Во стольном было городе во Киеве, У ласкова князя у Владимира Завелося столованьице, почестен пир, На многих князей, на бояров И на сильных могучиих богатырей.
Добавить в моё избранное
8 мин, 19 сек 9800
И выходил его родитель из пустыни, Старый Данила Игнатьевич, И плечом подымал он под тую грудь, Под тую грудь лошадиную, И остановил ее с ходу быстрого.
И говорит ему Михайла Данильевич:
«Свет государь мой батюшко!»
Благослови меня поехать во чисто поле, Ко тому ко войску нечестивому, Переписывать силу, пересметывать И пометочку привезти ко князю Владимиру«.»
И говорил ему Данила Игнатьевич:
«Ты послушай, дорого мое чадо любимое!»
Ты послушай наказаньице родителя:
Будешь как у войска нечестивого, Не давай своему сердцу воли вольныя, Не заезжай в середку, в матицу, А руби ты силу с одного края«.»
Тут поехал Михайла Данильевич Во чисто поле ко войску нечестивому, И стал рубить он с одного края, Сек рубил силу три дни и три ночи, Хлеба соли не едаючи, Ключевой воды не пиваючи И себе отдыху не даваючи.
Воспроговорит его добрый конь:
«Мой ты, хозяин любимыий!»
Ты отъедь от войска нечестивого, Затекли мои очи ясные Поганою кровью татарскою, И не могу носить тебя, богатыря, По тому ли по войску нечестивому«.»
И отъехал Михайла Данильевич От того ли войска нечестивого под Бугру гору, И сам он стал есть и пить, Насыпал коню пшены белояровой, И накрошил ему калачиков крупивчатых, И сам он стал опочев держать, И заспал Михайла Данильевич во крепкий сон, И спал Михайла Данильевич Три дня и три ночи.
А той поры его добрый конь Ходил скакал на Бугру гору И глядел смотрел на войско нечестивое, Что поганые татарове делали.
А поганые татарове делали:
Копали три рва, три погреба глубокиих, И ставили рогатины звериные, И поверху затягивали полотнами холщовыми, И засыпали песками рудо желтыми.
Тут скочил Михайла со крепкого сна, И стоит его добрый конь прикручинившись:
Уши у него были повешены, И глаза его были в земь потуплены.
Воспроговорит Михайла Данильевич:
«Ох ты, волчья сыть, травяной мешок!»
Ты чего стоишь прикручинившись, Пшеница у тебя не зобана И калачики у тебя не едены?«Говорит ему его добрый конь.»
«Молодой Михайла Данильевич!»
Недосуг мне было ни есть, ни пить, Я ходил скакал на Бугру гору И смотрел на войско нечестивое, Что поганые татарове делали:
Копали они три рва, три погреба глубокиих, Ставили рогатины звериные, И затягивали полотнами холщовыми, И засыпали песками рудо желтыми, А ловить станут удалых добрых молодцев И сильныих могучих богатырей«.»
Тут у Михайлы сердце разгорелося, Он оседлывал добра коня и обуздывал, И вскочил Михайла на добра коня, И подъехал под войско нечестивое, И начал он рубить с одного края, Сам он бьет коня шелковой плетью, Шелковой плетью по тучным бедрам.
Воспровещится ему его добрый конь:
«Ай ты, молодой Михайла Данильевич!»
Ты не бей меня, добра коня, по тучным бедрам, А и дай волю мне углядывать, Куда надобно ускакивать«.»
А той порой Михайла не послушался, А добрый конь его заупрямился, Захватил узду его тесмяную, И понес Михайлу неволею, И занес его в середку, силу матицу;
Первый подкоп он перескочил, И другой подкоп он перескочил, А на третий подкоп конь обрушился;
По Божьей по милости И по Михайлиной по участи, И падал конь меж рогатины.
А тут поганыих татаровей, Будто черного ворона, слеталося, И сметали багры они польские, И поднимали добра молодца из погреба глубокого.
А той поры его добрый конь Скочил из погреба глубокого, И пронесся он на Бугру гору, И глядел смотрел он с Бугры горы, Что татарове с хозяином его делали.
А поганые татарове делали:
Связали Михайле ручки белые во путыни шелковые, И сковали ему ножки резвые во железа булатные, И проводили ко королю неверному.
А неверный царище поганое говорит таково слово:
«Ай же ты, молодой Михайла Данильевич!»
Послужи ко мне верой правдою, Как служил ты князю Владимиру:
Награжу тебя золотой казной несчетною«.» Ай же, царище поганое!
Как была бы у меня сабля вострая, Так служил бы я на твоей шее татарской Со своей саблей вострою«.»
Вскричал тут царище поганое Своим слугам верныим и палачам немилосливым:
«Сведите вы ко плахе ко липовой, Отрубите вы голову молодецкую».
Тут взяли Михайлу слуги верные И повели ко плахе ко липовой.
Тут то Михайла расплакался И вздохнул ко Господу Всевышнему:
«Выдал меня, Господи, поганым на поруганье:»
Ведь то то не стоял за веру христианскую, За церкви Божьи и за вдов и сирот!«С небес тут Михайле глас гласит:»
«Порастяни, Михайла, ручки белые И порасправь, Михайла, ножки резвые!» Как расправил Михайла ручки белые, Поразлопали путыни шелковые, Порастянул Михайла ножки резвые, Поразлопали железа булатные.
И говорит ему Михайла Данильевич:
«Свет государь мой батюшко!»
Благослови меня поехать во чисто поле, Ко тому ко войску нечестивому, Переписывать силу, пересметывать И пометочку привезти ко князю Владимиру«.»
И говорил ему Данила Игнатьевич:
«Ты послушай, дорого мое чадо любимое!»
Ты послушай наказаньице родителя:
Будешь как у войска нечестивого, Не давай своему сердцу воли вольныя, Не заезжай в середку, в матицу, А руби ты силу с одного края«.»
Тут поехал Михайла Данильевич Во чисто поле ко войску нечестивому, И стал рубить он с одного края, Сек рубил силу три дни и три ночи, Хлеба соли не едаючи, Ключевой воды не пиваючи И себе отдыху не даваючи.
Воспроговорит его добрый конь:
«Мой ты, хозяин любимыий!»
Ты отъедь от войска нечестивого, Затекли мои очи ясные Поганою кровью татарскою, И не могу носить тебя, богатыря, По тому ли по войску нечестивому«.»
И отъехал Михайла Данильевич От того ли войска нечестивого под Бугру гору, И сам он стал есть и пить, Насыпал коню пшены белояровой, И накрошил ему калачиков крупивчатых, И сам он стал опочев держать, И заспал Михайла Данильевич во крепкий сон, И спал Михайла Данильевич Три дня и три ночи.
А той поры его добрый конь Ходил скакал на Бугру гору И глядел смотрел на войско нечестивое, Что поганые татарове делали.
А поганые татарове делали:
Копали три рва, три погреба глубокиих, И ставили рогатины звериные, И поверху затягивали полотнами холщовыми, И засыпали песками рудо желтыми.
Тут скочил Михайла со крепкого сна, И стоит его добрый конь прикручинившись:
Уши у него были повешены, И глаза его были в земь потуплены.
Воспроговорит Михайла Данильевич:
«Ох ты, волчья сыть, травяной мешок!»
Ты чего стоишь прикручинившись, Пшеница у тебя не зобана И калачики у тебя не едены?«Говорит ему его добрый конь.»
«Молодой Михайла Данильевич!»
Недосуг мне было ни есть, ни пить, Я ходил скакал на Бугру гору И смотрел на войско нечестивое, Что поганые татарове делали:
Копали они три рва, три погреба глубокиих, Ставили рогатины звериные, И затягивали полотнами холщовыми, И засыпали песками рудо желтыми, А ловить станут удалых добрых молодцев И сильныих могучих богатырей«.»
Тут у Михайлы сердце разгорелося, Он оседлывал добра коня и обуздывал, И вскочил Михайла на добра коня, И подъехал под войско нечестивое, И начал он рубить с одного края, Сам он бьет коня шелковой плетью, Шелковой плетью по тучным бедрам.
Воспровещится ему его добрый конь:
«Ай ты, молодой Михайла Данильевич!»
Ты не бей меня, добра коня, по тучным бедрам, А и дай волю мне углядывать, Куда надобно ускакивать«.»
А той порой Михайла не послушался, А добрый конь его заупрямился, Захватил узду его тесмяную, И понес Михайлу неволею, И занес его в середку, силу матицу;
Первый подкоп он перескочил, И другой подкоп он перескочил, А на третий подкоп конь обрушился;
По Божьей по милости И по Михайлиной по участи, И падал конь меж рогатины.
А тут поганыих татаровей, Будто черного ворона, слеталося, И сметали багры они польские, И поднимали добра молодца из погреба глубокого.
А той поры его добрый конь Скочил из погреба глубокого, И пронесся он на Бугру гору, И глядел смотрел он с Бугры горы, Что татарове с хозяином его делали.
А поганые татарове делали:
Связали Михайле ручки белые во путыни шелковые, И сковали ему ножки резвые во железа булатные, И проводили ко королю неверному.
А неверный царище поганое говорит таково слово:
«Ай же ты, молодой Михайла Данильевич!»
Послужи ко мне верой правдою, Как служил ты князю Владимиру:
Награжу тебя золотой казной несчетною«.» Ай же, царище поганое!
Как была бы у меня сабля вострая, Так служил бы я на твоей шее татарской Со своей саблей вострою«.»
Вскричал тут царище поганое Своим слугам верныим и палачам немилосливым:
«Сведите вы ко плахе ко липовой, Отрубите вы голову молодецкую».
Тут взяли Михайлу слуги верные И повели ко плахе ко липовой.
Тут то Михайла расплакался И вздохнул ко Господу Всевышнему:
«Выдал меня, Господи, поганым на поруганье:»
Ведь то то не стоял за веру христианскую, За церкви Божьи и за вдов и сирот!«С небес тут Михайле глас гласит:»
«Порастяни, Михайла, ручки белые И порасправь, Михайла, ножки резвые!» Как расправил Михайла ручки белые, Поразлопали путыни шелковые, Порастянул Михайла ножки резвые, Поразлопали железа булатные.
Страница 2 из 3
