Поздний осенний вечер окутал мегаполис своей чернотой. Плотные дождевые облака, словно простыня накрыли засыпающий город, заслонив от него все звезды вселенной, и почти целиком проглотив рубиновые звезды Кремля.
Добавить в моё избранное
13 мин, 21 сек 7026
Глотая сопли, девушка во всю залилась слезами и с ревом соскользнула на пол.
Раздался чей-то истошный крик справа, затем слева. Трах! И с треском оконной рамы окно разлетелось в дребезги. Дождь из осколков хлынул вовнутрь, перед тем как полностью погас свет. Мерзкий смрад ворвался снаружи, противно забиваясь в ноздри.
Парень закрылся курткой от летящих осколков стекла и бросился на пол. Падая в ноги своему пьяному соседу, в последней вспышке ламп, он мельком заметил, как острый осколок разбитого окна, с чваканьем вонзился бородачу в горло, аккуратно разделив пряди его рыжей бороды пополам. В застывших глазах отражался ужас.
Поезд подпрыгнул, словно необъезженный скакун. Из соседних вагонов раздались душераздирающие вопли. Кричали не только женщины, но уже и мужчины. Через мгновение им вторили пассажиры слева и справа. Кричали повсюду. Боль и страданья наполнили состав поезда.
Швах! Швах! Швах!
Мерзкий шелест проникал в самый мозг!
В кромешной тьме уже ничего нельзя было различить. Это было даже хуже, чем просто закрыть глаза. В нос ударил резкий запах крови. Пол был не только мокрый и грязный. Он был чрезвычайно липкий, словно натертый медом!
Ползя по полу на животе, Алексей случайно наткнулся на чью-то кисть. Он схватился за нее, но хозяина рядом не оказалось. Подавив в себе приступ тошноты, парень откинул мертвую плоть в сторону.
В этот момент, ему на спину упало чье-то тело. Горячая вязкая жидкость ударила в затылок, затекая за шиворот и заливая лицо. Она хлестала по шеи, текла по щекам и уже капала с носа. Соленая будто кровь. Пытаясь заслониться, Алексей перевернулся и попытался стащить с себя пассажира за плечи. Рука увязла в чем-то мягком и противном. Вторая рука нащупала плечо. Голова отсутствовала.
Господи! Теплая жидкость ничто иное, как фонтан крови, бьющий из артерий. Боже! В отчаянии он изо всех сил он оттолкнул обезглавленный труп руками. Как-то неестественно легко и быстро тот легко поднялся в воздух и исчез.
Швах! Швах! Швах! Ничего не видно! Швах! Швах! Швах! Звук и запах сводят с ума!
На этот раз Алексей не сдержался. Его буквально вывернуло наизнанку остатками ужина в мак-дональдсе. Скользя по полу, дрожащими в ознобе руками, он нащупал скользкий поручень и, подтянулся на нем. Забившись в дальний угол, парень из последних сил зажал уши ладонями. Только бы не слышать этот шелест! Он накрылся курткой, словно ее кожа была самой надежной защитой. Но и под подкладкой его настигали, человеческие вопли, нечеловеческий смрад, запах крови и мочи, а так же демонический вездесущий шелест!
Резкий укол в голень. Еще один. Алексей дернул ногой, но она больше ему не повиновалась.
Невыносимая боль ударила в мозг. В глазах потемнело. Если так можно было выразиться в кромешной черноте подземелья. Ярко красные и зеленые круги, неровными краями наполнили взор закрытых глаз. Алексей стиснул зубы, чтобы не закричать, но сил больше не оставалось, и вопль просто вырвался из него, унося с собой последние силы. Тело немело, превращаясь в ватный мешок. Еще секунда и ударившись щекой об пол парень потерял сознание… Швах! Швах! Швах! Шелест полностью заглушил одинокие крики.
Швах! Швах! Затихали взмахи невидимых крыльев.
Швах! И наступила мертвая тишина… Спустя минуту, в опустевших вагонах вновь загорелся свет, освещая мертвое бордово-красное пространство. Вязкие капли тихо падают с потолка на покрытый слизью пол. Освещение станции быстро набирает свою силу, и вот поезд уже вновь гудит электромотором. С шипением и чваканьем, словно кровожадные рты, в разные стороны расходятся створки дверей.
В проеме показался человек.
Что-то знакомое в его дрожащем скрюченном силуэте с прижатым к груди портфелем из черной кожи. Шлепая ботинками по мокрому и вонючему полу, он выходит из вагона и, оставляя красные следы, неуверенно удаляется от пропитанного страхом и болью поезда.
Он опасливо оборачивается назад, и оглядывает вход в вагон. Серебро оправы его забрызганных маленьких очков, поблескивает в лучах все еще тусклого освещения.
— Я не виноват… Это не мои мысли. Не мои страхи! — шепчет он словно заклинание слова, имеющие смысл лишь для него одного.
Шаг господина, с каждым разом становится все шире и быстрее. И вот он уже летит вверх по неподвижному эскалатору, прыгая через две ступеньки неистово крича.
— Это не я! НЕ Я!
Раздался чей-то истошный крик справа, затем слева. Трах! И с треском оконной рамы окно разлетелось в дребезги. Дождь из осколков хлынул вовнутрь, перед тем как полностью погас свет. Мерзкий смрад ворвался снаружи, противно забиваясь в ноздри.
Парень закрылся курткой от летящих осколков стекла и бросился на пол. Падая в ноги своему пьяному соседу, в последней вспышке ламп, он мельком заметил, как острый осколок разбитого окна, с чваканьем вонзился бородачу в горло, аккуратно разделив пряди его рыжей бороды пополам. В застывших глазах отражался ужас.
Поезд подпрыгнул, словно необъезженный скакун. Из соседних вагонов раздались душераздирающие вопли. Кричали не только женщины, но уже и мужчины. Через мгновение им вторили пассажиры слева и справа. Кричали повсюду. Боль и страданья наполнили состав поезда.
Швах! Швах! Швах!
Мерзкий шелест проникал в самый мозг!
В кромешной тьме уже ничего нельзя было различить. Это было даже хуже, чем просто закрыть глаза. В нос ударил резкий запах крови. Пол был не только мокрый и грязный. Он был чрезвычайно липкий, словно натертый медом!
Ползя по полу на животе, Алексей случайно наткнулся на чью-то кисть. Он схватился за нее, но хозяина рядом не оказалось. Подавив в себе приступ тошноты, парень откинул мертвую плоть в сторону.
В этот момент, ему на спину упало чье-то тело. Горячая вязкая жидкость ударила в затылок, затекая за шиворот и заливая лицо. Она хлестала по шеи, текла по щекам и уже капала с носа. Соленая будто кровь. Пытаясь заслониться, Алексей перевернулся и попытался стащить с себя пассажира за плечи. Рука увязла в чем-то мягком и противном. Вторая рука нащупала плечо. Голова отсутствовала.
Господи! Теплая жидкость ничто иное, как фонтан крови, бьющий из артерий. Боже! В отчаянии он изо всех сил он оттолкнул обезглавленный труп руками. Как-то неестественно легко и быстро тот легко поднялся в воздух и исчез.
Швах! Швах! Швах! Ничего не видно! Швах! Швах! Швах! Звук и запах сводят с ума!
На этот раз Алексей не сдержался. Его буквально вывернуло наизнанку остатками ужина в мак-дональдсе. Скользя по полу, дрожащими в ознобе руками, он нащупал скользкий поручень и, подтянулся на нем. Забившись в дальний угол, парень из последних сил зажал уши ладонями. Только бы не слышать этот шелест! Он накрылся курткой, словно ее кожа была самой надежной защитой. Но и под подкладкой его настигали, человеческие вопли, нечеловеческий смрад, запах крови и мочи, а так же демонический вездесущий шелест!
Резкий укол в голень. Еще один. Алексей дернул ногой, но она больше ему не повиновалась.
Невыносимая боль ударила в мозг. В глазах потемнело. Если так можно было выразиться в кромешной черноте подземелья. Ярко красные и зеленые круги, неровными краями наполнили взор закрытых глаз. Алексей стиснул зубы, чтобы не закричать, но сил больше не оставалось, и вопль просто вырвался из него, унося с собой последние силы. Тело немело, превращаясь в ватный мешок. Еще секунда и ударившись щекой об пол парень потерял сознание… Швах! Швах! Швах! Шелест полностью заглушил одинокие крики.
Швах! Швах! Затихали взмахи невидимых крыльев.
Швах! И наступила мертвая тишина… Спустя минуту, в опустевших вагонах вновь загорелся свет, освещая мертвое бордово-красное пространство. Вязкие капли тихо падают с потолка на покрытый слизью пол. Освещение станции быстро набирает свою силу, и вот поезд уже вновь гудит электромотором. С шипением и чваканьем, словно кровожадные рты, в разные стороны расходятся створки дверей.
В проеме показался человек.
Что-то знакомое в его дрожащем скрюченном силуэте с прижатым к груди портфелем из черной кожи. Шлепая ботинками по мокрому и вонючему полу, он выходит из вагона и, оставляя красные следы, неуверенно удаляется от пропитанного страхом и болью поезда.
Он опасливо оборачивается назад, и оглядывает вход в вагон. Серебро оправы его забрызганных маленьких очков, поблескивает в лучах все еще тусклого освещения.
— Я не виноват… Это не мои мысли. Не мои страхи! — шепчет он словно заклинание слова, имеющие смысл лишь для него одного.
Шаг господина, с каждым разом становится все шире и быстрее. И вот он уже летит вверх по неподвижному эскалатору, прыгая через две ступеньки неистово крича.
— Это не я! НЕ Я!
Страница 4 из 4
