Жили муж с женой, были у них сын и дочь. Сын уже взрослый, а дочь еще в пеленках. Едва ей исполнилось пять месяцев, как в их доме начали происходить странные вещи…
Добавить в моё избранное
11 мин, 37 сек 2269
Нет, не надейтесь на это, нет вам спасения, оплакивайте свой черный день.
Свадьба дэвов обернулась трауром. Мольбы и слезы не подействовали на юношу. Да и умно ли было бы их освободить? Наш Татух взял топор и всем им, от мала до велика, отрубил головы и очистил гору от коварных дэвов.
Вернувшись вечером домой, Татух вложил глаза слепцов в глазницы, провел по ним платком дэвовой невесты, и они сразу прозрели. Обняли старики Татуха, расцеловали, не зная, как выразить свою безмерную благодарность и радость.
Этот случай придал Татуху храбрости, и на следующий день он погнал своих овец на гору справа. Как только он достиг вершины горы, услышал страшный рев. Услышали рев и овцы и, дрожа, попятились назад. Татух их не остановил, но сам захотел увидеть, что за зверь там ревет.
Пошел он на этот рев и видит — у входа в пещеру сидит неведомый ему зверь и ревет. Это был лев — не лев, тигр — не тигр, кабан — не кабан, но кто бы он ни был, это был зверь страшный, чем-то похожий на собаку, но в десять раз крупнее ее.
Татух, спрятавшись за камень, исподтишка рассматривал чудовищного зверя, но тот, оказывается, еще раньше заметил юношу.
— Эй, человек, — позвал зверь человечьим голосом, — мне надо родить, не могу сдвинуться с места, подойди, помоги мне, не бойся, тебе не будет вреда.
Услышав эти слова, Татух собрался с духом и сказал себе: «Кто говорит по-человечьи, наверное, и жалостлив, как человек, пойду помогу».
Когда Татух подошел к зверю, тот сказал:
— Если рожу двойню, то тебя съем, если же одного — дарую тебе жизнь.
— Как знаешь, — сказал Татух, — будь что будет. Первого родившегося детеныша Татух засунул в свою пастушью сумку, второго — также, а третьего, — увидев, что это последний, — положил перед зверем и сказал:
— Вот ты родил одного детеныша, разве стоило из-за этого так страшно реветь?
Зверь застыдился и сказал:
— Иди, я дарую тебе жизнь, и если пригонишь своих овец сюда, то можешь быть спокоен: тебе не будет никакого вреда.
Татух принес домой еще слепых щенят и стал кормить их овечьим молоком. Щенята выросли и стали ему верными псами. Татух одного из них назвал Занги, а другого — Зранги. Когда он шел куда-нибудь, брал их с собой, а дома держал на цепи.
С тех пор прошло почти десять лет. И Татух захотел вернуться в свой дом, чтобы узнать, что стало с его родителями. Сказал об этом желании своим названым матери и отцу, они благословили его, надеясь, что он вскоре вернется. Татух наполнил чашу молоком, поставил ее на полку и сказал:
— Следите за молоком. Когда увидите, что оно изменилось в цвете — покраснело или почернело, знайте, что я нахожусь в беде, сейчас же отвяжите Занги и Зранги, они мне помогут.
Отправился Татух в дорогу, и доехал до того места, где когда-то он закопал абрикосовые косточки. Теперь здесь стояли три высоких и пышных дерева. Присел он под ними немного отдохнуть и вскоре продолжил свой путь на родину. Но какая там родина?!
Не было ни одной живой души, дома в деревне стояли целые, но жильцов в них не было. Татух ехал верхом на коне и был у него хурджин, наполненный едой на дорогу. Погнал коня прямо к своему дому и спешился. Вошел в дом и, о чудо, увидел свою сестру, сидящей у очага, и никого больше. Сестра встала, обняла брата, приговаривая:
— Добро пожаловать, с приездом, мой братец, свет моих очей. Где ты был так долго? — сказала она и быстро побежала во двор.
Увидела коня на привязи с хурджином на спине. Весь хурджин вмиг проглотила и, вернувшись, спросила брата:
— Братец мой дорогой, ты приехал без хурджииа?
— Да, — ответил Татух и сразу понял, что хурджин она проглотила.
Сестра еще раз вышла во двор и съела одну ногу коня, а вернувшись, спросила:
— Братец мой дорогой, ты что — приехал на коне с тремя ногами?
— Да, -ответил Татух.
Сестра вышла и съела вторую ногу коня и, вернувшись, спросила:
— Братец мой дорогой, ты что — приехал на коне с двумя ногами?
— Да, — ответил Татух.
Сестра снова вышла, съела третью ногу коня и, войдя в дом, спросила:
— Братец мой дорогой, ты что — приехал на коне с одной ногой?
— Да, — сказал Татух, сердце которого сжалось от страха. «После того, как съест коня, она должна съесть меня. Что мне делать, как спастись?» — думал он.
Сестра вышла, съела четвертую ногу коня, снова вернулась в дом и спросила:
— Братец мой дорогой, ты что — пришел сюда пешком?
— Да, сестрица моя, пришел пешком и пешком должен вернуться, но не знаю, отпустишь меня или нет?
— Вай, да ослепнут мои глаза, братец дорогой, как я отпущу тебя? Вот уж, сколько лет все глаза проглядела, ждала, что приедет мой брат, утолит мою тоску. Ты, наверное, голодный, подожди, пойду принесу тебе хлеба.
Свадьба дэвов обернулась трауром. Мольбы и слезы не подействовали на юношу. Да и умно ли было бы их освободить? Наш Татух взял топор и всем им, от мала до велика, отрубил головы и очистил гору от коварных дэвов.
Вернувшись вечером домой, Татух вложил глаза слепцов в глазницы, провел по ним платком дэвовой невесты, и они сразу прозрели. Обняли старики Татуха, расцеловали, не зная, как выразить свою безмерную благодарность и радость.
Этот случай придал Татуху храбрости, и на следующий день он погнал своих овец на гору справа. Как только он достиг вершины горы, услышал страшный рев. Услышали рев и овцы и, дрожа, попятились назад. Татух их не остановил, но сам захотел увидеть, что за зверь там ревет.
Пошел он на этот рев и видит — у входа в пещеру сидит неведомый ему зверь и ревет. Это был лев — не лев, тигр — не тигр, кабан — не кабан, но кто бы он ни был, это был зверь страшный, чем-то похожий на собаку, но в десять раз крупнее ее.
Татух, спрятавшись за камень, исподтишка рассматривал чудовищного зверя, но тот, оказывается, еще раньше заметил юношу.
— Эй, человек, — позвал зверь человечьим голосом, — мне надо родить, не могу сдвинуться с места, подойди, помоги мне, не бойся, тебе не будет вреда.
Услышав эти слова, Татух собрался с духом и сказал себе: «Кто говорит по-человечьи, наверное, и жалостлив, как человек, пойду помогу».
Когда Татух подошел к зверю, тот сказал:
— Если рожу двойню, то тебя съем, если же одного — дарую тебе жизнь.
— Как знаешь, — сказал Татух, — будь что будет. Первого родившегося детеныша Татух засунул в свою пастушью сумку, второго — также, а третьего, — увидев, что это последний, — положил перед зверем и сказал:
— Вот ты родил одного детеныша, разве стоило из-за этого так страшно реветь?
Зверь застыдился и сказал:
— Иди, я дарую тебе жизнь, и если пригонишь своих овец сюда, то можешь быть спокоен: тебе не будет никакого вреда.
Татух принес домой еще слепых щенят и стал кормить их овечьим молоком. Щенята выросли и стали ему верными псами. Татух одного из них назвал Занги, а другого — Зранги. Когда он шел куда-нибудь, брал их с собой, а дома держал на цепи.
С тех пор прошло почти десять лет. И Татух захотел вернуться в свой дом, чтобы узнать, что стало с его родителями. Сказал об этом желании своим названым матери и отцу, они благословили его, надеясь, что он вскоре вернется. Татух наполнил чашу молоком, поставил ее на полку и сказал:
— Следите за молоком. Когда увидите, что оно изменилось в цвете — покраснело или почернело, знайте, что я нахожусь в беде, сейчас же отвяжите Занги и Зранги, они мне помогут.
Отправился Татух в дорогу, и доехал до того места, где когда-то он закопал абрикосовые косточки. Теперь здесь стояли три высоких и пышных дерева. Присел он под ними немного отдохнуть и вскоре продолжил свой путь на родину. Но какая там родина?!
Не было ни одной живой души, дома в деревне стояли целые, но жильцов в них не было. Татух ехал верхом на коне и был у него хурджин, наполненный едой на дорогу. Погнал коня прямо к своему дому и спешился. Вошел в дом и, о чудо, увидел свою сестру, сидящей у очага, и никого больше. Сестра встала, обняла брата, приговаривая:
— Добро пожаловать, с приездом, мой братец, свет моих очей. Где ты был так долго? — сказала она и быстро побежала во двор.
Увидела коня на привязи с хурджином на спине. Весь хурджин вмиг проглотила и, вернувшись, спросила брата:
— Братец мой дорогой, ты приехал без хурджииа?
— Да, — ответил Татух и сразу понял, что хурджин она проглотила.
Сестра еще раз вышла во двор и съела одну ногу коня, а вернувшись, спросила:
— Братец мой дорогой, ты что — приехал на коне с тремя ногами?
— Да, -ответил Татух.
Сестра вышла и съела вторую ногу коня и, вернувшись, спросила:
— Братец мой дорогой, ты что — приехал на коне с двумя ногами?
— Да, — ответил Татух.
Сестра снова вышла, съела третью ногу коня и, войдя в дом, спросила:
— Братец мой дорогой, ты что — приехал на коне с одной ногой?
— Да, — сказал Татух, сердце которого сжалось от страха. «После того, как съест коня, она должна съесть меня. Что мне делать, как спастись?» — думал он.
Сестра вышла, съела четвертую ногу коня, снова вернулась в дом и спросила:
— Братец мой дорогой, ты что — пришел сюда пешком?
— Да, сестрица моя, пришел пешком и пешком должен вернуться, но не знаю, отпустишь меня или нет?
— Вай, да ослепнут мои глаза, братец дорогой, как я отпущу тебя? Вот уж, сколько лет все глаза проглядела, ждала, что приедет мой брат, утолит мою тоску. Ты, наверное, голодный, подожди, пойду принесу тебе хлеба.
Страница 2 из 4
