Расмус сидел на своем излюбленном месте, на сухой ветке липы, и думал о самых противных вещах. Хорошо, если бы их вовсе не было на свете. Первая из них — картошка! Нет, конечно, пусть картошка будет, но только вареная да еще с соусом, который дают по воскресеньям. А той, что растет с Божьего благословения на поле, которую нужно окучивать, лучше бы не было. Фрёкен Хёк тоже лучше бы не было. Ведь это она сказала...
Добавить в моё избранное
176 мин, 7 сек 3535
И все же я хочу взять деньги и отвалить, а не то мы тут досидимся со своей чистой совестью, покуда хорошенько не вляпаемся.
— Будет по-моему, — заявил Лиф.
— Мы возьмем деньги в субботу утром и спокойно отвалим двухчасовым поездом. Тогда ни один черт не будет соваться со своими дурацкими идеями о пропаже ожерелья и прочего барахла.
Похоже было, что они вынули несколько досок. Потом Лиф тихонько, но с восторгом сказал:
— Сердце радуется при виде такой кучи денег!
На мгновение наступила тишина, потом Лиф добавил:
— Мне думается, ожерелье стоит пять-шесть тысяч, не меньше.
— И все же я охотно избавился бы от него, — ответил Лиандер.
— В Сандё все прошло гладко, но это дело с Анной Стиной мне не нравится. Гуляй со своими старыми, завалящими невестами, но делать с бабами дела! Этого я не признаю.
— Трусишь? — с презрением спросил Лиф.
— Не то чтобы я трусил… просто не нравится мне все это. Что будет, если старуха очнется?
— Не очнется. Хватит с нее, она уже пожила на этом свете.
— Если… говорю я. Если она очнется и расскажет, что было на самом деле, а ленсман прижмет Анну Стину и заставит эту дуру сказать правду про этого бродягу. А когда он поймет, что про бродягу она наврала, ему понадобятся лишь какие-то пять минут, чтобы выжать из нее всё про нас с тобой. А еще через пять минут ему будет ясно всё и про наши делишки в Сандё.
— Спокойно! — сказал Лиф.
— Ты трендел об этом целый день, эту песню я устал слушать. Анна Стина вовсе не чокнутая. К тому же старуха больше не разинет пасть.
Лиандер недовольно хмыкнул.
— И тайник для денег здесь классный, — продолжал Лиф.
— Хранить их здесь гораздо лучше, чем зарыть в лесу. Легко найти. И к тому же сюда никто не ходит.
— Если только ты не заглянешь сюда до субботы.
Лиф разозлился.
— Ты что, не доверяешь мне?
Лиандер хихикнул и сухо сказал:
— «Ты что, не доверяешь мне?» — спросил Лис курицу и откусил ей голову. Я доверяю тебе настолько же, насколько ты доверяешь мне, разве непонятно?
Расмус с силой сжал руку Оскара. Больше он был уже не в силах терпеть. Это было ужасно, хотя интересно. Подумать только, есть на свете люди, которые желают другим смерти. И эти ужасные, жестокие грабители сейчас так близко от них, всего в нескольких метрах. Ему захотелось оказаться где-нибудь далеко отсюда. И в то же время хотелось остаться и посмотреть, что же будет, его охватила жажда приключений. Он навострил уши и услышал, как снова стукнули доски, закрывая тайник. Ну, погодите! Посмотрим, что будет, когда они уйдут!
— Ну что, пойдем? — спросил Лиандер.
— Пойдем, — ответил Лиф.
Расмус было вздохнул с облегчением, но тут Лиф сказал вдруг нечто ужасное:
— Я только поищу свою трубку, я ее забыл где-то здесь. По-моему, я положил ее в комнате на окно.
«В комнате» означало, конечно, там, где лежали скорченные в углу Оскар и Расмус. Расмус прижался к Оскару, голова у него кружилась от страха. Он чувствовал, как у Оскара напряглись мускулы рук, и понял, что он готовится драться… Но ведь у грабителей есть револьверы… Видно, для бродяг настал последний час!
Быстрые шаги приближались, дверь распахнулась и свет карманного фонаря забегал по комнате. А посреди комнаты стояла мебель Расмуса. Но луч света быстро пробежал по ящику из-под сахара. Видно, грабителю не показалось странным, что он стоит здесь. Он не вскрикнул, не удивился. А что бы он сделал, если бы увидел Оскара и Расмуса! Они забились в угол и ждали. Мышцы Оскара напряглись еще сильнее. Но тут… — Да она здесь лежит, твоя трубка, — послышался голос Лиандера из кухни.
— На этом окне.
Лиф быстро повернулся. Опасный луч света погас, и грабитель исчез, не заметив лежащих в углу бродяг. Это было просто чудо, потому что даже в самом темном углу не было полной темноты. Быть может, тот, кто ищет маленькую трубку, способен не заметить двух больших бродяг.
— Слепундра! — сказал Расмус, когда грабители ушли.
Он осмелился говорить, лишь когда они исчезли в ветреной ночи.
— Пошли, — сказал Оскар и взял свой карманный фонарь.
— Пошли поглядим на этот распрекрасный тайник, который так легко найти. Силы небесные! До чего же это интересно!
Они бросились в кухню, Расмус был сам не свой от волнения. Он представил себе огромную сокровищницу, полную пятиэровиками.
Луч фонарика шарил по голым половицам. Оскар осмотрел каждую половичку, попробовал ногой, крепко ли сидит.
— Здесь этот тайник!
Он быстро вытащил неприбитую половицу возле очага, осветил фонариком пустоту под ней. Там была квадратная дыра, и в ней лежал пакет, аккуратно завернутый в клеенку. Он развернул его.
— Ой! — воскликнул Расмус.
— Будет по-моему, — заявил Лиф.
— Мы возьмем деньги в субботу утром и спокойно отвалим двухчасовым поездом. Тогда ни один черт не будет соваться со своими дурацкими идеями о пропаже ожерелья и прочего барахла.
Похоже было, что они вынули несколько досок. Потом Лиф тихонько, но с восторгом сказал:
— Сердце радуется при виде такой кучи денег!
На мгновение наступила тишина, потом Лиф добавил:
— Мне думается, ожерелье стоит пять-шесть тысяч, не меньше.
— И все же я охотно избавился бы от него, — ответил Лиандер.
— В Сандё все прошло гладко, но это дело с Анной Стиной мне не нравится. Гуляй со своими старыми, завалящими невестами, но делать с бабами дела! Этого я не признаю.
— Трусишь? — с презрением спросил Лиф.
— Не то чтобы я трусил… просто не нравится мне все это. Что будет, если старуха очнется?
— Не очнется. Хватит с нее, она уже пожила на этом свете.
— Если… говорю я. Если она очнется и расскажет, что было на самом деле, а ленсман прижмет Анну Стину и заставит эту дуру сказать правду про этого бродягу. А когда он поймет, что про бродягу она наврала, ему понадобятся лишь какие-то пять минут, чтобы выжать из нее всё про нас с тобой. А еще через пять минут ему будет ясно всё и про наши делишки в Сандё.
— Спокойно! — сказал Лиф.
— Ты трендел об этом целый день, эту песню я устал слушать. Анна Стина вовсе не чокнутая. К тому же старуха больше не разинет пасть.
Лиандер недовольно хмыкнул.
— И тайник для денег здесь классный, — продолжал Лиф.
— Хранить их здесь гораздо лучше, чем зарыть в лесу. Легко найти. И к тому же сюда никто не ходит.
— Если только ты не заглянешь сюда до субботы.
Лиф разозлился.
— Ты что, не доверяешь мне?
Лиандер хихикнул и сухо сказал:
— «Ты что, не доверяешь мне?» — спросил Лис курицу и откусил ей голову. Я доверяю тебе настолько же, насколько ты доверяешь мне, разве непонятно?
Расмус с силой сжал руку Оскара. Больше он был уже не в силах терпеть. Это было ужасно, хотя интересно. Подумать только, есть на свете люди, которые желают другим смерти. И эти ужасные, жестокие грабители сейчас так близко от них, всего в нескольких метрах. Ему захотелось оказаться где-нибудь далеко отсюда. И в то же время хотелось остаться и посмотреть, что же будет, его охватила жажда приключений. Он навострил уши и услышал, как снова стукнули доски, закрывая тайник. Ну, погодите! Посмотрим, что будет, когда они уйдут!
— Ну что, пойдем? — спросил Лиандер.
— Пойдем, — ответил Лиф.
Расмус было вздохнул с облегчением, но тут Лиф сказал вдруг нечто ужасное:
— Я только поищу свою трубку, я ее забыл где-то здесь. По-моему, я положил ее в комнате на окно.
«В комнате» означало, конечно, там, где лежали скорченные в углу Оскар и Расмус. Расмус прижался к Оскару, голова у него кружилась от страха. Он чувствовал, как у Оскара напряглись мускулы рук, и понял, что он готовится драться… Но ведь у грабителей есть револьверы… Видно, для бродяг настал последний час!
Быстрые шаги приближались, дверь распахнулась и свет карманного фонаря забегал по комнате. А посреди комнаты стояла мебель Расмуса. Но луч света быстро пробежал по ящику из-под сахара. Видно, грабителю не показалось странным, что он стоит здесь. Он не вскрикнул, не удивился. А что бы он сделал, если бы увидел Оскара и Расмуса! Они забились в угол и ждали. Мышцы Оскара напряглись еще сильнее. Но тут… — Да она здесь лежит, твоя трубка, — послышался голос Лиандера из кухни.
— На этом окне.
Лиф быстро повернулся. Опасный луч света погас, и грабитель исчез, не заметив лежащих в углу бродяг. Это было просто чудо, потому что даже в самом темном углу не было полной темноты. Быть может, тот, кто ищет маленькую трубку, способен не заметить двух больших бродяг.
— Слепундра! — сказал Расмус, когда грабители ушли.
Он осмелился говорить, лишь когда они исчезли в ветреной ночи.
— Пошли, — сказал Оскар и взял свой карманный фонарь.
— Пошли поглядим на этот распрекрасный тайник, который так легко найти. Силы небесные! До чего же это интересно!
Они бросились в кухню, Расмус был сам не свой от волнения. Он представил себе огромную сокровищницу, полную пятиэровиками.
Луч фонарика шарил по голым половицам. Оскар осмотрел каждую половичку, попробовал ногой, крепко ли сидит.
— Здесь этот тайник!
Он быстро вытащил неприбитую половицу возле очага, осветил фонариком пустоту под ней. Там была квадратная дыра, и в ней лежал пакет, аккуратно завернутый в клеенку. Он развернул его.
— Ой! — воскликнул Расмус.
Страница 29 из 48
