Я приехал в Чили искать себе впечатлений и новых приключений. Работаю грузчиком в порту, в первый же день, работая без рубашки — обгорел. Чувствую себя коренным чилийцем: Красный, горячий чилийский… нет, не перец! — лох. Вот вам телеграмма от гиппопотама... Миссис Джуля.
Добавить в моё избранное
15 мин, 7 сек 8709
Местное католичество (которое здесь К «типа держит шишку» К — (так мне объяснил один абориген)) всячески противоборствует и воюет с«Эр-бир-лимитед-корпорейшн». Правильнее было бы сказать, что местное католичество пытается противоборствовать и воевать с пивнушкой, да ни хрена что-то у него не выходит. Оно поднимает (пытается поднять) на дыбы общественность, привлекает все мыслимые СМИ, подает судебные иски и делает много других резких движений, а «Эр-пиво» — хоть бы хрен! — делают свое пиво, варит свое дело.
Верховный чилийский суд постановил, что выпады католичества не правомерны: 1) Потому что ответчики никого не трогают, и при этом отстегивают всем, кому должны отстегивать; 2) Потому что доказано, что пиво здесь варили всю жизнь, и даже тогда, когда и католичества-то здесь никакого не было — и всегда, во все времена здесь царил порядок, а вот нарицаний никаких не было.
Платят в компании хорошо, но люди чего-то не хотят туда идти. Толи из мистического ужаса, толи из суеверных предрассудков, а толи из религиозных убеждений. Тем не менее, недостатка в кадрах там никогда не наблюдается К (все-таки деньги платят!) К. Там есть постоянный штат из приезжих, которые здесь осели и работают уже по много лет. Местным предпочитают здесь приезжих. Это взаимная нелюбовь местных, с пивнушкой — почти что вражда. Непонятно: толи это из-за того, что аборигенам платят здесь меньше чем приезжим, и потому пиво им не по карману дорогое; толи это из-за того, что из этих самых аборигенов то самое пиво и варят. Местных жителей стараются вообще не брать на работу, а если кого и наймут — то ему доверят только самый ломовой и неблагодарный труд с мизерной зарплатой, и то — чтобы выпало такое «счастье», нужно пройти через унизительно жесткий отбор.
Короче, несмотря на то, что люди туда не идут, попасть туда, если захочешь — не больно то попадешь. Придется показать себя. И если ты расторопен, не слаб и не глуп — это еще не дает тебе никакой надежды. Если ты хочешь работать и не имеешь никаких недостатков — мистер Э`Ригель будет на тебя еще посмотреть. И будет еще тебя испытать — по каким-то только ему одному известным критериям.
Принимая решение попытаться устроиться к мистеру Э`Ригелю, я много с кем советуюсь и все расспрашиваю про контору «Эр-пиво». Джуля очень с немалым восторгом воспринимает эту мою идею и обещает мне дать свою рекомендацию, и это в принципе, существенно увеличивает мои шансы.
Русскоговорящий контингент грузчиков в порту, услышав о моем решении, — сразу хором замахал руками и ногами. Все стали отговаривать меня, призывали: «акстись», сказали, что пропадешь ни за грош, и душу загубишь, и потом будешь жалеть и все такое прочее. Когда я сказал им, что я все-таки намерен попытаться, мне пожелали удачи, и сказали, что у меня нет шансов. А когда я сказал им, что за меня уже поручилась миссис Джули, то мне на посошок понасыпали множество напутственных проклятий, как то:
— Ну и иди! — Иди, пей кровь.
— Кровопийца! — Змей, упырь! — Пей кровь! — Гнус! — Медуза! — Пей, медуза! — Кровь! — Пей медуза!
Это последнее «Пей медуза» — вызвало всеобщий зловещий смех, и было повторено, пожалуй, каждым из грузчиков. Под это скандирование, как под фанфары, я покидал порт. Долго-долго, как родовое проклятье, я нес в голове эту ужасную медузу, и никак не мог от нее избавиться.
И потом еще на следующий день, когда я шагал в контору к мистеру Э`Ригелю, у меня все еще пульсировало в мозгу: «Пей медуза!». (Это, наверное, странно, но пить, несмотря на такое навязчивое внушение, совсем не хотелось — хотя медузой я себя чувствовал вполне).
И все мне мерещилось, что я слышу эти слова там и тут в праздных разговорах прохожих. Когда я проходил мимо какого-то магазина, навстречу мне попался грузчик с тяжелым мешком на спине: он смотрел на меня и что-то бубнил себе под нос, а я по его губам прочел все то же самое — про медузу.
Тут я взбодрился, собрался и отмахнулся от этой паранойи. Отмахнулся — в буквальном смысле: махнул рукой, и прогнал навязчивое состояние. И так сразу полегчало! Тихо так в голове стало, спокойно. Я изо всех сил постарался запомнить это ощущение, и этот способ, которым я сделал это: потому что я теперь знал, и решил, что если еще какая-нибудь зараза ко мне привяжется — и я с ней поступлю точно также.
Остаток пути я проделал в прекрасном расположении духа: я чувствовал себя — человеком, а никак не медузой!
Но когда я попал в кабинет мистера Э`Ригеля, со мной сделался конфуз куда похлеще мистического ужаса. Здоровенное негритосище — в белом халате и шапке как у повара, поднялся мне навстречу и, казалось, занял собою почти все пространство вовсе немаленького кабинета. Ростом он был, наверное, метра в два с половиной, или около того, а в ширину — наверное, чуть-чуть только поменьше чем в высоту. Он стал надвигаться на меня, и мне подумалось, что он хочет выгнать меня своим пузом за дверь, или же размазать пузом об дверь, если я вовремя не уберусь отсюда.
Верховный чилийский суд постановил, что выпады католичества не правомерны: 1) Потому что ответчики никого не трогают, и при этом отстегивают всем, кому должны отстегивать; 2) Потому что доказано, что пиво здесь варили всю жизнь, и даже тогда, когда и католичества-то здесь никакого не было — и всегда, во все времена здесь царил порядок, а вот нарицаний никаких не было.
Платят в компании хорошо, но люди чего-то не хотят туда идти. Толи из мистического ужаса, толи из суеверных предрассудков, а толи из религиозных убеждений. Тем не менее, недостатка в кадрах там никогда не наблюдается К (все-таки деньги платят!) К. Там есть постоянный штат из приезжих, которые здесь осели и работают уже по много лет. Местным предпочитают здесь приезжих. Это взаимная нелюбовь местных, с пивнушкой — почти что вражда. Непонятно: толи это из-за того, что аборигенам платят здесь меньше чем приезжим, и потому пиво им не по карману дорогое; толи это из-за того, что из этих самых аборигенов то самое пиво и варят. Местных жителей стараются вообще не брать на работу, а если кого и наймут — то ему доверят только самый ломовой и неблагодарный труд с мизерной зарплатой, и то — чтобы выпало такое «счастье», нужно пройти через унизительно жесткий отбор.
Короче, несмотря на то, что люди туда не идут, попасть туда, если захочешь — не больно то попадешь. Придется показать себя. И если ты расторопен, не слаб и не глуп — это еще не дает тебе никакой надежды. Если ты хочешь работать и не имеешь никаких недостатков — мистер Э`Ригель будет на тебя еще посмотреть. И будет еще тебя испытать — по каким-то только ему одному известным критериям.
Принимая решение попытаться устроиться к мистеру Э`Ригелю, я много с кем советуюсь и все расспрашиваю про контору «Эр-пиво». Джуля очень с немалым восторгом воспринимает эту мою идею и обещает мне дать свою рекомендацию, и это в принципе, существенно увеличивает мои шансы.
Русскоговорящий контингент грузчиков в порту, услышав о моем решении, — сразу хором замахал руками и ногами. Все стали отговаривать меня, призывали: «акстись», сказали, что пропадешь ни за грош, и душу загубишь, и потом будешь жалеть и все такое прочее. Когда я сказал им, что я все-таки намерен попытаться, мне пожелали удачи, и сказали, что у меня нет шансов. А когда я сказал им, что за меня уже поручилась миссис Джули, то мне на посошок понасыпали множество напутственных проклятий, как то:
— Ну и иди! — Иди, пей кровь.
— Кровопийца! — Змей, упырь! — Пей кровь! — Гнус! — Медуза! — Пей, медуза! — Кровь! — Пей медуза!
Это последнее «Пей медуза» — вызвало всеобщий зловещий смех, и было повторено, пожалуй, каждым из грузчиков. Под это скандирование, как под фанфары, я покидал порт. Долго-долго, как родовое проклятье, я нес в голове эту ужасную медузу, и никак не мог от нее избавиться.
И потом еще на следующий день, когда я шагал в контору к мистеру Э`Ригелю, у меня все еще пульсировало в мозгу: «Пей медуза!». (Это, наверное, странно, но пить, несмотря на такое навязчивое внушение, совсем не хотелось — хотя медузой я себя чувствовал вполне).
И все мне мерещилось, что я слышу эти слова там и тут в праздных разговорах прохожих. Когда я проходил мимо какого-то магазина, навстречу мне попался грузчик с тяжелым мешком на спине: он смотрел на меня и что-то бубнил себе под нос, а я по его губам прочел все то же самое — про медузу.
Тут я взбодрился, собрался и отмахнулся от этой паранойи. Отмахнулся — в буквальном смысле: махнул рукой, и прогнал навязчивое состояние. И так сразу полегчало! Тихо так в голове стало, спокойно. Я изо всех сил постарался запомнить это ощущение, и этот способ, которым я сделал это: потому что я теперь знал, и решил, что если еще какая-нибудь зараза ко мне привяжется — и я с ней поступлю точно также.
Остаток пути я проделал в прекрасном расположении духа: я чувствовал себя — человеком, а никак не медузой!
Но когда я попал в кабинет мистера Э`Ригеля, со мной сделался конфуз куда похлеще мистического ужаса. Здоровенное негритосище — в белом халате и шапке как у повара, поднялся мне навстречу и, казалось, занял собою почти все пространство вовсе немаленького кабинета. Ростом он был, наверное, метра в два с половиной, или около того, а в ширину — наверное, чуть-чуть только поменьше чем в высоту. Он стал надвигаться на меня, и мне подумалось, что он хочет выгнать меня своим пузом за дверь, или же размазать пузом об дверь, если я вовремя не уберусь отсюда.
Страница 3 из 4
