Сбор урожая

Нужно было собирать смоквы, перевозить их домой и раскладывать для сушки на плоской крыше. Смоковница Марии так и никла от плодов, и корзина, которую таскал ослик, всегда была такая тяжелая. Но Мария потреплет его по плечу, даст пожевать сладкую смокву — и он опять не знает усталости. Наконец, все смоквы были собраны.

— Ну, мой маленький ослик, мы можем пару дней отдохнуть до сбора винограда.

— Как это прекрасно, — подумал маленький ослик и потерся головой о руку Марии, — я буду целыми днями пастись на выгоне с козами и овцами.

Но на следующее утро Мария с Иосифом снова пришли в хлев. «Маленький ослик, — сказала Мария, — наша бедная соседка Юдифь совершенно одна. У нее нет осла. Мы поможем ей немного, ты и я.» — На пастбище, конечно, прекрасно, — думал ослик, — но еще радостнее мне работать весь день с Марией.

И он с готовностью затрусил. Юдифь обрадовалась таким помощникам. «Я старая и дряхлая, — сказала она.»

— Я и думать не могла, что кто-то обо мне позаботится. Но вижу, Бог помнит и о такой старухе. Он послал мне лучшую женщину во всем Назарете.«— И самого благоразумного осла, Юдифь, — заметила Мария, смеясь.»

Несколько дней Мария и ослик работали для Юдифи.

— Пожалуй, довольно, — сказала Мария однажды вечером.

— Завтра меня наконец-то отпустят попастись, — думал Ослик.

— Это будет так чудесно. Мне все-таки кажется, что я немного устал.

— Утром начинается сбор винограда, — сказал Иосиф, вернувшись домой.

— Как жаль, что тебе не удалось отдохнуть, Мария.

— Ничего не поделаешь, Иосиф, — отвечала Мария.

— У меня прилежный ослик. Без него мне пришлось бы таскать все на себе, и я была бы сегодня действительно уставшей. А с ним я даже смогла хорошо помочь Юдифи. Поэтому я очень рада.

— Как жаль, — сказала старейшая овца ослику.

— Тебе ни денечка не удалось погулять на пастбище.

Сбор винограда — это самое веселое время в году. Повсюду царство винограда, люди смеются, поют и передают друг другу сочные виноградные гроздья.

Радость заразила и всех животных. Маленький ослик Марии теперь словно танцевал на ходу, хотя корзины с виноградными гроздьями были очень тяжелыми.

— Сколько ягод уродилось в этом году, — говорил Иосиф.

— И какие превосходные.

— Да, хватит и на сок, и посушить, — отвечала Мария радостно.

— Но наш маленький ослик выглядит усталым. Пусть он в самом деле отдохнет пару дней на пастбище, пока не подойдет пора собирать маслины.

— Вот нам будет утром весело на пастбище, — ликовали козы и козлята.

— Не так ли?

— Да, да, — соглашался ослик.

Но на другой день рано утром Мария сказала своему ослику: «У Юдифи совсем никого нет, кто бы помог ей с виноградом. Ее виноград уже перезрел. Она уже не может собирать так быстро. Мы вдвоем поможем ей несколько деньков.» — На пастбище и правда прекрасно, — думал маленький ослик, — но разве можно это сравнить с работой возле Марии.

И ослик с Марией принялись помогать бедной Юдифь.

— Какое богатство — добрые соседи, — приговаривала Юдифь.

— Это самое лучшее, что может Бог послать бедным людям.

— Прилежный ослик — тоже очень хорошее подаяние, — отвечала Мария.

Наконец и виноградные гроздья Юдифи были собраны и перевезены в дом. Но тут подошли маслины.

— Ты совсем не отдыхаешь, — сказал Иосиф.

— Ничего страшного, — отвечала ему Мария, — Меня только беспокоит ослик.

— Нет! — подумал он и наклонился к Марии.

— Ты что-то совсем нехорошо выглядишь.

— Закрою-ка я на пару дней мастерскую и помогу тебе, — заключил Иосиф.

Собирать маслины было трудно. В роще неподалеку, где росли старые суковатые оливы, могли собирать плоды все жители Назарета. Мужчины били по оливковым деревьям длинной палкой, начиная с самого верха, с вершины и вниз. Дети собирали маслины и наполняли ими корзины. Женщины руками рвали то, что могли достать. Хотя ослику теперь приходилось таскать ужасно тяжелую корзину, он все же не чувствовал себя усталым.

— Этот ослик поистине сокровище, Мария, — сказал Иосиф.

— Очень хороший осел, лучший во всем городе, должен я сказать.

— Лучший в целом свете, — откликнулась Мария.

На выходе из оливковой рощи маленькому ослику встретились другие ослы из Назарета. Никто не признал его, ни сами ослы того богача, ни их погонщик.

— Какой благородный осел, — вздохнул погонщик.

— Как послушно он ступает. Как красиво несет голову, прямо и гордо! И какой он опрятный и ухоженный!

— Мне кажется, он напоминает мне одного осла, которого я некогда знал, — сказал старейший осел.

— Его походка и осанка были так же красивы. Но никак не могу припомнить, кто это был!

— Он очень, очень красив, — восхищались все молодым ослом.