Мак-Гровер спешил на вечеринку. Личного автомобиля у него не было, потому он уважал ходьбу пешком, и, когда спешил, пользовался автобусом или такси. Но в этот день ему впервые пришлось сесть в автомобиль частника… Ситуация обернулась таким образом, что его унизили на глазах у всех друзей и знакомых, и ему ничего больше не оставалось, кроме как остановить первую попавшуюся машину, вытянув перед ней пятидесятидолларовую купюру.
Добавить в моё избранное
14 мин, 28 сек 14564
— Пуля вошла ему в грудь, сдвинув его на два фута назад, но тот продолжал идти, несмотря ни на что, словно был зомби (из числа тех 13 молодых загипнотезированных людей, что однажды окружили двадцатишестилетнего Стивена Гордона в день его рождения).
— Каждому своё: так распределил Бог ВСЁ; тебе — револьвер для самообороны и отместки за грязную душу и облитую спину, а мне — УБИЙСТВО.
— Продолжал он говорить, хоть в живот ему вошли уже четыре пули.
— Каждому своё, — приблизился он вплотную к Ирвину и приготовился опустить ему на голову лезвие своей косы.
— Так-то. Тебе — гроб, мне — УБИЙСТ… … Но здоровяк замолчал навсегда… А он не замолчал бы, если б Ирвин опустошил весь барабан ему в живот, из которого при каждом выстреле вылетало что-то зелёное и мерзко пахнущее. Но последние две пули он одним залпом уместил уже в голове этого здоровяка, разнеся ему поллица и вздрогнув от грохота, с которым этот здоровяк повалился на «сааб». Ирв едва успел увернуться от машинально падающей вместе с огромным бездыханным телом косы, которая за этот день так и не окрасилась кровью «УБИЙСТВА».
Рухнувшего на «сааб» здовяка убирать в сторону надо было вдесетяром — одному Ирву с этим не справится. Но не пешком же возвращаться домой. И поэтому Ирв Мак-Гровер заглянул в фургон… В фургоне было пусто. И ничем особенным салон его не отличался; единственного, чего там не хватало, так это здоровяка-УБИЙЦЫ, олицетворения Господа Бога, как он сам себя называл. Но Ирвин, не обращал на это внимания, залез в фургон, закрыл за собой дверцу, и попробовал разобраться в приборах управления этим автомобилем.
Всё оказалось донельзя простым, и Ирв легко завёл двигатель и сорвался с места совершенно свободно и без визга под колёсами. После того, как этот фургон превратил всмятку правое крыло «Сааба» и отшвырнул таким мощным ударом колесо, он даже не поцарапался.
Это был какой-то сверхъестественный фургон: Ирв в этом убеждался тем сильнее, чем дальше уезжал с места происшествия. Вернуться назад на фургоне обидчика — не было ничего лучше. И Ирв решил вести себя как нашкодивший и спрятавшийся от наказания ребёнок: в полицию не звонить; пусть снимают дактилоскопию и опрашивают «свидетелей»(свидетелей пустой, мёртвой дороги). Ирв был уверен, что преступление это им не раскрыть и за сто лет, если только кто из его друзей не«настучит». Но в друзьях своих Ирв сомневаться никогда не имел права.
И друзья его тут же слетелись к окну, когда чёрный фургон въехал в ту злополучную (злополучную для здоровяка с водителем сааба) лужу, тонированное ветровое стекло уползло вниз и мощный гудок автофургона разорвал эту вечернюю тишину погружённой в густые сумерки пустой («мёртвой») дороги.
Ирв горделиво вышел из фургона, сразу как все его друзья и — разумеется — любимая девушка, подбежали к окну… И тут произошло нечто неожиданное: откуда ни возьмись вылетел громадный грузовик-рефрижератор (давно эти зловещие грузовики не появлялись в городе; после случаев с 13 моржами они куда-то безследно исчезли и больше их никто не видел) и на своей ошалелой скорости как-то умудрился объехать чёрный автофургон, но что-то из него вылетело… Какая-то отвратительная зеленоватая слизь огромным шматом шлёпнулась на асфальт и обрызгала Ирвина с ног до головы, задев и фургон, но — как всегда — до окна со сгрудившимися друзьями Ирва брызги не долетели.
Когда уделанный смрадной, отвратительной зелёной жидкой массой Ирв импульсивно глянул вслед уезжающему с прежней скоростью грузовику-рефрижератору, то вместо крупного номерного знака на кузове грузовика он обнаружил одну только надпись: 13 МОРЖЕЙ.
Над этими «тринадцатью моржами»(над байками о их«кошмарных проделках») в своё время насмеялись не только все до единого его друзья и знакомые… По городу до сих пор бродят бородатые анекдоты о «тринадцати моржах», Кошкином Доме и всём таком.
Так что пришлось Ирву ещё раз оседлать этот слившийся с ночью в один цвет автофургон и выжать такую скорость, чтоб догнать этот хренов грузовик в один момент и разобраться с ублюдком-водителем уже на глазах у друзей, а не где-то там, посреди пустынного шоссе, неподалёку от изрешечённого здоровяка и бездыханного тела водителя «Сааба». Револьвер Ирвина был готов к любому бою, хоть и из головы Ирва уже и вылетело, что пуль в револьвере не осталось.
— Каждому своё: так распределил Бог ВСЁ; тебе — револьвер для самообороны и отместки за грязную душу и облитую спину, а мне — УБИЙСТВО.
— Продолжал он говорить, хоть в живот ему вошли уже четыре пули.
— Каждому своё, — приблизился он вплотную к Ирвину и приготовился опустить ему на голову лезвие своей косы.
— Так-то. Тебе — гроб, мне — УБИЙСТ… … Но здоровяк замолчал навсегда… А он не замолчал бы, если б Ирвин опустошил весь барабан ему в живот, из которого при каждом выстреле вылетало что-то зелёное и мерзко пахнущее. Но последние две пули он одним залпом уместил уже в голове этого здоровяка, разнеся ему поллица и вздрогнув от грохота, с которым этот здоровяк повалился на «сааб». Ирв едва успел увернуться от машинально падающей вместе с огромным бездыханным телом косы, которая за этот день так и не окрасилась кровью «УБИЙСТВА».
Рухнувшего на «сааб» здовяка убирать в сторону надо было вдесетяром — одному Ирву с этим не справится. Но не пешком же возвращаться домой. И поэтому Ирв Мак-Гровер заглянул в фургон… В фургоне было пусто. И ничем особенным салон его не отличался; единственного, чего там не хватало, так это здоровяка-УБИЙЦЫ, олицетворения Господа Бога, как он сам себя называл. Но Ирвин, не обращал на это внимания, залез в фургон, закрыл за собой дверцу, и попробовал разобраться в приборах управления этим автомобилем.
Всё оказалось донельзя простым, и Ирв легко завёл двигатель и сорвался с места совершенно свободно и без визга под колёсами. После того, как этот фургон превратил всмятку правое крыло «Сааба» и отшвырнул таким мощным ударом колесо, он даже не поцарапался.
Это был какой-то сверхъестественный фургон: Ирв в этом убеждался тем сильнее, чем дальше уезжал с места происшествия. Вернуться назад на фургоне обидчика — не было ничего лучше. И Ирв решил вести себя как нашкодивший и спрятавшийся от наказания ребёнок: в полицию не звонить; пусть снимают дактилоскопию и опрашивают «свидетелей»(свидетелей пустой, мёртвой дороги). Ирв был уверен, что преступление это им не раскрыть и за сто лет, если только кто из его друзей не«настучит». Но в друзьях своих Ирв сомневаться никогда не имел права.
И друзья его тут же слетелись к окну, когда чёрный фургон въехал в ту злополучную (злополучную для здоровяка с водителем сааба) лужу, тонированное ветровое стекло уползло вниз и мощный гудок автофургона разорвал эту вечернюю тишину погружённой в густые сумерки пустой («мёртвой») дороги.
Ирв горделиво вышел из фургона, сразу как все его друзья и — разумеется — любимая девушка, подбежали к окну… И тут произошло нечто неожиданное: откуда ни возьмись вылетел громадный грузовик-рефрижератор (давно эти зловещие грузовики не появлялись в городе; после случаев с 13 моржами они куда-то безследно исчезли и больше их никто не видел) и на своей ошалелой скорости как-то умудрился объехать чёрный автофургон, но что-то из него вылетело… Какая-то отвратительная зеленоватая слизь огромным шматом шлёпнулась на асфальт и обрызгала Ирвина с ног до головы, задев и фургон, но — как всегда — до окна со сгрудившимися друзьями Ирва брызги не долетели.
Когда уделанный смрадной, отвратительной зелёной жидкой массой Ирв импульсивно глянул вслед уезжающему с прежней скоростью грузовику-рефрижератору, то вместо крупного номерного знака на кузове грузовика он обнаружил одну только надпись: 13 МОРЖЕЙ.
Над этими «тринадцатью моржами»(над байками о их«кошмарных проделках») в своё время насмеялись не только все до единого его друзья и знакомые… По городу до сих пор бродят бородатые анекдоты о «тринадцати моржах», Кошкином Доме и всём таком.
Так что пришлось Ирву ещё раз оседлать этот слившийся с ночью в один цвет автофургон и выжать такую скорость, чтоб догнать этот хренов грузовик в один момент и разобраться с ублюдком-водителем уже на глазах у друзей, а не где-то там, посреди пустынного шоссе, неподалёку от изрешечённого здоровяка и бездыханного тела водителя «Сааба». Револьвер Ирвина был готов к любому бою, хоть и из головы Ирва уже и вылетело, что пуль в револьвере не осталось.
Страница 4 из 4
