Я приехал в Чили искать себе впечатлений и новых приключений. Работаю грузчиком в порту, в первый же день, работая без рубашки — обгорел. Чувствую себя коренным чилийцем: Красный, горячий чилийский… нет, не перец! — лох. Вот вам телеграмма от гиппопотама... Миссис Джуля.
Добавить в моё избранное
15 мин, 7 сек 8710
(Дверь открывалась внутрь и сейчас была закрыта сзади меня; пока было еще не поздно развернуться и… ). Глядя мне через глаза прямо в мозг, вместо «здрасьте», голосом от которого задребезжала бы хрустальная люстра, если бы ей пришлось висеть здесь, да что там люстра, этим голосом был сломан английский, или же вывернут наизнанку Великий и Могучий язык (непонятно: это смотря — что именно хотел сказать этой фразой наш много раз уважаемый и ужасный работодатель) мистер Э`Ригель произнес ужасно громогласно, невероятно протяжно крайне недружелюбно: «Пей, Медуза!» Мне показалось, что кто-то неслышимо подошел ко мне сзади на мягких цыпочках и со всей душой угостил меня по голове поленом. Но я тут же догадался, что это не совсем так: это просто такой эффект от неожиданности, (как говорят в чилийском порту: К«как обухом по голове дали» К).
Передо мной пронеслась невероятная череда смыслов. Я никак не мог понять — что же именно он мне такое сказал: на каком языке? То ли это он так пренебрежительно предлагает мне отведать его продукции на изувеченном русском языке; толи требует оплатить ему — что-то по-английски (pay me — оплати), — неясно что именно — толи дозу, (dose), толи долги (debts); или это по-итальянски…? Но это было не основной дилеммой сейчас, смысл слов можно было выяснить и потом, а главное было теперь — быстро сообразить, как мне на это реагировать. Ну, не стоять же пень пнем на собеседовании перед работодателем, как будто поленом по голове дали.
Мистер Ригель между тем все надвигался, и придвинулся ко мне совсем уже близко. Он остановился прямо передо мной и продолжал испытующе смотреть на мои мозги. И я понял, вдруг, каким образом он делает это: сейчас я для него прозрачный, как… медуза… Еще я понял, что это паранойя, и что от нее надо просто отмахнуться. А еще я понял, что не мешало бы развернуться и убежать, однако теперь это уже не получится, так как уже поздно и мой новый босс почти буквально подпер меня своим животом к двери, которая открывается внутрь, и чтобы ее открыть, придется отстранить мистера Э`Ригеля но он не паранойя, и от него так просто (без ответа) не отмахнешься, и если бы даже я хорошо позавтракал обезьянами у миссис Джули, даже если бы хорошо постарался и съел целый таз мяса, то и тогда я не смог бы, пожалуй, выйти целым из этой переделки.
Поскольку спастись бегством мне уже никак не представляется и не светит, я стал быстренько просчитывать и отметать другие (не менее бредовые) варианты: провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе, выйти сквозь дверь… В голову лезла одна лишь только всякая чепуха, и я подумал, что зря я, наверное, вообще сюда пришел, а раз уж пришел, то зря вовремя не убежал, (а страшный негр все стоит и смотрит на меня… Тогда я не без сожаления представил мысленно, что бы я делал, если бы поступил правильно и сумел унести ноги: я вышел из кабинета, выскочил на улицу, поймал такси, доехал до пляжа и пошел, пошел, пошел — вдоль по линии прибоя. … Так я шел, долго шел, и далеко уже зашел, но потом все равно зачем-то вернулся в этот кабинет и — нашел здесь себя. И нашел себя очень смешным: неловкая пауза затянулась петлей на моей шее. Я улыбнулся, расслабился, махнул внутренней рукой, и сразу нашелся простой и естественный выход из ситуации (и из транса).
Я с наслаждением вдохнул всеми легкими воздух, медленно выдохнул, посмотрел в глаза мистера Отелло-Ригеля, непринужденно, улыбнулся и сказал:
— А погодка прекрасная нынче! — не правда ли…
Негр на долю секунды сердито свел брови, но сразу показал широкие белые зубы, означающие дружелюбную улыбку, и протянул руку для ее пожатия:
— Ригель, — приветливо проревел, как мне показалось, сам сатана.
— учредитель и держатель предприятия, которое было здесь еще ДО католической церкви.
Только и всего.
Все срослось, и я каким-то непонятным для меня самого образом отвечаю критериям отбора, известным только этому господину. Мне выдали какой-то белый костюм — наподобие поварского передника и шапочку, похожую на берет. Затем меня отвели в распоряжение бригадира, который показал мне цех.
Я получил эту роль, мне выпал счастливый билет.
Когда после первого трудодня я шел домой, то проходя мимо порта мне бросилось в глаза, что там — на редкость никого не было. Мне почему-то придумалось, что все умерли от зависти.
Передо мной пронеслась невероятная череда смыслов. Я никак не мог понять — что же именно он мне такое сказал: на каком языке? То ли это он так пренебрежительно предлагает мне отведать его продукции на изувеченном русском языке; толи требует оплатить ему — что-то по-английски (pay me — оплати), — неясно что именно — толи дозу, (dose), толи долги (debts); или это по-итальянски…? Но это было не основной дилеммой сейчас, смысл слов можно было выяснить и потом, а главное было теперь — быстро сообразить, как мне на это реагировать. Ну, не стоять же пень пнем на собеседовании перед работодателем, как будто поленом по голове дали.
Мистер Ригель между тем все надвигался, и придвинулся ко мне совсем уже близко. Он остановился прямо передо мной и продолжал испытующе смотреть на мои мозги. И я понял, вдруг, каким образом он делает это: сейчас я для него прозрачный, как… медуза… Еще я понял, что это паранойя, и что от нее надо просто отмахнуться. А еще я понял, что не мешало бы развернуться и убежать, однако теперь это уже не получится, так как уже поздно и мой новый босс почти буквально подпер меня своим животом к двери, которая открывается внутрь, и чтобы ее открыть, придется отстранить мистера Э`Ригеля но он не паранойя, и от него так просто (без ответа) не отмахнешься, и если бы даже я хорошо позавтракал обезьянами у миссис Джули, даже если бы хорошо постарался и съел целый таз мяса, то и тогда я не смог бы, пожалуй, выйти целым из этой переделки.
Поскольку спастись бегством мне уже никак не представляется и не светит, я стал быстренько просчитывать и отметать другие (не менее бредовые) варианты: провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе, выйти сквозь дверь… В голову лезла одна лишь только всякая чепуха, и я подумал, что зря я, наверное, вообще сюда пришел, а раз уж пришел, то зря вовремя не убежал, (а страшный негр все стоит и смотрит на меня… Тогда я не без сожаления представил мысленно, что бы я делал, если бы поступил правильно и сумел унести ноги: я вышел из кабинета, выскочил на улицу, поймал такси, доехал до пляжа и пошел, пошел, пошел — вдоль по линии прибоя. … Так я шел, долго шел, и далеко уже зашел, но потом все равно зачем-то вернулся в этот кабинет и — нашел здесь себя. И нашел себя очень смешным: неловкая пауза затянулась петлей на моей шее. Я улыбнулся, расслабился, махнул внутренней рукой, и сразу нашелся простой и естественный выход из ситуации (и из транса).
Я с наслаждением вдохнул всеми легкими воздух, медленно выдохнул, посмотрел в глаза мистера Отелло-Ригеля, непринужденно, улыбнулся и сказал:
— А погодка прекрасная нынче! — не правда ли…
Негр на долю секунды сердито свел брови, но сразу показал широкие белые зубы, означающие дружелюбную улыбку, и протянул руку для ее пожатия:
— Ригель, — приветливо проревел, как мне показалось, сам сатана.
— учредитель и держатель предприятия, которое было здесь еще ДО католической церкви.
Только и всего.
Все срослось, и я каким-то непонятным для меня самого образом отвечаю критериям отбора, известным только этому господину. Мне выдали какой-то белый костюм — наподобие поварского передника и шапочку, похожую на берет. Затем меня отвели в распоряжение бригадира, который показал мне цех.
Я получил эту роль, мне выпал счастливый билет.
Когда после первого трудодня я шел домой, то проходя мимо порта мне бросилось в глаза, что там — на редкость никого не было. Мне почему-то придумалось, что все умерли от зависти.
Страница 4 из 4
