В старину среди Уральских гор в одном из аулов проживали, говорят, старик со старухой. И не было никого беднее их. Кроме полуразвалившегося очага посередине двора, одной большой деревенской чашки-куштабака, трех малых деревянных чашек-тустаков с тремя ложками да одной поварешки, не было у них ничего…
Добавить в моё избранное
6 мин, 6 сек 1322
Старик умер от старости, и осталась старуха вместе с сыном-подростком Умырзаком одна-одинешенька на всем белом свете.
Однажды сказала старуха своему сыну:
— Что пользы здесь жить, невесть от кого охраняя эту развалюху-очаг? Иди, сынок, к людям, постарайся хотя бы одежку на себе справить да домой малость еды принести.
И подался Умырзак в чужие края.
Прошел он почти вдоль всего Урала, но нигде не нашел подходящей для себя работы. В конце концов, нанялся батраком к какому-то баю. Три дня прошло, а там и вся неделя, а бай все не заставляет его работать, делать что-нибудь. «Удивительный господин», — думает про себя Умырзак.
Не выдержал он, по истечении недели подходит к баю и говорит:
— Безделье мне надоело, бай-агай. Не будет ли какой работы?
— Будет, — отвечает бай.
И он велел Умырзаку пойти к стаду, зарезать там бурого телка, содрать с него шкуру в целом виде и принести ее.
Умырзак в точности исполнил его приказание. Тогда они сели в телегу, взяли с собой ту шкурку красно-бурого телка и три мешка из крапивы и поехали в горы.
У склона горы по названию Каятау бай велел остановить лошадь и разложить шкуру на земле. После этого он приказал Умырзаку войти в шкуру и лечь, подобрав ноги. Ничего не понимая, егет исполнил его приказание. Тогда бай обвязал вошедшего в шкуру Умырзака длинными ремешками, сам же отошел в сторону и стал наблюдать, что произойдет.
Прошло немного времени, вдруг появились два огромных беркута, вонзили свои когти в шкуру телка и унесли свою ношу на вершину горы Каятау. Там они стали рвать шкуру своими могучими когтями, клевать крепкими клювами, пока не разодрали ее в клочья. Увидев завернутого в шкуру человека, птицы испугались и улетели, захватив с собой шкуру.
Умырзак поднялся на ноги, кинул взгляд по сторонам и увидел бесконечную гряду гор, среди которых он был единственным живым существом.
Тогда крикнул ему снизу бай, следивший за ним все это время:
— Что ты там стал столбом? Бросай вниз драгоценные камни и золотые слитки, что валяются под твоими ногами!
Осмотрелся Умырзак и видит: действительно, лежат вокруг него слитки золота и серебра, всякие разные драгоценные камни. Стал он бросать те слитки да камни вниз, а бай ловит да накладывает в мешок из крапивы. Когда тот набил второй мешок, пришла в голову Умырзака нежданная мысль, от которой он весь похолодел: «Бросать-то золото я бросаю, а как потом буду спускаться?» — Эй, бай-агай! А как я отсюда буду спускаться?— крикнул он со своей скалы.
Бай ему отвечает:
— Ты знай себе, бросай вниз драгоценности! Когда я наполню третий мешок, скажу тебе, как и откуда следует оттуда спуститься вниз.
Поверил ему Умырзак, снова стал бросать вниз драгоценности, пока не наполнился и третий мешок. Завязав все три мешка тугим узлом, бай уехал обратно, бросив на ходу Умырзаку:
— Я тебя семь дней не занимал никакой работой. Эти камни будут мне за эти семь дней. А теперь тебе придется остаться там навсегда. Оглянись по сторонам, и ты увидишь, что там валяются кости таких же бедолаг, как и ты!
Огляделся Умырзак по сторонам и видит: и впрямь вокруг валяется множество человеческих костей. Оказывается, коварный бай заставлял проделывать такое многих других своих слуг и батраков, а потом покидал их на произвол судьбы.
Заметался Умырзак в поисках обратной дороги, но таковой нигде не было: черные, отвесно повисшие камни обрывались вниз, и спуститься по ним было невозможно. Недаром же ту гору называли Каятау.
Три дня и три ночи без воды и еды провел Умырзак на вершине той горы. Вдруг снова появились те самые беркуты, неся с собой волка. Они мгновенно растерзали свою жертву и стали ее пожирать. Вот тогда Умырзака и осенило: он вынул из кармана ножичек и бросился на хищных птиц. Те в испуге улетели, а Умырзак быстренько освежевал ножичком волка, у которого орлы выклевали глаза, а сам забрался под шкуру, аккуратно в нее завернулся.
Вскоре птицы вернулись обратно. Увидев, что человека на скале нет, стали вновь терзать волчью шкуру. Тогда Умырзак осторожно высунул руку из-под шкуры и крепко ухватился за ноги беркутов — в каждой ладони по одной ноге двух беркутов. Те издали испуганный клекот и взлетели в воздух. Но Умырзак не выпустил их ног, летел вместе с ними. Поняв, что от ухватившегося за них человека ни за что не избавиться, птицы вынуждены были опуститься на одно возвышенное место, и тогда Умырзак разжал свои руки. В страхе беркуты тут же улетели неведомо куда, а ошалевший от радости Умырзак закричал что есть мочи: «Ну теперь мы научились — ойряндек!» С тех пор эти горы стали называться Ирендык. Умырзак перевалил через Ирендык и снова пошел по аулам в поисках работы. И вдруг ему снова повстречался все тот же бай.
— Бай-агай, не возьмешь ли меня к себе слугой или пастухом? — обратился он к богачу.
Однажды сказала старуха своему сыну:
— Что пользы здесь жить, невесть от кого охраняя эту развалюху-очаг? Иди, сынок, к людям, постарайся хотя бы одежку на себе справить да домой малость еды принести.
И подался Умырзак в чужие края.
Прошел он почти вдоль всего Урала, но нигде не нашел подходящей для себя работы. В конце концов, нанялся батраком к какому-то баю. Три дня прошло, а там и вся неделя, а бай все не заставляет его работать, делать что-нибудь. «Удивительный господин», — думает про себя Умырзак.
Не выдержал он, по истечении недели подходит к баю и говорит:
— Безделье мне надоело, бай-агай. Не будет ли какой работы?
— Будет, — отвечает бай.
И он велел Умырзаку пойти к стаду, зарезать там бурого телка, содрать с него шкуру в целом виде и принести ее.
Умырзак в точности исполнил его приказание. Тогда они сели в телегу, взяли с собой ту шкурку красно-бурого телка и три мешка из крапивы и поехали в горы.
У склона горы по названию Каятау бай велел остановить лошадь и разложить шкуру на земле. После этого он приказал Умырзаку войти в шкуру и лечь, подобрав ноги. Ничего не понимая, егет исполнил его приказание. Тогда бай обвязал вошедшего в шкуру Умырзака длинными ремешками, сам же отошел в сторону и стал наблюдать, что произойдет.
Прошло немного времени, вдруг появились два огромных беркута, вонзили свои когти в шкуру телка и унесли свою ношу на вершину горы Каятау. Там они стали рвать шкуру своими могучими когтями, клевать крепкими клювами, пока не разодрали ее в клочья. Увидев завернутого в шкуру человека, птицы испугались и улетели, захватив с собой шкуру.
Умырзак поднялся на ноги, кинул взгляд по сторонам и увидел бесконечную гряду гор, среди которых он был единственным живым существом.
Тогда крикнул ему снизу бай, следивший за ним все это время:
— Что ты там стал столбом? Бросай вниз драгоценные камни и золотые слитки, что валяются под твоими ногами!
Осмотрелся Умырзак и видит: действительно, лежат вокруг него слитки золота и серебра, всякие разные драгоценные камни. Стал он бросать те слитки да камни вниз, а бай ловит да накладывает в мешок из крапивы. Когда тот набил второй мешок, пришла в голову Умырзака нежданная мысль, от которой он весь похолодел: «Бросать-то золото я бросаю, а как потом буду спускаться?» — Эй, бай-агай! А как я отсюда буду спускаться?— крикнул он со своей скалы.
Бай ему отвечает:
— Ты знай себе, бросай вниз драгоценности! Когда я наполню третий мешок, скажу тебе, как и откуда следует оттуда спуститься вниз.
Поверил ему Умырзак, снова стал бросать вниз драгоценности, пока не наполнился и третий мешок. Завязав все три мешка тугим узлом, бай уехал обратно, бросив на ходу Умырзаку:
— Я тебя семь дней не занимал никакой работой. Эти камни будут мне за эти семь дней. А теперь тебе придется остаться там навсегда. Оглянись по сторонам, и ты увидишь, что там валяются кости таких же бедолаг, как и ты!
Огляделся Умырзак по сторонам и видит: и впрямь вокруг валяется множество человеческих костей. Оказывается, коварный бай заставлял проделывать такое многих других своих слуг и батраков, а потом покидал их на произвол судьбы.
Заметался Умырзак в поисках обратной дороги, но таковой нигде не было: черные, отвесно повисшие камни обрывались вниз, и спуститься по ним было невозможно. Недаром же ту гору называли Каятау.
Три дня и три ночи без воды и еды провел Умырзак на вершине той горы. Вдруг снова появились те самые беркуты, неся с собой волка. Они мгновенно растерзали свою жертву и стали ее пожирать. Вот тогда Умырзака и осенило: он вынул из кармана ножичек и бросился на хищных птиц. Те в испуге улетели, а Умырзак быстренько освежевал ножичком волка, у которого орлы выклевали глаза, а сам забрался под шкуру, аккуратно в нее завернулся.
Вскоре птицы вернулись обратно. Увидев, что человека на скале нет, стали вновь терзать волчью шкуру. Тогда Умырзак осторожно высунул руку из-под шкуры и крепко ухватился за ноги беркутов — в каждой ладони по одной ноге двух беркутов. Те издали испуганный клекот и взлетели в воздух. Но Умырзак не выпустил их ног, летел вместе с ними. Поняв, что от ухватившегося за них человека ни за что не избавиться, птицы вынуждены были опуститься на одно возвышенное место, и тогда Умырзак разжал свои руки. В страхе беркуты тут же улетели неведомо куда, а ошалевший от радости Умырзак закричал что есть мочи: «Ну теперь мы научились — ойряндек!» С тех пор эти горы стали называться Ирендык. Умырзак перевалил через Ирендык и снова пошел по аулам в поисках работы. И вдруг ему снова повстречался все тот же бай.
— Бай-агай, не возьмешь ли меня к себе слугой или пастухом? — обратился он к богачу.
Страница 1 из 2
