Муми тролль и комета

Осторожно вступили они в дикое ущелье, дно которого было сплошь изрезано трещинами. До жути тихо и пусто было тут в сумерках, и они разговаривали друг с другом шепотом.

— Здесь, — тихо сказал Снусмумрик.

Они наклонились и посмотрели. Внизу, в узкой расщелине, рдели мириады гранатов. Они тускло мерцали во мраке, словно огненные цветы, и Муми тролль подумал о черной Вселенной, в которой сверкают тысячи маленьких комет.

— О о! — прошептал Снифф.

— И это все твое?

— Мое, пока я здесь, — небрежно ответил Снусмумрик.

— Я владею всем, что вижу, о чем думаю. Я владею всем миром.

— А можно мне взять немножко? — задрожав, опросил Снифф.

— Тогда я смогу купить настоящий парусник или финские санки… — Бери сколько хочешь, — засмеявшись, ответил Снусмумрик.

Снифф начал потихоньку спускаться в расщелину. Он оцарапал себе нос и несколько раз чуть не упал, но любовь к гранатам придавала ему мужества.

Наконец он спустился вниз, глубоко вздохнул от восхищения и дрожащими лапами принялся собирать искристые камни. Их сверкающая груда все росла и росла, а он убегал за ними в расщелину все дальше и дальше, не в силах слова сказать от счастья.

— Эй! — крикнул сверху Снусмумрик.

— Ты готов?

— Нет еще, — отвечал Снифф.

— Их здесь так много… — Выпадает роса, скоро холодно станет! — крикнул Муми тролль.

— Сейчас, — ответил Снифф.

— Сию минуту… И он еще чуточку подальше отбежал в расщелину, где навстречу ему сверкали два больших красных граната.

И вдруг — раз! — гранаты зашевелились, замигали, двинулись ему навстречу. За ними холодно шуршало по камням чешуйчатое тело.

Снифф коротко пискнул, повернулся и пустился наутек. Он мчался вскачь, падал и снова бежал… Галопом примчался он к каменной стене и стал лихорадочно карабкаться вверх. А вдогонку ему из расщелины неслось угрожающее шипение — Что случилось? — спросил Муми тролль.

— К чему такая спешка?

Снифф не отвечал и все карабкался вверх, а перевалив через край расщелины, с жалким видом рухнул наземь.

Муми тролль и Снусмумрик перегнулись через край расщелины и посмотрели вниз. Там, склонившись над грудой гранатов, сидел гигантский ящер.

— Боже мой! — прошептал Муми тролль.

Снифф сидел на земле и ревел.

— Теперь все позади, — сказал Снусмумрик, — Не плачь, дружок, — Гранаты… — хлюпал Снифф.

— Я так и не взял с собой ни одного камешка.

Снусмумрик подсел к нему и ласково сказал:

— Знаю, знаю. Жизнь страшно осложняется, когда хочешь обладать вещами, носить, держать их при себе. Вот почему я только смотрю на вещи, а когда снимаюсь с места, уношу их в своей голове. По моему, это куда приятнее, чем таскать за собой чемоданы.

— Я мог бы носить их в рюкзаке, — мрачно заметил Снифф.

— Смотреть на вещи — одно, а держать их в руках, знать, что они твои собственные, — совсем другое.

— Ничего, Снифф, не горюй, — утешал его Муми тролль.

— Сокровища нам еще попадутся. А теперь пойдем: здесь становится холодно и страшно.

И они побрели по меркнущему ущелью, задумчивые и чуть чуть печальные.

Снусмумрик очень оживил путешествие. Он наигрывал на губной гармошке песни, каких они раньше никогда не слыхали, — песни со всех концов земли.

Он знал карточные фокусы и научил Муми тролля Сниффа печь оладьи с винными ягодами. А еще он был горазд рассказывать необыкновенные, невероятные истории.

Казалось, и сама река оживилась. Она бежала теперь быстрее, а на ее поверхности тут и там кружились небольшие водовороты. Она стала уже, а берега стали выше. С каждым днем все отчетливее вырисовывались вдали синие и пурпурные горы. Их вершины, вонзались прямо в облака, которые тяжелой пеленой висели над землей.

Как то утром Снусмумрик сидел, свесив ноги в воду, и выстругивал ножом свистульку.

— Я помню, — начал он, склонив набок голову, и Муми тролль со Сниффом тотчас перешли к нему на корму, — я помню край с горячими ключами, — продолжал он.

— Почва там была черная от лавы, а под лавой день и ночь грохотало. Это Земля спала там внутри и шевелилась во сне. Скалы как попало громоздились друг на дружку, а над ними висела горячая дымка, так что даже и не поверишь, что все это взаправду. Я попал туда как раз под вечер. Хорошее местечко. Обед там приготовить пара пустяков. Налил в кастрюлю горячей воды из ключа — и готово!

— Но ведь так и обжечься недолго, — сказал Снифф.

— Я был на ходулях, — сказал Снусмумрик.

— На ходулях можно перебраться через любую пропасть, через любую скалу. Только тут уж, конечно, не зевай, не то застрянешь в расщелине. Так вот, уже сумерки были… Повсюду тихо булькает и парит, вокруг ни живой души, ни зеленой былинки.