Жил-был в стародавние времена король, сильный и могучий. Было у него три дочери. Краше всех самая младшая была. К тому же она была умной, работящей и услужливой. Любил ее отец больше жизни и никогда ей ни в чем не отказывал. По правде говоря, она ни о чем отца никогда и не просила.
Добавить в моё избранное
39 мин, 27 сек 11380
Распрощалась принцесса с батюшкой, с мачехой, с сестрами, с мужем сестриным, с гостями, села в карету и детей на колени посадила.
Снова помчались они по горам, по долам, вверх — вниз, вверх — вниз. Не успела принцесса оглянуться — карета к ореховому дереву подъезжает. Только принцесса с детьми на луг зеленый ступила, глядь — вороных и кареты как не бывало! И вот они уже опять в подземном зале стоят. Тут разом свечи и огонь в очаге зажглись, золотые листочки заиграли, запели. Еще слаще, чем прежде. И подумала принцесса, что настоящий ее дом — здесь, в Подземном королевстве. Еще радостней ей стало, когда принц Хатт вечером домой воротился и сказал:
— Всё это время я лишь о тебе наших сынках думал.
Зажили они снова весело и счастливо. Стоит принцессе что-нибудь пожелать, все тотчас сбывается. Загрустит она — три золотых волшебных листочка всегда рядом, возьмет принцесса их в руки, сынков поцелует — и снова весела и счастлива. А когда у принца Хатта с принцессой дочка родилась, счастливее их на свете не было. С утра до вечера играла и забавлялась с детьми принцесса.
Так еще год минул. Однажды вечером принц опять поздно-поздно домой вернулся.
— Где ты был? — спросила принцесса.
— В королевстве батюшки твоего. Средняя твоя сестра замуж выходит. Завтра свадьба. Если поторопишься -свадебный пир поспеешь. И детей с собой возьми. Только вернись потом обратно.
— Неужели я домой, к мужу моему милому, не вернусь?! Как ты такое подумать мог?! — удивилась принцесса.
Утром ушел принц, а принцесса стала в дорогу собираться: платье лучшее надела, драгоценные уборы. Сыновей в рубашечки, золотом шитые, а дочку в шелк и кружева нарядила. Снова разверзлась земля над их головами, и вынес ветерок мать с детьми на зеленый луг. Тут — стук-постук — шестерка вороных карету золотую мчит. Села принцесса в карету, сыновей по левую и по правую руку, а дочку на колени посадила. И помчались они по горам, по долам, вверх — вниз, вверх — вниз. Не успела принцесса оглянуться — карета уже в ворота ее родного замка въезжает. Только она с детьми порог замка переступила, вороные и карета исчезли. И в третий раз вовремя успела принцесса на свадьбу. Увидел король младшую дочку, обрадовался, с почетного места вскочил, к ней кинулся. Обнял король дочку любимую, внуков с внучкой на руки взял. Наглядеться на хих никак не может.
Мачеха с сестрицами, мужья сестёр, все гости ласково принцессу с детьми встретили. Только мачеха снова спрашивать ее стала:
— Почему это твой муж, принц Хатт, с тобой не приехал?
— Делами государственными он занят! — отвечает принцесса.
Мачеху от ее ответа еще пуще любопытство разбирает. Снова король ее останавливает:
— Любезная супруга! Дочь моя счастлива. До остального нам дела нет!
Пришлось мачехе язык прикусить. Но только король отвернулся, она опять за свое — спрашивает да спрашивает. Принцесса молчит, от ответов уклоняется.
Тогда мачеха хитростью взять решила: стала она детей расхваливать и говорит:
— Какие у тебя детки твои резвые, до чего же хороши! Одного я не пойму, почему у тебя глаза голубые, а у них — карие. Верно, сынки твои с дочкой в отца пошли?
— Да и я так думаю! — сказала принцесса.
— Что значит, думаешь? — сказала мачеха.
— Так значит, ты не знаешь, какие у твоего мужа глаза? Неужели ты никогда его не видела?
Поняла тут принцесса, что проговорилась. Побелела она сперва как снег, потом вспыхнула как маков цвет. А мачеха ей и говорит:
— Бедная девочка! Видно, не дозволяет тебе твой муж на него взглянуть? Может, он и не человек вовсе, а тролль?
Расплакалась принцесса:
— Нельзя мне на него смотреть, хоть и хочется узнать каков он.
— А он ничего и узнает, — уговаривает принцессу мачеха.
— Дай мне только время поразмыслить.
Три дня веселились гости. Затосковала принцесса по дому. Вдруг, откуда ни возьмись, — стук-постук — карета золотая катит, карету шестерка вороных везет. Распрощалась принцесса с батюшкой, с мачехой, с сестрицами, с мужьями сестриц, с гостями. Но только она в карету сесть собралась, подходит к ней мачеха, в покои к себе ведет и шепчет:
— Милое дитятко, я придумала, как беде твоей помочь. Вот тебе свеча. Зажги ее, когда муж уснет. И смотри же не разбуди его!
Поблагодарила мачеху принцесса, взяла свечу и к карете побежала. Села она в карету, сыновей рядом, по левую и по правую руку, а дочку на колени посадила. Помчались они опять по горам, по долам, вверх — вниз, вверх — вниз. Не успела принцесса оглянуться — а карета уже к ореховому дереву подъезжает. Только принцесса с детьми на луг зеленый ступила, глядь — вороных и кареты как не бывало! И вот они уже в подземном зале стоят. Тут разом свечи и огонь в очаге зажглись, золотые листочки заиграли, запели. Только не радуют её больше волшебные листочки.
Снова помчались они по горам, по долам, вверх — вниз, вверх — вниз. Не успела принцесса оглянуться — карета к ореховому дереву подъезжает. Только принцесса с детьми на луг зеленый ступила, глядь — вороных и кареты как не бывало! И вот они уже опять в подземном зале стоят. Тут разом свечи и огонь в очаге зажглись, золотые листочки заиграли, запели. Еще слаще, чем прежде. И подумала принцесса, что настоящий ее дом — здесь, в Подземном королевстве. Еще радостней ей стало, когда принц Хатт вечером домой воротился и сказал:
— Всё это время я лишь о тебе наших сынках думал.
Зажили они снова весело и счастливо. Стоит принцессе что-нибудь пожелать, все тотчас сбывается. Загрустит она — три золотых волшебных листочка всегда рядом, возьмет принцесса их в руки, сынков поцелует — и снова весела и счастлива. А когда у принца Хатта с принцессой дочка родилась, счастливее их на свете не было. С утра до вечера играла и забавлялась с детьми принцесса.
Так еще год минул. Однажды вечером принц опять поздно-поздно домой вернулся.
— Где ты был? — спросила принцесса.
— В королевстве батюшки твоего. Средняя твоя сестра замуж выходит. Завтра свадьба. Если поторопишься -свадебный пир поспеешь. И детей с собой возьми. Только вернись потом обратно.
— Неужели я домой, к мужу моему милому, не вернусь?! Как ты такое подумать мог?! — удивилась принцесса.
Утром ушел принц, а принцесса стала в дорогу собираться: платье лучшее надела, драгоценные уборы. Сыновей в рубашечки, золотом шитые, а дочку в шелк и кружева нарядила. Снова разверзлась земля над их головами, и вынес ветерок мать с детьми на зеленый луг. Тут — стук-постук — шестерка вороных карету золотую мчит. Села принцесса в карету, сыновей по левую и по правую руку, а дочку на колени посадила. И помчались они по горам, по долам, вверх — вниз, вверх — вниз. Не успела принцесса оглянуться — карета уже в ворота ее родного замка въезжает. Только она с детьми порог замка переступила, вороные и карета исчезли. И в третий раз вовремя успела принцесса на свадьбу. Увидел король младшую дочку, обрадовался, с почетного места вскочил, к ней кинулся. Обнял король дочку любимую, внуков с внучкой на руки взял. Наглядеться на хих никак не может.
Мачеха с сестрицами, мужья сестёр, все гости ласково принцессу с детьми встретили. Только мачеха снова спрашивать ее стала:
— Почему это твой муж, принц Хатт, с тобой не приехал?
— Делами государственными он занят! — отвечает принцесса.
Мачеху от ее ответа еще пуще любопытство разбирает. Снова король ее останавливает:
— Любезная супруга! Дочь моя счастлива. До остального нам дела нет!
Пришлось мачехе язык прикусить. Но только король отвернулся, она опять за свое — спрашивает да спрашивает. Принцесса молчит, от ответов уклоняется.
Тогда мачеха хитростью взять решила: стала она детей расхваливать и говорит:
— Какие у тебя детки твои резвые, до чего же хороши! Одного я не пойму, почему у тебя глаза голубые, а у них — карие. Верно, сынки твои с дочкой в отца пошли?
— Да и я так думаю! — сказала принцесса.
— Что значит, думаешь? — сказала мачеха.
— Так значит, ты не знаешь, какие у твоего мужа глаза? Неужели ты никогда его не видела?
Поняла тут принцесса, что проговорилась. Побелела она сперва как снег, потом вспыхнула как маков цвет. А мачеха ей и говорит:
— Бедная девочка! Видно, не дозволяет тебе твой муж на него взглянуть? Может, он и не человек вовсе, а тролль?
Расплакалась принцесса:
— Нельзя мне на него смотреть, хоть и хочется узнать каков он.
— А он ничего и узнает, — уговаривает принцессу мачеха.
— Дай мне только время поразмыслить.
Три дня веселились гости. Затосковала принцесса по дому. Вдруг, откуда ни возьмись, — стук-постук — карета золотая катит, карету шестерка вороных везет. Распрощалась принцесса с батюшкой, с мачехой, с сестрицами, с мужьями сестриц, с гостями. Но только она в карету сесть собралась, подходит к ней мачеха, в покои к себе ведет и шепчет:
— Милое дитятко, я придумала, как беде твоей помочь. Вот тебе свеча. Зажги ее, когда муж уснет. И смотри же не разбуди его!
Поблагодарила мачеху принцесса, взяла свечу и к карете побежала. Села она в карету, сыновей рядом, по левую и по правую руку, а дочку на колени посадила. Помчались они опять по горам, по долам, вверх — вниз, вверх — вниз. Не успела принцесса оглянуться — а карета уже к ореховому дереву подъезжает. Только принцесса с детьми на луг зеленый ступила, глядь — вороных и кареты как не бывало! И вот они уже в подземном зале стоят. Тут разом свечи и огонь в очаге зажглись, золотые листочки заиграли, запели. Только не радуют её больше волшебные листочки.
Страница 4 из 11
