Единственное, чем мог похвастаться Карабас Барабас, была его черная с проседью окладистая борода. Больше предметов для гордости он не имел. По сути, это был несчастный пожилой человек — одинокий и неухоженный…
Добавить в моё избранное
13 мин, 26 сек 2155
— Ладно, заболтались мы тут с тобой, — сурово промолвила девочка.
— Давай отвечай: где золотой ключик? Куда ты его подевал после того, как получил от Дуремара? Не юли, а то накажу!
— Он того… он у меня под подушкой, — нехотя проговорил Карабас Барабас.
— Вот глупая, как я только сама об этом не догадалась! Видно, зря папа Карло сделал из меня кукольную королеву!
— Разрешите возразить, Ваше Величество. Папа Карло за долгие годы поднакопил мудрости и сейчас зря он ничего не делает, — робко заметил Буратино.
Тем временем Мальвина нырнула под смятую подушку Карабаса Барабаса и вскоре вернулась назад, прижимая к плоской груди золотой ключик.
— Вот он, Ваше Величество! — радостно воскликнула она.
— Отлично, умничка! Возьму тебя к себе фрейлиной! Кстати, у тебя по всему телу голубенькие волосики?
— По всему, Ваше Величество, — сделав книксен, хихикнула Мальвина.
— Здорово, на досуге как-нибудь покажешь. Я тащусь от голубого цвета, он меня волнует… Но об этом после, а пока давай сюда свою находку.
Довольная девочка взяла у Мальвины золотой ключик и принялась его пристально разглядывать. Все куклы обступили маленькую королеву, каждый из них старался прикоснуться к заветному ключику — они были счастливы, некоторые стали даже напевать «Польку Птичку».
— Как поступим с этим, Ваше Величество? — спросил Буратино, кивнув на Карабаса Барабаса.
— Не нужно со мной никак поступать! Отпустите меня! — слезно попросил директор кукольного театра. Душа его съежилась, а сквозняк в голове захлопал дверьми.
— В принципе он нам больше ни к чему. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Только я бы не хотела, чтобы он путался у нас под ногами, — в задумчивости произнесла девочка, потом выглянула в распахнутое окно и прокричала:
— Эй, Великий Змей! Просыпайся, холера американская! Хватит дрыхнуть, как пожарный конь!
— Я давно не сплю, Ваше Величество! Я час как бодрствую! Я всегда к вашим услугам! — послышался со двора глухой замогильный голос.
— Дуй сюда, к нам. Арлекин, открой ему дверь.
Через минуту, громыхая составными частями, в комнату вполз Великий Змей с лицом улыбающегося клоуна в съехавшей на сторону шляпке. Он был такой громадный, что его хвост не уместился в комнате и остался снаружи во дворе. От Великого Змея пахло сыростью и тленом.
— Что изволите, Ваше Величество? — поинтересовался он.
— Да вот, нос налево, хвост направо — это полька Барабас, — усмехнулась девочка.
— Ясно.
— Что вы собираетесь со мной сделать? — испугано спросил директор кукольного театра, но ему никто не ответил.
— Шляпу сними, — попросил Великий Змей у Арлекина.
— Что?
— Шляпу сними, говорю… Знаешь, Арлекин, терпеть не могу людей, мерзкие твари. К тому же, что особенно неприятно, в них очень много крови.
Великий Змей подполз к лежанке, чуть помедлил и вонзил острые деревянные зубы в кадыкастое горло Карабаса Барабаса. Комната наполнилась душераздирающими хрипловатыми воплями, от которых, казалось, зашатались стены, и грозил вот-вот обрушиться потолок. Но вскоре вопли смолкли.
Девочка уронила взгляд на лежанку, где в ворохе окровавленного тряпья в неподвижной позе лежал Карабас Барабас. Его черная с проседью окладистая борода слиплась и торчала вверх восклицательным знаком.
— Все, дело сделано, — заключила она.
— Мы теперь, наверно, к папе Карло? — спросил Буратино.
— Да, порадуем нашего старика Франкенштейна. Правда, радоваться ему придется недолго — мы отправим его следом за Карабасом Барабасом.
— Жалко, — вздохнул Буратино.
— Папа как бы.
— Ага, как бы. Я королева и не могу позволить, чтобы он давил на меня своим родительским авторитетом. Поэтому от него следует избавиться, — нравоучительно изрекла девочка и с усмешкой добавила: — Ты вот, Буратино, говорил, что папа Карло за годы поднакопил мудрости. Но на каждого мудреца довольно простоты. В нашем мире для него нет места. За потайной дверцей в каморке старика нас ждет волшебный театр, в котором мы, куклы, будем зрителями, а люди — актерами. За плохую игру мы станем их жестоко наказывать. Сбудутся, наконец, наши кукольные надежды и чаяния. Ладно, в путь — волшебный театр нас заждался!
Куклы высыпали из дома и веселой гурьбой во главе со своей, гордо вышагивающей, маленькой королевой отправились в каморку папы Карло. Последним, изгибаясь и поскрипывая, полз заспанный Великий Змей. Дорогу им освещала полная луна цвета сыра Пармезан.
— Давай отвечай: где золотой ключик? Куда ты его подевал после того, как получил от Дуремара? Не юли, а то накажу!
— Он того… он у меня под подушкой, — нехотя проговорил Карабас Барабас.
— Вот глупая, как я только сама об этом не догадалась! Видно, зря папа Карло сделал из меня кукольную королеву!
— Разрешите возразить, Ваше Величество. Папа Карло за долгие годы поднакопил мудрости и сейчас зря он ничего не делает, — робко заметил Буратино.
Тем временем Мальвина нырнула под смятую подушку Карабаса Барабаса и вскоре вернулась назад, прижимая к плоской груди золотой ключик.
— Вот он, Ваше Величество! — радостно воскликнула она.
— Отлично, умничка! Возьму тебя к себе фрейлиной! Кстати, у тебя по всему телу голубенькие волосики?
— По всему, Ваше Величество, — сделав книксен, хихикнула Мальвина.
— Здорово, на досуге как-нибудь покажешь. Я тащусь от голубого цвета, он меня волнует… Но об этом после, а пока давай сюда свою находку.
Довольная девочка взяла у Мальвины золотой ключик и принялась его пристально разглядывать. Все куклы обступили маленькую королеву, каждый из них старался прикоснуться к заветному ключику — они были счастливы, некоторые стали даже напевать «Польку Птичку».
— Как поступим с этим, Ваше Величество? — спросил Буратино, кивнув на Карабаса Барабаса.
— Не нужно со мной никак поступать! Отпустите меня! — слезно попросил директор кукольного театра. Душа его съежилась, а сквозняк в голове захлопал дверьми.
— В принципе он нам больше ни к чему. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Только я бы не хотела, чтобы он путался у нас под ногами, — в задумчивости произнесла девочка, потом выглянула в распахнутое окно и прокричала:
— Эй, Великий Змей! Просыпайся, холера американская! Хватит дрыхнуть, как пожарный конь!
— Я давно не сплю, Ваше Величество! Я час как бодрствую! Я всегда к вашим услугам! — послышался со двора глухой замогильный голос.
— Дуй сюда, к нам. Арлекин, открой ему дверь.
Через минуту, громыхая составными частями, в комнату вполз Великий Змей с лицом улыбающегося клоуна в съехавшей на сторону шляпке. Он был такой громадный, что его хвост не уместился в комнате и остался снаружи во дворе. От Великого Змея пахло сыростью и тленом.
— Что изволите, Ваше Величество? — поинтересовался он.
— Да вот, нос налево, хвост направо — это полька Барабас, — усмехнулась девочка.
— Ясно.
— Что вы собираетесь со мной сделать? — испугано спросил директор кукольного театра, но ему никто не ответил.
— Шляпу сними, — попросил Великий Змей у Арлекина.
— Что?
— Шляпу сними, говорю… Знаешь, Арлекин, терпеть не могу людей, мерзкие твари. К тому же, что особенно неприятно, в них очень много крови.
Великий Змей подполз к лежанке, чуть помедлил и вонзил острые деревянные зубы в кадыкастое горло Карабаса Барабаса. Комната наполнилась душераздирающими хрипловатыми воплями, от которых, казалось, зашатались стены, и грозил вот-вот обрушиться потолок. Но вскоре вопли смолкли.
Девочка уронила взгляд на лежанку, где в ворохе окровавленного тряпья в неподвижной позе лежал Карабас Барабас. Его черная с проседью окладистая борода слиплась и торчала вверх восклицательным знаком.
— Все, дело сделано, — заключила она.
— Мы теперь, наверно, к папе Карло? — спросил Буратино.
— Да, порадуем нашего старика Франкенштейна. Правда, радоваться ему придется недолго — мы отправим его следом за Карабасом Барабасом.
— Жалко, — вздохнул Буратино.
— Папа как бы.
— Ага, как бы. Я королева и не могу позволить, чтобы он давил на меня своим родительским авторитетом. Поэтому от него следует избавиться, — нравоучительно изрекла девочка и с усмешкой добавила: — Ты вот, Буратино, говорил, что папа Карло за годы поднакопил мудрости. Но на каждого мудреца довольно простоты. В нашем мире для него нет места. За потайной дверцей в каморке старика нас ждет волшебный театр, в котором мы, куклы, будем зрителями, а люди — актерами. За плохую игру мы станем их жестоко наказывать. Сбудутся, наконец, наши кукольные надежды и чаяния. Ладно, в путь — волшебный театр нас заждался!
Куклы высыпали из дома и веселой гурьбой во главе со своей, гордо вышагивающей, маленькой королевой отправились в каморку папы Карло. Последним, изгибаясь и поскрипывая, полз заспанный Великий Змей. Дорогу им освещала полная луна цвета сыра Пармезан.
Страница 4 из 4
