Едва очнувшись, Марат попытался пошевелиться, но все попытки были тщетны. Он открыл глаза и увидел странную картину — он был примотан скотчем к стулу. Ноги и руки были крепко стянуты клейкой лентой, отчего конечности затекли. Попытки пошевелить пальцами успехом не увенчались. Интересно, сколько он уже так сидит?
Добавить в моё избранное
15 мин, 27 сек 16559
И вообще, кто его привязал к стулу?
Он был у себя дома, это факт. Хотя из мебели в зале был только примотанный к нему стул. Еще, правда, был чей-то бумбокс, скромно стоящий на полу в углу комнаты. Свой музыкальный центр, подаренный отцом на совершеннолетие, Марат обменял на дозу пару недель назад.
Вдруг послышались шаги, и из недр довольно большой родительской квартиры в зал вышел молодой парень, лет двадцати на вид. Его лицо было знакомым. Сначала Марат не понял, кто стоит перед ним, но потом, словно ударом по голове, в памяти прорезался образ. Он лично открыл ему дверь. Это был какой-то курьер, который вырубил его, когда тот отвернулся.
— Ты кто такой? Развязывай меня, быстро! — прошипел Марат. Он пытался сказать более уверенно и грозно, но во рту все пересохло и сказанное напоминало скорее просьбу-мольбу, чем приказ.
— Ага! С разбегу.
— улыбнувшись ответил курьер. Улыбка получилась натянутой. Сейчас Марат четко увидел единственную эмоцию на лице обидчика — боль. И тут ему стало страшно.
— Что за шутки? Ты кто такой?
— Ну, меня ты не знаешь. Зато хорошо должен помнить мою мать… Привязанного к стулу Марата пробил холодный пот. В голове калейдоскопом пронеслись сразу несколько воспоминаний.
Сначала он вспомнил, как относил музыкальный центр барыгам. Да, Марат принимал наркотики уже давно и вещи из дома пропадали не в первый раз, но именно центр ему запомнился больше всего. Это был подарок отца и много значил для него. Но барыгам на это плевать и цена его не устроила. Он пытался торговаться, выбить из этих жмотов побольше, но все попытки пресекались и в конце концов он сдался. Ломка сделала свое и вот уже через пять минут, в каком-то подъезде, на верхних этажах, Марат искал вену.
Потом он вспомнил, как его уволили с работы именно за тот день, когда вместо рабочего места он лежал в отключке в луже собственной рвоты. Потом несколько дней дикой, невыносимой ломки. Ему еще повезло, что он был не один и его печаль была разделена на двоих с его старым приятелем, который тоже хотел «вмазаться».
Тот, в принципе, и предложил ему пойти на крайние меры и обокрасть кого-нибудь. Сначала Марат отказывался, но ломка, словно черт на плече, нашептывала ему «давай, сделай это, тебе же нужна доза».
В тот вечер они с приятелем долго бродили по городу, обдумывая, что и как сделают. Остатки человека в Марате не верили происходящему, но желание было непреодолимым. Вечером они зашли в тихий двор спального района и, убедившись, что вокруг никого нет, взяли на примету какую-то женщину. Приятель остановил ее, что-то спросив, и когда она отвлеклась, достал нож. Женщина пыталась закричать, но Марат схватил ее сзади и потащил за гараж. Отступать было поздно, женщина видела их лица и горе-приятель сделал несколько резких движений вооруженной рукой. Женщина обмякла, но ему было мало и он начал раздевать ее. Через десять минут изнасилованный и обезображенный труп женщины одиноко лежал в горе мусора, а обидчики быстрым шагом шли в сторону метро.
В сумке оказалось не мало денег и два неплохих смартфона, один и которых был еще совсем новый, запакованный в коробку.
Уже через полчаса наркоманы лежали в беспамятстве.
Теперь Марат узнавал «курьера» очень хорошо. Он был копией своей матери, которая по воле случая подвернулась им в тот роковой вечер.
— А ты побледнел. Вспомнил? — зло прошипел сын убитой.
— Тогда я, пожалуй, расскажу тебе небольшую историю. В тот день у меня был день рождения, представляешь? Я ждал мать с работы, она обещала привезти мне подарок. Ни разу за ней не замечал, чтобы она где-то задерживалась больше, чем на десять минут. Хотя я все равно дурак, переживать начал только к полуночи. Раз десять прошел путь от дома до ее работы. И только под утро, чисто случайно, зашел за тот гараж. Ты можешь себе представить, что я почувствовал? Что молчишь?
Марат опустил голову, стараясь не смотреть в глаза обидчику. И ему это не понравилось. Сын убитой наотмашь ударил привязанного к стулу Марата и продолжил:
— Когда я спрашиваю, ты отвечаешь, понял? Ты понял?
— Да.
— Хорошо. Так вот, я нашел мать. Вызвал скорую, ментов. Обзвонил всех родственников. Потом меня несколько часов допрашивали. Потом вся эта суета с похоронами. Потом волокита с бумагами и оформлением кучи ненужных документов. Знаешь, я раньше не понимал, за каким хреном нужна вся эта бюрократия. Оказалось, она отвлекает. Если бы мне не надо было находиться в нескольких местах одновременно, я бы вскрылся и ты бы меня не увидел. Но как я могу допустить, чтобы тебе сошло с рук убийство и изнасилование? Тем более в день моего рождения? М?
Марат хотел возразить, что он не насиловал и не убивал, а просто находился рядом, но получил еще одну оплеуху и вжался в стул.
— Тебе наверное интересно, как я тебя нашел? — спросил обидчик, закуривая сигарету.
Он был у себя дома, это факт. Хотя из мебели в зале был только примотанный к нему стул. Еще, правда, был чей-то бумбокс, скромно стоящий на полу в углу комнаты. Свой музыкальный центр, подаренный отцом на совершеннолетие, Марат обменял на дозу пару недель назад.
Вдруг послышались шаги, и из недр довольно большой родительской квартиры в зал вышел молодой парень, лет двадцати на вид. Его лицо было знакомым. Сначала Марат не понял, кто стоит перед ним, но потом, словно ударом по голове, в памяти прорезался образ. Он лично открыл ему дверь. Это был какой-то курьер, который вырубил его, когда тот отвернулся.
— Ты кто такой? Развязывай меня, быстро! — прошипел Марат. Он пытался сказать более уверенно и грозно, но во рту все пересохло и сказанное напоминало скорее просьбу-мольбу, чем приказ.
— Ага! С разбегу.
— улыбнувшись ответил курьер. Улыбка получилась натянутой. Сейчас Марат четко увидел единственную эмоцию на лице обидчика — боль. И тут ему стало страшно.
— Что за шутки? Ты кто такой?
— Ну, меня ты не знаешь. Зато хорошо должен помнить мою мать… Привязанного к стулу Марата пробил холодный пот. В голове калейдоскопом пронеслись сразу несколько воспоминаний.
Сначала он вспомнил, как относил музыкальный центр барыгам. Да, Марат принимал наркотики уже давно и вещи из дома пропадали не в первый раз, но именно центр ему запомнился больше всего. Это был подарок отца и много значил для него. Но барыгам на это плевать и цена его не устроила. Он пытался торговаться, выбить из этих жмотов побольше, но все попытки пресекались и в конце концов он сдался. Ломка сделала свое и вот уже через пять минут, в каком-то подъезде, на верхних этажах, Марат искал вену.
Потом он вспомнил, как его уволили с работы именно за тот день, когда вместо рабочего места он лежал в отключке в луже собственной рвоты. Потом несколько дней дикой, невыносимой ломки. Ему еще повезло, что он был не один и его печаль была разделена на двоих с его старым приятелем, который тоже хотел «вмазаться».
Тот, в принципе, и предложил ему пойти на крайние меры и обокрасть кого-нибудь. Сначала Марат отказывался, но ломка, словно черт на плече, нашептывала ему «давай, сделай это, тебе же нужна доза».
В тот вечер они с приятелем долго бродили по городу, обдумывая, что и как сделают. Остатки человека в Марате не верили происходящему, но желание было непреодолимым. Вечером они зашли в тихий двор спального района и, убедившись, что вокруг никого нет, взяли на примету какую-то женщину. Приятель остановил ее, что-то спросив, и когда она отвлеклась, достал нож. Женщина пыталась закричать, но Марат схватил ее сзади и потащил за гараж. Отступать было поздно, женщина видела их лица и горе-приятель сделал несколько резких движений вооруженной рукой. Женщина обмякла, но ему было мало и он начал раздевать ее. Через десять минут изнасилованный и обезображенный труп женщины одиноко лежал в горе мусора, а обидчики быстрым шагом шли в сторону метро.
В сумке оказалось не мало денег и два неплохих смартфона, один и которых был еще совсем новый, запакованный в коробку.
Уже через полчаса наркоманы лежали в беспамятстве.
Теперь Марат узнавал «курьера» очень хорошо. Он был копией своей матери, которая по воле случая подвернулась им в тот роковой вечер.
— А ты побледнел. Вспомнил? — зло прошипел сын убитой.
— Тогда я, пожалуй, расскажу тебе небольшую историю. В тот день у меня был день рождения, представляешь? Я ждал мать с работы, она обещала привезти мне подарок. Ни разу за ней не замечал, чтобы она где-то задерживалась больше, чем на десять минут. Хотя я все равно дурак, переживать начал только к полуночи. Раз десять прошел путь от дома до ее работы. И только под утро, чисто случайно, зашел за тот гараж. Ты можешь себе представить, что я почувствовал? Что молчишь?
Марат опустил голову, стараясь не смотреть в глаза обидчику. И ему это не понравилось. Сын убитой наотмашь ударил привязанного к стулу Марата и продолжил:
— Когда я спрашиваю, ты отвечаешь, понял? Ты понял?
— Да.
— Хорошо. Так вот, я нашел мать. Вызвал скорую, ментов. Обзвонил всех родственников. Потом меня несколько часов допрашивали. Потом вся эта суета с похоронами. Потом волокита с бумагами и оформлением кучи ненужных документов. Знаешь, я раньше не понимал, за каким хреном нужна вся эта бюрократия. Оказалось, она отвлекает. Если бы мне не надо было находиться в нескольких местах одновременно, я бы вскрылся и ты бы меня не увидел. Но как я могу допустить, чтобы тебе сошло с рук убийство и изнасилование? Тем более в день моего рождения? М?
Марат хотел возразить, что он не насиловал и не убивал, а просто находился рядом, но получил еще одну оплеуху и вжался в стул.
— Тебе наверное интересно, как я тебя нашел? — спросил обидчик, закуривая сигарету.
Страница 1 из 4
