Сын Аралтана

— Поеду, — сказал он своей старухе, — разыщу определителя моей судьбы и убью его. Ехал день, второй — никого не встретил, а на третий утром повстречался с человеком. Аралтан схватил его за шиворот и начал трясти.

— Говори, байгуш несчастный, ты определитель моей судьбы?— спрашивал он.

— Нет, тот, кто тебе нужен, вслед за мной едет.

— А каков он с виду?

— Он точь-в-точь, как ты: ходит в соболях, ездит на сытом вороном коне.

Отпустил Аралтан путника и поехал дальше. Два восхода и два заката солнца проехал, встретился он с другим путником.

— Слушай!— крикнул Аралтан, — говорят, что ты вершитель моей судьбы?

— А если и я, так что тебе от меня надо?

— Если ты вершитель моей судьбы, то я убью тебя.

— За что же ты меня убьешь?

— За то, что ты не дал мне наследников.

— От них тебе не будет проку. Дети твои умрут и умрут по твоей же вине. Первый твой сын погибнет от огня, второй — под копытом коня, а третий — на бранном поле. Подумай, Аралтан, может быть, лучше тебе их не иметь вовсе.

— Кибитка без сына — очаг без огня. Не так ли?

— Так-то так. Ладно, езжай домой. Аралтан повернул свою лошадь и поехал обратно. А вскоре жена родила ему сына.

— Ах ты, кубышка крика и радости!— обычно восклицал Аралтан, беря сына на руки.

Новорожденному поставил кибитку и приказал никогда в ней не зажигать огня.

Шли месяцы. Мальчику уже было около года. Слуга-хранитель ночь сидел, не спал, сон сына богача караулил, а под утро решил закурить трубку. Искра из кремня высеклась и малышу упала на щеку. Стал сын Аралтана не по дням, а по часам хиреть и чахнуть. Исполнилось мальчику год — он умер.

Еще горюшко горькое не забылось, а жена родила ему второго сына. Аралтан тотчас назначил слугу-хранителя и приказал на лошадях близко не подъезжать к его кибиткам. Да быть беде-напасти и на этот раз. Мальчику шел второй год. Слуга-хранитель позволил сыну Аралтана поиграть с аймачными ребятишками. Откуда ни возьмись к кибитке, где они играли, прибежали две лошади и ну друг дружку бить и кусать. Отбежали ребятишки в сторону и стали глазеть, как они дерутся. Во время драки гнедой задним копытом ушиб сына Аралтана в голову.

Мальчик заболел и вскоре умер. Седина тронула головы отца и матери. Печаль-заботушка еще не прошла — третий сын на свет народился. Ему дали имя Наран. Шли годы. Наран стал рослым, красивым юношей: брови — соболиные, лицо — бело-матовое с румянцем во всю щеку. Мать глядит на сына — не нарадуется, кто ни посмотрит — всяк им любуется.

— Отец, отпусти меня в ночное, — попросил однажды Наран.

— Поезжай. А как запоет зорянка, так ты дома будь. Сел сын Аралтана на коня, привязал второго к седлу и поехал в табун. По дороге встречается прохожий человек.

— Эй, послушай!— крикнул незнакомец, — там бьются-дерутся, а ты и не знаешь.

— В какой они стороне?— спросил Наран.

— Вон в той, — указал прохожий. Выехал Наран на бугор и увидел дерущихся: у одного бешмет расшит серебром, у другого — золотом. Наран подъехал ближе к ним, спросил:

— Что с вами? Почему деретесь?

Человек в бешмете, грудь и полы которого расшиты серебром, и говорит:

— Эй, парень, ты с двумя лошадьми, а у нас нет ни одной. Дай нам одного коня.

— Возьмите, — ответил сын Аралтана и оставил им ту лошадь, которую вел на поводу. Как только Наран отъехал, они заспорили:

— Эту лошадь мне дали!— кричит человек в бешмете, грудь и полы которого расшиты серебром.

— Нет мне, — возразил ему человек в бешмете, грудь и полы которого расшиты золотом. Спорили они, спорили и начали звать Нарана.

— Эй, парень, вернись! Наран вновь подъехал к ним.

— Скажи нам, — обратился к нему человек в бешмете, грудь и полы которого расшиты золотом, — кому из нас ты дал лошадь?

— Вы просили ее на двоих, а теперь хотите, чтоб она досталась одному. Конь должен принадлежать не тому, кто нуждается в нем, а тому, кто его просил, — ответил сын Аралтана и поехал своей дорогой.

Но вскоре его догнал человек в бешмете, грудь и полы которого расшиты серебром.

— Как тебя звать-величать?

— Я сын Аралтана, зовут меня Наран. А тебя как величать?

— Меня зовут Чибчин Хурчи. Послушай, Наран, за тобой Эрлик Номин-хан вышлет гонцов, которые лишат тебя жизни. Езжай со мной. За то, что ты дал мне коня, я попробую спасти тебя от верной гибели.

— Подъехали они к лесу, спутали своих лошадей и пустили пастись. Чибчин Хурчи превратил сына Аралтана в золотое зернышко, положил его в карман и отправился к Эрлик Номин-хану. Прибыл во дворец, сел на ширдык и принялся играть на домбре, развлекать хана. Эрлик Номин-хан собрал младших эрликов и говорит им:

— Сын богача Аралтана шесть тысяч сто двадцать закатов прожил. Я не позволю ему жить больше!