалась на улице.

— Да уж, не плохо, — заметила демониха, разглядывая через астрал прыщавую, жирную морду с небритым двойным подбородком и жуткими чёрными тенями.

— Давай уже, пусть поднимается.

— Варечка, ты куда? — спросил шупленький очкарик соседку по парте, которая, проснувшись посреди скучнейшей лекции, вдруг вскочила с места. Но, получив вместо ответа в тыкву, упал со стула. Народ в аудитории заоборачивался, профессор что-то испуганно залепетал, но останавливать двухметрового монстра никто почему-то не решился.

Кали тем временем бодро шагала по хмурому городу в направлении частного сектора.

— Не переборщил с очкариком? — спросила она Бафомета, который весело устраивался на новом месте, ворочался и разминался, заставляя свое «пристанище» размахивать руками и корчить рожи.

— Ты скоро?

— Не, всё в порядке, для моей лошадки это в норме вещей, — ответил демон. Одержимая Варечка глотнула абсента из бутылочки и завела мотоцикл.

— Я сейчас.

Уже темнело. Репетиционная база располагалась среди неприметных деревянных избушек. Из домика-пряника, выкрашенного белой краской, на всю улицу доносились звуки лайт пауэр метал-группы «Катарсис»:

… Верни им небо, хозяин света и любвиИ, в знак прощенья, дай вновь крылья им!

— Отдыхают артисты, — сказала Кали, разглядывая домик.

— Музыку слушают после концерта.

— Киндер-метал, — выругался басом только что подтянувшийся на место Баффи.

— Нет чтобы старый добрый блэк — Бурзум, Мэйхим или, скажем, местную «Аццкую Сотону»… — А что ты хочешь? Уважай они старину Викернесса, не прикончили бы бедняжку Азу. Всё! Кончаем пустые разговоры, давай, перелазь через стену, пролезешь через соседский огород, а я через чердак зайду.

— Ага! Только ты на меня посмотри! Что я, дура, что ли, перелазить? — пробасила Варечка-Баффи, разбежалась и проломила своими двумя центнерами веса шаткие доски соседского забора. В огороде тотчас же истошно залаяла овчарка кавказской породы, затем лай сменился жалобным воем и вовсе затих.

— Прихвати инструмент! — крикнула Кали, размяла руки и полезла по водосточной трубе на крышу здания.

Чердак оказался не заперт — ах, как эти пауэр-металлисты доверчивы!