А что ты зделаешь ради семьи?

— это было легко. Пока наша бравая полиция занималась перебиранием бумажек, я нашел знакомого скупщика мобильников. И ты представляешь, у него оказался телефон моей матери! Ты его не ругай особо, ему от меня хорошо досталось. В общем, он сказал имя твоего друга, с которым ты убивал мою матушку. Его найти оказалось еще проще — он очень известен в некоторых кругах. Я пришел к нему домой и вскрыл ему пузо от одной почки, до другой. Перед тем, как сдохнуть, он рассказал мне о тебе. И кто ты такой, и где живешь и все остальное. Я, конечно, слабо верю, что убийство было твоей идеей, но мне плевать — вы оба заслуживаете смерти.

— он бесцеремонно сбросил пепел прямо на пол и продолжил.

— но видишь, в чем беда. Приятель твой конечно помучился, но он уже десяток лет, как конченный наркоша, родственников у него не оказалось и понять, что я чувствую он не мог априори. Поэтому объяснять, что такое «потеря близких» я буду тебе. У тебя в глазах еще какое-то осмысление происходящего есть. В другой ситуации я бы даже сказал, что у тебя есть шанс вырваться из наркотического плена, но увы… Парень сделал пару глубоких затяжек, бросил окурок на пол, раздавив его ногой. Потом зашел за спину привязанного Марата и снова встал перед ним, только в одной руке у него была бейсбольная бита, а в другой половая тряпка. Из тряпки получился хороший кляп. Положив биту на колени своего узника, он подошел к бумбоксу и включил музыку. Потом снова взял биту и с наслаждением начал бить по ногам и рукам Марата.

Он закричал, но кляп сделал из крика стон, а музыка и вовсе свела на нет все звуки. На каждую конечность пришлось с десяток ударов. Боль была невыносимая и по щекам Марата полились слезы.

— Э! Не вырубаться! — перекрикивая музыку сказал обидчик. Отбросив биту, он достал из кармана шприц с какой-то жидкостью и воткнул его в шею своего узника. Сознание сразу вернулось, хотя боль в конечностях не ослабла.

— Классная штука, да? Называется адреналин. Кстати, единственный, разрешенный во всем мире наркотик! Уж тебе, как наркоману со стажем, это должно быть известно.

Он бросил шприц на пол и ушел в глубь квартиры, оставив Марата наедине с своей болью. Через пару минут он вернулся с ящиком, из которого извлек веревку и какие-то инструменты. Сделав музыку тише, он снова заговорил:

— Не буду раскрывать сразу все секреты, но сегодняшний день войдет во многие учебники по криминологии. Смотри, что я делаю.

— он указал на ящик и стену.

— Сейчас закреплю пару механизмов на стене и мы продолжим, хорошо?

Через двадцать минут возни он довольно осмотрел свои труды и с фразой «пойдет» снова покинул зал. Еще через пару минут Марата снова пробила дрожь — он увидел, как обидчик вносит в помещение бессознательное тело его младшего брата.

Маленькому Ашотику недавно исполнилось девять лет. Даже не смотря на то, что старший брат был наркоманом, его авторитет не менялся — младший всегда его слушался и очень любил. И это у них было взаимно. Марат помогал ему делать уроки, защищал от сверстников. Они много гуляли вместе. Старший всегда боялся, что его любимый брат пойдет по его стопам и очень часто говорил ему, что наркотики, это очень плохо и что не нужно с ними связываться. Зачем повторять ошибки брата?

«Курьер» ловко подкинул легкое тело и быстро закрепил его на стене так, словно тот был распят на кресте. Потом, для надежности, обвязал веревкой. И, в завершении, заткнул ему рот кляпом.

— Здорово висит, да? Я увидел у тебя много совместных фотографий. Думаю, тебе будет очень больно увидеть своими глазами смерть любимого братика… Услышав эти слова Марат застонал и попытался вырваться, но затекшие, переломанные конечности отозвались невыносимой болью, которая была уже не так страшна, как невозможность защитить.

— Обидно, когда ты ничего не можешь сделать, да? — с злой ухмылкой спросил обидчик.

— Поверь, мне это знакомо. Ну что? Приступим?

Он подошел к ящику и достал оттуда увесистый молоток и пачку длинных гвоздей. Вынул один и прислонил острием к кисти привязанного мальчика. Убедившись, что Марат смотрит, он размахнулся и ударил молотком. Ашот тут же пришел в себя и попытался вырваться, чуть не сломав наспех сделанную конструкцию, но туго связанная веревка ему помешала. Из глаз побежали слезы. Потом в другую руку был вбит еще один гвоздь. Потом еще и еще. Через несколько минут ни у одного из братьев уже не было сил кричать. Они плакали и смотрели друг на друга.

— А ведь он не понимает, что происходит. Нет, я конечно, сволочь, но знать правду твой брат просто обязан! — сказал изверг, откладывая молоток и закуривая сигарету.

— Понимаешь, Ашот, дело вот в чем. Твой брат наркоман, но по-моему тебе это известно. Так вот, наркомания, это страшная болезнь, которая отравляет не только твое тело, но и ломает твою голову.